Факт того, что мировая экономика развивается уж больно низкими темпами, является общеизвестной грустной действительностью. Но еще более печальны с человеческой точки зрения социальные последствия данного факта.

Доходы стагнируют
В июле текущего года McKinsey Global Institute — исследовательское подразделение консалтинговой компании McKinsey&Co — провел исследование. Согласно этому исследованию, за 10 лет доходы примерно двух третей населения 25 развитых стран мира не изменились или даже снизились. Подобное положение дел наблюдается впервые после Второй мировой войны. В 2014 году доходы от 540 млн. до 580 млн. граждан развитых стран были на уровне или ниже заработков тех же категорий граждан в 2005 году. В период же с 1993 по 2005 годы, наоборот, лишь менее чем у 2% домохозяйств этих стран доходы не росли или падали.

С работой проблемы
В августе вышел прогноз ОЭСР OECD Employment Outlook, оценивающий тенденции на рынке труда. По данным за 2015 год, в странах ОЭСР доля занятого населения трудоспособного возраста составила 60,2%, что на 0,6 процентных пункта (на 5,6 млн. рабочих мест) ниже уровня 2007 года. Показатель временной занятости также пока не восстановился, а занятость в режиме неполного рабочего дня, хотя и медленнее, но продолжает расти. Показатель занятости ниже своего докризисного значения в двух третях стран ОЭСР. Особенно сложная ситуация с занятостью в Греции, Ирландии и Испании. Существенно улучшилась ситуация в Чили, Германии, Болгарии, Израиле и Турции. Уровень безработицы в странах ОЭСР колеблется в пределах от 4% в Исландии, Японии и Корее до 18% в Испании и 23% в Греции. По прогнозам авторов доклада, до конца 2016 года разрыв с докризисным уровнем безработицы сократится в странах ОЭСР только в 2017 году. Это понижение может составлять всего 0,6 п.п. То есть докризисные показатели занятости будут зафиксированы в странах ОЭСР только в 2017 году, спустя десять лет после глобального финансового кризиса.

Средний класс сокращается
Средний класс — социальная база рыночной экономики и либеральной демократии, растущей долей которого в социальной структуре долгие десятилетия гордились Европа и США. Однако сейчас ситуация с пополнением этой социальной группы в развитых странах оставляет желать лучшего.

Согласно ноябрьскому исследованию Международной организации труда, за период с 2004 по 2011 годы численность среднего класса в Европе сократилась на 2,3%, и эта тенденция остается устойчивой. Сейчас среднему классу принадлежат от 23% до 40% семей в Европейском Союзе. Если доля среднего класса в Дании и Швеции составляет 40 и 39%, соответственно, то в Латвии и Литве этому слою принадлежат 23 и 24% семей.

В США та же картина. Исследовательский центр Pew Research летом проанализировал динамику доходов в 229 крупных городах и агломерациях США. Зафиксировано устойчивое сокращение среднего класса. С 2000 по 2014 годы доля совершеннолетних граждан со средним доходом упала в 203 из 229 крупных американских городов с пригородами. В некоторых городах снижение доли среднего класса происходило быстрее, чем в среднем по стране. При этом нарастает доля как богатых, так и бедных, что говорит о растущем имущественном расслоении. В 160 городах из 229 выросла доля людей с низким доходом, в 172 — с высоким.

Споры о неравенстве
В ноябре ОЭСР опубликовала анализ ситуации с неравенством в 35 странах, входящих в организацию. Согласно данным исследования, в период с 2007 по 2010 годы показатель реальных средних доходов для 10% наименее обеспеченных людей упал на 5,3%. При этом с 2010 года показатель реальных доходов для данной группы начал расти всего лишь на 1,1% в год. Наиболее обеспеченные 10% в странах ОЭСР в 2007–2010 годах в среднем теряли 3,6% в реальных доходах. С 2010 года показатель реальных доходов для наиболее обеспеченных 10% ежегодно увеличивался на 2,3%. То есть наименее обеспеченные слои населения понесли наибольшие потери в процессе кризиса и меньше всех «выиграли» в процессе восстановления экономики. Основной вывод исследования — восстановление мировой экономики после финансового кризиса 2008 года не привело к сокращению расхождения в доходах между обеспеченными и малоимущими слоями населения, и уровень имущественного неравенства остается рекордно высоким.

Впрочем, эти выводы касаются самых развитых стран планеты, входящих в ОЭСР. В отношении же развивающихся стран, да и ряда развитых, Всемирный банк делает несколько иные выводы. В опубликованном в ноябре исследовании Всемирного банка утверждается, что после финансового кризиса имущественное неравенство в мире уменьшилось. В 60 из 83 изученных стран доходы 40% наименее обеспеченных людей выросли в 2008–2013 годах. На их долю приходятся 67% мирового населения. Кроме того, в 49 из 83 стран уменьшилось имущественное неравенство. Среди них Великобритания, где разрыв между богатыми и бедными сократился сильнее, чем в других промышленно развитых странах, а также США, Германия, Китай, Бразилия и Россия.

Данные этого исследования противоречат другим подобным исследованиям, согласно которым быстрый экономический рост развивающихся стран был достигнут за счет роста социального неравенства внутри разных стран мира. Это отмечала и The Financial Times, указывающая, в частности, что промышленные рабочие развитых стран теряли свои места, не выдерживая конкуренции с производителями из развивающихся стран, тогда как богатые люди становились еще богаче благодаря росту стоимости финансовых активов. Впрочем, выводы Всемирного банка газета не оспаривает, но с удовлетворением отмечает, что доклад ВБ фиксирует уменьшение неравенства во многих развитых странах мира.

В свою очередь британские эксперты не столь оптимистично смотрят на перспективы роста доходов граждан. Согласно оценкам Британского института бюджетных исследований, сделанным в конце ноября и основанным на экономических прогнозах Управления бюджетной ответственности, реальная заработная плата в стране в 2021 году будет по-прежнему ниже, чем в 2008 году. Текущее десятилетие для граждан Великобритании станет наихудшим за 70 лет в плане динамики реального уровня их доходов, прогнозируют эксперты. Правда, в этой своей оценке они учитывают еще один фактор — выход Британии из ЕС. Brexit неблагоприятно скажется на производительности труда, в то время как ослабление фунта будет способствовать усилению инфляции. Планируемое сокращение социальных льгот отрицательно скажется на уровне жизни населения. Причем наиболее существенно ухудшится уровень жизни семей с небольшим и средним доходами. В результате рост доходов британцев с поправкой на инфляцию остановится в следующем году, прогнозируют эксперты института. Впрочем, при анализе столь противоречивых оценок нужно иметь в виду, что миссия Всемирного банка по борьбе с бедностью и ее выводы могут иметь отношение лишь к наименее обеспеченным слоям населения Британии, которые не играют значимой роли в формировании показателей благосостояния граждан.

Яркая картина неравенства
Наиболее полную картину распределения мирового благосостояния представил Credit Suisse в ноябре в своем ежегодном обзоре по этой проблематике. Согласно его данным, за год глобальное благосостояние выросло на 1,4% и достигло $255,7 трлн. Причем основной рост пришелся на нефинансовые активы, которые увеличились впервые с 2013 года. Это достаточно симптоматично, так как в последние годы росла не столько реальная экономика, сколько финансовый сектор. Однако, несмотря на общий рост благосостояния, в среднем на каждого взрослого в мире в 2016 году приходится по $52 800, и данная цифра не изменилась, по сравнению с предыдущим годом. Этот факт в Credit Suisse объясняют ростом численности мирового населения.

Однако распределяется мировое достояние крайне неравномерно. Половина взрослого населения мира располагает лишь 1% мирового богатства. В среднем на каждого из этой категории приходится лишь около $2 222, а за вычетом долга — всего $159. Самые бедные 20% населения — чистые должники: в среднем на каждый $1 их имущества приходятся $10,5 долга. При этом более половины мирового благосостояния (50,8%) приходится на 1% сверхбогатых, более трех четвертей (77,7%) — на 5% наиболее богатых, а 10% самых обеспеченных аккумулируют 89,1% мирового богатства. Благосостоянием свыше $50 млн. (за вычетом долга) располагают 140 900 человек, из них 52% — резиденты США и Канады, 21% — Европы, 18% — развивающихся стран. На долю всех граждан США приходятся 33,2% глобального благосостояния, на долю граждан Китая — 9,1%, на долю России — 0,4%. В США доля 10% самых обеспеченных граждан владеет 78% благосостояния страны, в Китае — 73%, в России — 89%.

Чем заняты имущие?
Как сообщали vestifinance.ru, наибольший рост благосостояния связан с миром моды и розничной торговли, где оборот составляет более $1 трлн., или свыше 15% от общего объема доходов миллиардеров. Высокие технологии находятся на втором месте — $989 млрд., или 14% от общего объема доходов миллиардеров. Следом идут финансы и инвестиции, которые занимают третье место, — $962 млрд. Природные ресурсы (нефть, энергетика, металлы и добыча) занимают 4-е место с $623 млрд., а автомобильное производство находится на пятом месте — $561 млрд.
Причем в посткоммунистических странах, по подсчетам Европейского банка реконструкции и развития, картина несколько иная. Если в развитых странах 17% совокупного благосостояния миллиардеров связано с инновациями, 36% — с обрабатывающей промышленностью, то в посткоммунистических странах аналогичные цифры составляют только 1% и 7%. Источник почти 60% богатства миллиардеров посткоммунистического региона — сырьевой сектор, включая металлы.

Кто виноват?
Если резюмировать мнения многочисленных экспертов, пытающихся объяснить, что же не так происходит с благосостоянием населения планеты, то главными причинами чаще всего называют последствия мирового экономического кризиса, а также недостаточно активный восстановительный рост. Эти причины, по мнению аналитиков, усугубляются целым букетом негативных долгосрочных экономических и демографических трендов. В их числе обозначаются: низкий уровень инвестиций, замедление роста трудовых ресурсов, снижение темпов роста производительности труда. К демографическим факторам того же порядка относят изменение структуры семьи, низкий уровень рождаемости, старение населения, которые ведут к сокращению числа домохозяйств и членов домохозяйств трудоспособного возраста. Под влиянием технологической революции, перемещения рабочих мест в развивающиеся страны, роста неполной и временной занятости происходят значительные перемены на рынках труда. Эти перемены ведут к тому, что доля зарплат в структуре национального дохода падает, а распределение этого дохода становится все более неравномерным. И эти тенденции не просто устойчивы, они будут усиливаться.

Нелишне напомнить, что после кризиса прошло уже почти десять лет, в течение которых регуляторы всеми силами пытались стимулировать свои экономики с помощью сверхмягкой монетарной политики. Но прогнозы и в части роста доходов населения, и в части темпов экономического роста на сегодняшний день не самые благоприятные. В этом плане обращает на себя внимание усиливающаяся критика политики центробанков. К примеру, лауреат Нобелевской премии Джозеф Стиглиц говорит следующее: «Я считаю, что политика ФРС (политика количественного смягчения) привела к росту неравенства в США. Когда вы снижаете процентные ставки до нуля, это отражается на тех, кто вышел на пенсию. Но, несмотря на то, что у ФРС не было такого намерения, количественное смягчение привело к росту неравенства».

Еще более категорично ставит акценты старший стратег консалтинговой компании Longview Economics Крис Уотлинг: «Одна из явных ошибок заключается в том, что за последние 20–25 лет власти поддались искушению дешевых заемных денег. Сразу после Азиатского кризиса и кризиса в России конца 90-х мы видим возникновение одного за другим финансовых пузырей, основанных на дешевых заемных средствах. В текущем цикле мы видим те же самые ответные меры — центральные банки напечатали огромное количество денег для скупки активов. В результате от посткризисного восстановления экономики выиграли далеко не все. Ошибочная монетарная политика и чрезмерно высокие уровни долгов просто нивелировали прирост производительности труда, и при этом глобализация не принесла равной выгоды всем слоям населения».

И что делать?
«ЭО» ранее неоднократно писало о том, что мягкая монетарная политика скорее способствует накоплению и сохранению капиталов, чем стимулирует расширение совокупного спроса, недостаток которого и является главным тормозом мирового экономического роста. Однако многолетняя стагнация доходов населения уже ведет к серьезным политическим изменениям. Все большим успехом в развитых странах пользуются политические партии, готовые пересмотреть ранее проводимую экономическую политику в пользу большей доступности экономических благ для своего населения за счет смягчения либеральных подходов и большего участия государства в экономической жизни. Приход этих сил к власти может помочь разрешить не решаемые в течение последнего десятилетия социальные проблемы, а также сблизить подходы к экономическому регулированию в развитых и развивающихся странах.

Виктор Абатуров.