Неквалифицированные кадры, ненужные предметы и уровень преподавания - интервью с ректором о высшем образовании
Ранее на сайте Kun.uz была опубликована первая часть интервью с сенатором Абдукодиром Тошкуловым, которая была посвящена борьбе с коррупцией в Узбекистане, роли депутатов и сенаторов в общественной жизни, а также вопросам образования.
Предлагаем вашему вниманию вторую часть беседы на тему проблем высшего образования в Узбекистане.
«Выпускник имеет на руках диплом с печатью. Но он - неконкурентоспособный специалист».
Вопросы образования сегодня, когда речь идет об общем мировоззрении, развитии мышления людей и стирании устаревших идей и стереотипов сознания, - являются актуальными сегодня более, чем когда-либо раньше.
В этом смысле, давайте реально посмотрим на высшее образование сегодня. К сожалению, уровню грамотности молодежи, обучающейся и заканчивающей высшие учебные заведения сегодня, не позавидуешь.
Попробуйте попросить написать простое письмо любого студента на улице, и вы, в лучшем случае, получите нечто, полное орфографических ошибок. Итак, как же можно избавиться от такого отставания в образовании? Здесь под грамотностью мы имеем в виду не только правописание.
Мы попросили Абдукодира Тошкулова, который также является ректором Термезского государственного университета, высказать свое мнение.
- За годы независимости система высшего образования, наряду со многими другими сферами, перенесла много проблем и невзгод. Здесь я хотел бы отметить низкий охват молодежи высшим образованием и несовершенство тестовой технологии.
Одной из причин этого является и практиковавшийся односторонний подход, когда молодые люди в основном сдавали три предмета. Возражения и обращения по этому поводу не принимались.
Сейчас в системе тестирования произошли серьезные изменения, в том числе тесты теперь проходят не один день, а пятнадцать дней увеличено количество предметов в блоках, растет количество творческих экзаменов. Все это делается для решения упомянутых вами проблем.
Мы поддерживали одну и ту же систему тестирования в течение многих лет и продолжали принимать молодых людей для получения высшего образования. Мы не давали им писать эссе, диктанты, студенты, которые поступали на творческие направления, также ограничивались тестированием.
Конечно, я не против тестирования, эта система является одним из ключевых механизмов сдерживания коррупции в образовании, но не следует ограничиваться только тестами.
Тестирование должно быть одним этапом при поступлении. Экзамены должны быть обогащены творческим процессом. Только тогда мы сможем выбрать одаренных молодых людей, имеющих необходимый багаж знаний. В прошлом эта система, селекция - была неудовлетворительной.
Молодой человек, зачисленный таким образом, в конечном итоге учился с помощью коррупции, различного давления и других путей, далеких от образовательных процессов.
Выпускник имеет на руках диплом. Но, как специалист он - неконкурентоспособен.
Есть еще одна проблема, которая до сих пор не решена в высшем образовании. Мы поощряем хорошо работающих сотрудников, но мы не можем увольнять кадры, которые «сидят без движения» даже после всех реформ.
Например, мы попробовали, провели внутреннее изучение деятельности наших кадров. Выяснилось, что некоторые преподаватели более 20 лет не писали ни статей, ни книг, ни учебников.
Мы провели опросы среди студентов (и, к сожалению, эти опросы не имеют юридической силы), и эти опросы показали, что учителя получают взятки, и что почти 100% занятий не проводятся так, как следует. Мы расторгли трудовой договор с этими преподавателями, но сейчас проигрываем в суде, потому что наше действующее законодательство, трудовое законодательство не готово к этой системе.
Смотрим на зарубежные вузы. У них трудовой договор с профессором составляет, минимум - 20 страниц. Если, к примеру, 50% учащихся в этих учебных заведениях не удовлетворены уровнем преподавателя, трудовой договор с ним расторгается в одностороннем порядке.
Это еще одна причина, почему нет конкурентоспособных специалистов. Если говорить о вузе, который возглавляю я, то не менее 30% преподавательского состава не должны там работать. Уровень их преподавания – ниже среднего, желание заниматься научной деятельностью отсутствует. Так почему бы им не поработать на менее ответственных должностях, в соответствии с их нынешним уровнем? Никто не говорит о том, что они должны оказаться на улице. (немало вакансий в средней школе – прим. ред.) Теперь мы поднимаем эти вопросы на государственном уровне.
«Учебный план в системе образования должен быть полностью пересмотрен»
Сегодня программе высшего образования можно найти десяток дисциплин, которые совершенно не нужны студентам. В то же время на это тратятся средства из государственного бюджета, время уходит впустую. Итак, когда студенты смогут свободно выбирать предметы в системе образования?
Ректор так прокомментировал этот вопрос:
- Филиалы иностранных вузов в Узбекистане, а также Ташкентский государственный экономический университет переходят на пятидневную систему обучения. Также и мы с нового семестра переходим на «пятидневку». При такой системе существует решение проблемы, которую вы затронули. То есть, мы сокращаем 36-часовое время учебы до 32 часов. Но предметы, ненужные для студентов, все еще остаются.
На мой взгляд, учебные программы в системе образования должны быть полностью пересмотрены.
В настоящее время студенты четырех курсов обучаются по разным учебным программам. Эти учебные планы должны быть унифицированы, и, во-вторых, ненужные предметы должны быть исключены.
При этом мы должны предоставить права не только студенту, но и работодателю. Вводить в образовательный курс тот предмет, который ему требуется. Работодатель должен иметь возможность предложить нужным ему кадрам предметы, которые ему необходимы в процессе работы.
Другой пример – в рейтинговую книжку студента ставятся отметки по физической культуре. Нужен ли нам этот предмет? Студент имеет возможность пойти в фитнес-клуб, секции и заняться спортом. Обязательно превращать это в отдельный предмет? Скажем, у студента есть две пары, и он между ними должен переодеваться чтобы позаниматься физической культурой. Эта проблема все еще остается нерешенной.
Пусть эти преподаватели работают, ведут спортивные кружки и секции, но это не должно быть отдельным предметом.
Еще один пережиток прошлого: у нас занятия организованы таким образом, чтобы между занятиями не оставалось «окон» (свободного времени, не занятого учебой). Причина тому – опасение, что студент может сбежать с занятий.
В развитых странах, если студент приходит в университет утром, он не покидает кампус до самого до вечера. Между занятиями есть кружки, студенты играют в шахматы, читают, плавают, сидят за компьютером или просто отдыхают на лужайке со своими одноклассниками.
Выбор учащихся, также означает право свободно выбирать, в какое время дня учиться, а в какое - работать.
Нам нужно перестать смотреть на студента так, как мы это делали вчера.
Еще одна проблема - свободная форма в университете. Эта проблема поднимается снова и снова. Это также должно быть свободным, но при этом нужно учитывать, что человек является студентом и учитывать национальные особенности.
«Сегодня лидеры должны сближаться с людьми, а ректоры со студентами».
К сожалению, сегодня студенты зачастую вынужденно слушают преподавателей, уровень которых их не вполне устраивает. Так что же такое современный лектор, лектор, которого хотят студенты?
Абдукодир Тошкулов также поделился своими взглядами по этому вопросу.
- В последние годы возросло количество посещений и переподготовки преподавателей в развитых странах. Это позитивная вещь. Это потому, что существует большая разница между изучением зарубежного опыта по книгам и наблюдением за этим воочию.
В этих странах существует институт тренеров. То есть студенты называют преподавателя, который является мастером своего дела - тренером.
Мы все еще не можем изменить нашу аудиторию. У нас там все еще стоят парты. Сейчас мы пытаемся выбраться из старых клише.
К примеру, когда учитель выводит учеников из класса на воздух, или, например, проводит занятия по банковскому делу - в банке, ситуация становится неконтролируемой и приравнивается к срыву занятий. Нам нужно доверять и учителю, и ученику.
Если перед лидерами сегодня поставлена задача приблизиться к людям, то и ректоры должны также сближаться со студентами.
Вы знаете, некоторые студенты просят нас не давать проектор преподавателям. Потому что некоторые преподаватели считают, что современная методика означает просто показать лекцию на проекторе. Есть и такие проблемы.
Эти технологии должны быть просто помощью для преподавателя, дополнительным инструментом для обучения. Учитель, который не понимает этого, еще не понимает новых педагогических технологий.
У студентов также наблюдается сильная неудовлетворенность качеством занятий. Многие преподаватели и по сей день, за счет проведения переклички и озвучивания своей собственной биографии, «крадут» у студентов 20-30 минут учебного времени.
Я также посещаю много занятий, и мне становится скучно. Если занятие, где присутствует ректор, такое скучное - представьте себе остальные.
«В университетах растет число преподавателей, но академический потенциал уменьшается»
Много говорилось об увеличении квот на высшее образование в Узбекистане в последние годы. Поднимается вопрос эффективных преподавателей и исследователей, которые обучают студентов.
К сожалению, в сегодняшнем послевузовском образовании, проблема кадров не является удовлетворительной, ни по количественному, ни по качественному составу.
Каковы идеи ректора в решении этой проблемы?
- Эта проблема также является одной из самых болезненных. Глава государства поставил задачу увеличить охват системы и тем самым повысить вовлеченность молодежи в образование. Но, по мере роста охвата высшим образованием, следует принимать одного учителя на каждые десять студентов.
Но есть и вопрос, сколько университетских профессоров имеют ученые степени. Сейчас квоты увеличиваются на 20-25% в год, естественно, количество учителей увеличивается, однако научный потенциал падает.
Я скажу на примере Термезского государственного университета. С 2008 по 2017 год ни разу не проходила защита научных степеней. Девять лет в учреждении высшего образования не защищали диссертаций. Это беда. Это означает, что научная среда в этом вузе - мертва.
С 2017 года в этой области была внедрена двухуровневая система. Поэтому, в 2018 году прошло 5, а по состоянию на конец 2019 года 22 защиты. Мы планируем увеличить этот показатель до 45 в 2020 году. Но эти защиты проходят не легко, поскольку большинство специализированных советов располагаются в Ташкенте.
Да, Ташкент - это столица, но почему специализированные советы не работают в основных университетах регионов? Ведь есть школы, есть доктора наук.
Что хорошего в том, что эти советы будут находиться на местах? Прежде всего, студенты, магистры и докторанты будут приходить на эти защиты, будут впитывать в себя этот дух. Сформируется научная среда.
Этот вопрос был поднят недавно на заседании Высшей аттестационной комиссии, и он начал решаться.
В настоящее время каждому доктору наук присуждается степень доктора философии (PhD). Эта система также имеет много проблем.
Правда, подушка ученого, как говорят, из камня. Ученому приходится преодолевать много трудностей, работать – это понятно. Но в других странах степень доктора философии - это своеобразная лицензия на дальнейшую научную работу. Почему это так усложнено у нас? Почему ученым необходимо публиковать статьи, например, об Алишере Навои в высокоуважаемых зарубежных научных журналах? Вызовут ли интерес такие статьи? Или, к примеру, требовать от пожилых научных работников чтобы они говорили на иностранном языке?
Сегодня нам для того, чтобы развивать высшее образование, нужно очень серьезно подумать о послевузовском образовании,.
Полный вариант беседы вы можете посмотреть на видео.
Беседовал Ильяс Сафаров,
перевод Вадим Султанов
