15:04 / 11.04.2020
3804
Экономист: «Дистанцирование правительства от активной поддержки населения может привести к росту нищеты»

Дистанцирование правительства от активной поддержки населения во время карантина может привести к росту нищеты и более глубокому экономическому кризису.

Об этом изданию Forbes рассказал экономист Иван Любимов.

Фото: Shutterstock

Второго апреля президент России во второй раз обратился к россиянам в связи с распространением пандемии COVID-19 на территории России. В своем обращении он продлил установленный ранее недельный режим самоизоляции до 30 апреля. Осталось неизменным и решение о том, за чей счет россияне смогут находиться дома - за счет работодателя. Бремя содержания работников во время режима самоизоляции ложится на его плечи: власти планируют помогать компаниям пока лишь кредитами, которые потом необходимо будет отдавать.

Возможно, в правительстве полагают, что такая мера «замораживает» экономику, которая легко заработает, как прежде, когда режим самоизоляции будет отменен. Однако вероятно, что при такой поддержке удастся «разморозить» лишь остатки докризисной экономики.

На домашнем карантине

Почему принимаемые сегодня российскими властями меры невозможно назвать «заморозкой» экономики? «Заморозка» означает, что фирмы, составляющие часть экономики, не разрушаются. Знания и навыки - редкие и сложные в случае технологичных фирм - остаются в компаниях, сотрудники сохраняют рабочие места. Структура и масштаб экономики с точки зрения ее возможности производить докризисные объемы продукции в основном сохраняются. При этом сам выпуск во время «заморозки», разумеется, падает.

К «заморозке» своих экономик прибегли правительства Дании и Германии. В частности, в Дании работникам, которых компании хотят уволить в связи с кризисом, государство платит 75% зарплаты и требует от работодателей не сокращать персонал. В Германии, как и во времена кризиса 2008 года, применяется политика под названием kurzarbeit: работники переходят на частичную занятость, потерянные ими рабочие часы оплачивает государство.

Стоит отметить, что для германских фирм такое решение важно из-за существования системы профессионального наставничества. Система профессионального образования устроена в Германии таким образом, что студенты проводят в колледже лишь пару дней в неделю. Остальное время они учатся у наставников в компаниях, которые, как правило, их потом и нанимают в качестве полноценных работников. Таким образом, фирма готовит себе сотрудника, которого заинтересована сохранить, поскольку уже потратила время и деньги на его обучение.

В России власти не «замораживают» экономику, то есть не реализуют экономическую политику, которая бы помогла сохранить трудовые коллективы, а также платежеспособный спрос. Государство переносит бремя содержания работников на работодателей. Однако для многих компаний такое бремя станет непосильным: у них нет ни соответствующих сбережений, ни текущих доходов из-за нахождения страны в режиме изоляции. Из-за отсутствия необходимой помощи от властей многие фирмы сегодня де-факто являются банкротами и либо ожидают своего закрытия, либо уже закрылись. 

Бизнес не сможет вернутся к прежним объемам заказов сразу после того, как режим самоизоляции будет отменен. Многие просто не сумеют быстро восстановить клиентуру: часть прежних клиентов не сможет позволить себе купить соответствующую услугу из-за падения доходов, часть купит эту услугу в другом месте, и так далее. Поэтому можно предположить, что многие компании, закрываясь сегодня, закрываются навсегда. Уволенный персонал и разорившиеся предприниматели начнут искать работу в других секторах экономики, регионах и даже странах.

По наклонной плоскости

В результате через несколько месяцев в России может существенно сократиться налоговая база. Стараясь сэкономить бюджетные средства за счет недостаточной поддержки бизнеса сегодня, власть рискует потерять значительную часть налоговых поступлений завтра, причем на долгосрочный период.

Кроме того, такая политика приводит к увеличению других рисков — в частности, риска увеличения нищеты населения и связанных с ней явлений. Например, становится более вероятной опасность массовой вынужденной преступности, которая может стать ответом индивидов на отсутствие заработков и достаточных сбережений, позволяющих приобретать товары первой необходимости.

Такие проявления экономического кризиса, вызванного пандемией, уже можно наблюдать в тяжело пострадавшей от COVID-19 Италии. В наименее благополучных южных регионах преступления начинают совершать те, у кого из-за режима изоляции закончились деньги. В основном речь идет пока о воровстве еды из магазинов, но потенциально снижение уровня жизни населения может привести к более тяжелым долгосрочным последствиям.

В частности, ситуацией может воспользоваться мафия, за определенную помощь покупая симпатии пострадавшего населения. Это приведет к тому, что правоохранительным органам будет сложнее продолжать с ней борьбу. Поэтому итальянские власти отреагировали на рост преступлений открытием фонда размером в 4,3 млрд евро для мэров итальянских городов на поддержку горожан, которые сильнее всего пострадали от пандемии. Еще 400 млн евро было выделено правительством Италии на оказание экстренной продовольственной помощи.

Увеличение преступности из-за отсутствия возможности купить продовольствие и рост влияния криминального мира могут проявиться и в России. Как показывает мировой опыт, во время тяжелых и затяжных экономических кризисов криминал нередко заменяет собой власть: это видно на примерах латиноамериканских стран, в частности Колумбии или Бразилии.

Top