08:07 / 13.06.2020
8752
Наша соотечественница-гинеколог в Йемене: «Половину девочек в школе назвали в мою честь»

Врачи из Узбекистана трудятся в различных точках нашей планеты. Кто-то желает повысить квалификацию, кто-то стремится пожить за границей, а кто-то обижен тем, что на родине его способности не нашли должного применения.

Ирина Кан

В очередном интервью из цикла наших бесед мы связались с Ириной Кан, акушером-гинекологом, которая сейчас работает в Йемене.

- Здравствуйте, Ирина. Привет вам из солнечного Узбекистана! По традиции, сначала расскажите немного о себе.

- Здравствуйте. Я тоже передаю Узбекистану самый тёплый привет, так как очень остро ощущаю ностальгию по своей родине...

В 1992 году я окончила Самаркандский государственный медицинский институт по специальности акушера-гинеколога. Возможно, мои знания, увлеченность работой пришлись по душе начальству, и я осталась работать в клинике.

Мы не учились по тестовой системе. Откровенно говоря, я против такой системы обучения, так как к медицине этот метод не подходит. Сами подумайте, ведь, когда врач будет работать с пациентом, у него не будет 4-5 вариантов диагноза или лечения на выбор! Медицина должна основываться на клиническом мышлении, врач должен уметь анализировать все варианты. Такое мировоззрение мне часто помогает в работе.

- Почему вы выбрали именно Йемен, и сколько времени вы уже здесь трудитесь?

- В 2001 году подруга, работавшая в Йемене, пригласила меня сюда на работу, и сказала, что здесь я по своей специальности и со своим опытом смогу зарабатывать 600 долларов в месяц. Я была поражена. Если скажу, какую я тогда зарплату получала, вы удивитесь – 30 долларов! Да что уж там скрывать, нам давали «суюнчи» (подарок за радостную весть), в благодарность клали деньги в карман. И со всем этим выходило не более 100 долларов. Но тем не менее, я боялась просить у пациентов какие-то суммы.

Верно, зарплата в 600 долларов послужила для меня большим толчком, но кроме того, было желание побывать за границей, увидеть другую жизнь.

И вот я в Йемене. Честно говоря, поначалу у меня случился очень сильный культурный шок. Мне было сложно привыкнуть. Однако с зарплатой и дополнительными процентами я на самом деле уже с первых месяцев стала зарабатывать около 700 долларов.

Скажу для сравнения, в то время у нас за 1000 долларов можно было купить двухкомнатную квартиру. И вот уже 19 лет, с короткими перерывами, я в основном нахожусь в этом государстве.

- В чём заключаются сходства и различия между медициной Узбекистана и Йемена?

- Сходство в том, что здесь работает очень много врачей из бывшего Советского союза. А различий очень много. В Йемене нет ряда медицинских институтов, как в Узбекистане, здесь врачей не хватает. Состояние бесплатных государственных больниц неудовлетворительное, вся система в основном держится на частной медицине.

Когда я только что приехала, меня очень удивило, что здесь всё одноразовое. У нас тогда только-только начали переходить на одноразовые шприцы, а тут уже все предметы медицинского назначения для пациентов использовались только один раз. С медицинским оборудованием тоже никаких проблем не было. Если у нас на огромную клинику работало всего два аппарата УЗИ, то здесь уже в то время в каждом отделении находились аппараты, и очередей никаких не было.

С лекарственными средствами тоже никаких затруднений не было, можно свободно заказать и купить любое лекарство.

Хочу отдельно подчеркнуть вот что – в Йемене никогда не было проблем с тем, чтобы найти кровь. А в Узбекистане мы ходили и умоляли близких сдать кровь для пациента, и никто сдавать не хотел. Некоторые говорили «найти кровь – ваша задача», а те, кто посовестливее, покупали кровь за деньги и приносили. Нетрудно понять, кто продавал.

Здесь же, если я просто скажу «нужна кровь» не то, что в больнице, а в любом месте скопления народа, то несколько человек без всяких корыстных побуждений откликнутся. Для них сдать кровь и помочь таким образом больному – это очень благое дело. Поэтому нет необходимости создавать резерв крови, в любое время можно взять свежую кровь, проверить её, и влить пациенту.

- Если не секрет, сколько вы зарабатываете в месяц, и какая часть из этого уходит на повседневные расходы?

- Я уже сказала, сколько зарабатывала поначалу, и сейчас мне скрывать нечего. Потому что человек должен видеть плоды своего труда. Сейчас на своей работе я зарабатываю в среднем 5 тысяч долларов и выше. Это всё моя зарплата плюс проценты за осмотры и операции.

Что касается расходов, 300 долларов в месяц тут вполне хватает. Цены на продукты здесь практически как в Узбекистане, не очень высокие.

Мы живём на верхнем этаже клиники, то есть у меня нет расходов на жильё, ещё и есть возможность работать или отдыхать в любое время суток.

На одежду тоже я почти не трачусь – здесь смена времён года совсем не чувствуется, в одном платье можно проходить целый год.

Мест отдыха и ресторанов тут практически нет, а в те, которые есть, мы не ходим, всю еду готовим сами.

- Что вас удерживает от возвращения в Узбекистан?

- Смотрите предыдущий ответ (смеётся). Несмотря на то, что я по национальности кореянка, моя родина – Узбекистан, и я её ни на что не променяю. Только в своей стране я могу почувствовать себя спокойно, всегда живу с тоской по своим родным.

Но нужно думать и о заработке, о будущем семьи. Хлеб свой насущный я могу найти именно здесь.

- Как работает медицина Йемена в условиях коронавируса? Привлекали ли вас к борьбе с этим заболеванием?

- Ситуация довольно сложная. Здесь с болезнью борются только государственные больницы, и, честно говоря, хвастаться пока нечем. Нас к этому процессу не привлекли. Но ни для кого не секрет, что в Йемене пандемия протекает очень тяжело по причине нищеты и бесконечных войн.

- Если можно, расскажите какой-нибудь интересный случай, связанный с вашей деятельностью в этом государстве, и необычный для Узбекистана.

- Если вы придёте в школу на участке, где я работаю, то увидите, что половину девочек зовут Ирина! Здесь к врачам относятся с большим уважением, и есть обычай называть ребёнка в честь врачей.

Меня ещё очень беспокоит то, что многие женщины рожают дома, и в результате показатели детской смертности высокие. Хотя и нет официальной статистики, но по моим наблюдениям, умирает около 20-30 процентов новорожденных.

Рождаемость здесь высокая, в каждой семье по десять детей, и их иммунитет очень крепкий, потому что большинство детей и матерей выживают, несмотря на такие сложные условия.

Беседовал Аброр Зохидов,

перевод: Вадим Султанов,
Анастасия Ткачёва

Top