19:58 / 22.06.2020
14009
Об андижанских событиях, предателях в органах внутренних дел и работе милиции. Большое интервью с Зокиржоном Алматовым

Смерть задержанного в Андижане гражданина, в отношении которого сотрудниками УВД применялись пытки, вызвала шквал обсуждений общественности. В целях освещения этого события и получения ответов на другие вопросы об органах внутренних дел мы побеседовали с генерал-полковником Зокиржоном Алматовым, который работал в должности министра внутренних дел в 1991-2006 годах и в данный момент является советником министра.

- Давайте начнём наш разговор с вопроса на злободневную тему – о коронавирусной пандемии. Эта ситуация «подняла на ноги» также Министерство внутренних дел. Каково состояние сотрудников во время пандемии, распространившейся по всему миру? На каком уровне находится мобилизация?

- Прежде всего, я хочу пожелать нашему народу терпения в этой ситуации. Сейчас многие сотрудники ведомств внутренних дел мобилизованы для работ по предотвращению заболевания и охране общественного порядка. Большинство наших сотрудников выполняют эту задачу добросовестно.

- Люди обычно видят только внешнюю сторону деятельности сотрудников органов внутренних дел. Расскажите о неизвестных нам гранях этой профессии, о её трудностях, о распорядке работы сотрудников.

- В обычные времена, например, до пандемии, катастрофы на Сардобинском водохранилище, мы организуем нашу работу преимущественно на основании постановлений правительства. Затем появились понятия «безопасная столица», «безопасная территория». Это направлено на предотвращение преступности, прежде всего организованной. Сейчас в наших городах и сёлах организована работа в три смены.

Здесь уместно будет сказать одну вещь, я говорил уже об этом на встречах с народом: сотрудник внутренних дел – это тоже представитель этого народа, сын простого дехканина, предпринимателя, рабочего. У него тоже есть свои семейные проблемы, трудности. Сотрудник внутренних дел – это человек, живущий на зарплату в 2,5-3 миллиона сумов, как и многие из нас. Но у него ненормированный рабочий день.

Когда мы поступали на службу в органы внутренних дел, принимали присягу. И там подразумевалось, что у нас нет такого понятия, как «рабочий день», какова бы ни была ситуация. Мы присягнули, что будем выполнять свои обязанности днём и ночью, что ради спокойствия народа пожертвуем и жизнью, если это будет нужно.

Говоря о трудностях деятельности сотрудников внутренних дел, хочу подчеркнуть следующее. Сейчас участились факты сопротивления молодых людей сотрудникам милиции, и в большинстве случаев окружающие люди просто стоят, смотрят и ничего не предпринимают. Во время пандемии наблюдались десятки таких случаев. А ведь мы выполняем поручение правительства, обращаемся к людям «уважаемый гражданин» или «уважаемый водитель». Нам были даны указания не грубить людям.

Возьмём недавнее происшествие в Сырдарье. Сотрудник остановил водителя и попросил права, а водитель схватил сотрудника милиции за руку и затащил в машину. Во время пандемии ходить без маски, организовывать на дому притоны с азартными играми или заниматься проституцией... Всё это не только преступления, но и вопиющие случаи, которые могут привести к широкому распространению болезни. Я попросил бы у нашего народа направить нашу молодёжь по правильному пути.

Недавно один водитель спрашивает у сотрудника: «Тебя поставили на этот маршрут, или ты должен работать в другом месте?». Не следует забывать, что перед сотрудниками органов внутренних дел поставлена задача предотвращения преступности в любое время, в форме или без неё.

- У нас в народе говорят, что нет дыма без огня. Случаи сопротивления нашего народа милиции встречаются часто из-за грубого обращения сотрудников органов внутренних дел. Поступок одного сотрудника может очернить в глазах людей целое министерство. Какая работа ведётся в целях предотвращения таких случаев?

- К большому сожалению, среди наших сотрудников тоже встречаются те, которые не могут себя вести, думают только о своей должности. Я с горечью и раскаянием говорю о недавнем происшествии в Андижане... Парень стал жертвой действий сотрудников органов внутренних дел. Вот такие эгоистичные люди, запятнавшие честное имя сотрудников нашего ведомства, подрывают авторитет других сотрудников, работающих день и ночь на благо отечества. Они совершили предательство в отношении милиции.

Представители руководства МВД, УВД Андижанской области, хокимията Андижанской области пришли домой к умершему гражданину, выразили соболезнование и попросили прощения. Но парня, увы, не вернуть. К сожалению, такие случаи встречаются. К таким сотрудникам будут применяться жёсткие меры. Было дано поручение об их увольнении, а если виноваты, то и принятии в их отношении законных мер. Такие сотрудники и раньше наказывались, и далее будут наказываться.

Мы всегда говорим сотрудникам на встречах: ты представитель этого народа, ты вырос в простой семье, с какой целью ты пришёл на работу в органы? Если для того, чтобы «навариться» или кого-то намеренно посадить в тюрьму, то иди в другое место. А если ты хочешь служить народу, то из тебя может получиться хороший сотрудник органов внутренних дел.

Каждые два года мы проводим аттестацию среди наших сотрудников. Проводим тесты для определения их психического состояния. Но всё же, до сих пор встречаются лица, думающие только о своих интересах. Мы делаем всё возможное для чистки системы от таких деятелей. Авторитет министерства внутренних дел может зависеть от действий одного сотрудника.

Преступник – это тоже сын нашего народа. И он таким не родился. Какие-то факторы, возможно, неосторожность, послужили причиной совершения преступления. Так зачем его мучить, как будто он не человек? Мы говорим нашим работникам: «Если твоя цель – сажать людей в тюрьму, то тебе не место среди нас, сойди с корабля».

- Когда нас останавливают сотрудники внутренних дел за простое нарушение правил дорожного движения, они иногда в шутку говорят, что «есть план». То есть, и у следователя есть план, и у УБДД, они сами говорят, что с утра им раздали определённое количество протоколов. Разве это не становится причиной того, что больше людей облагаются штрафом, и больше применяется наказаний?

- Раньше такое бывало. Некоторые руководители поступают так, чтобы показать, что будто бы они результативно работают. Когда я служил в должности министра, такие встречались, возможно, и сейчас они есть. Но руководство МВД с этим борется. Мы далеки от того, чтобы спрашивать: сколько протоколов ты сегодня составил, сколько пьяных задержал. Нашей основной задачей является обеспечение спокойствия, чтобы на улицах не умирали люди.

В течение этого года в автокатастрофах погибли более 630 человек. Более 1,5 тысяч человек получили ранения. А почему? Потому что кто-то нарушил правила или из-за неисправности техники. И кто теперь будет в ответе за детей погибших? Вот поэтому сотрудники на дорогах чувствуют ответственность. Верно, мы спрашиваем отчёт у сотрудников за аварии, случившиеся на их территории, но мы не спрашиваем, сколько человек ты сегодня оштрафовал. С этим покончено.

По-моему, водители тоже должны изменить своё отношение. Если сотрудника, выполняющего свои обязанности, постоянно ругать, не уважать его, то он становится безразличным. По этой причине мы говорим нашим сотрудникам: не будьте безразличными. Конечно, всякое бывает, мы тоже люди, у нас есть сердце, душа, но если мы все будем проходить мимо, махнув на всё рукой, как будто «после нас – хоть потоп», то что тогда будет? Поэтому защита сотрудников – это одна из наших основных задач. Если мы не сможем защитить наших сотрудников, то какое тогда из нас руководство?

Некоторые наши депутаты говорят, что нужно реформировать систему внутренних дел, но в нашей системе продолжаются реформы согласно указам президента. Нужно читать указы и постановления президента, чтобы иметь об этом какое-то представление. За счёт чего происходят реформы? Прежде всего, это действия, направленные на обеспечение верховенства закона в государстве, и мы достигаем сегодняшних результатов благодаря вере нашего народа в Аллаха, и труду наших сотрудников.

- Мы говорили о том, что людей нужно прощать. Скажем, кто-то совершил преступление, а сотрудники органов внутренних дел не стали его наказывать, просто ограничились проведением беседы, или не зарегистрировали его, чтобы не увеличивать показатели преступности на своей территории, короче говоря, простили. Но со временем этот человек снова совершил преступление. Есть ли конкретный порядок действий министерства внутренних дел в таких случаях?

- Знаете, нелегко понять, что у кого в голове. Внутри человека живёт «чертёнок», который иногда его искушает, вот поэтому иногда нужно прощать. Но следует обеспечить неизбежность наказания за совершение преступления. При отсутствии этого принципа появится несправедливость. Поэтому мы смотрим на тяжесть преступления, и если оно не тяжкое, то составляется комиссия для примирения, а за совершившим такое деяние закрепляется кто-то из активистов махалли. Поэтому сейчас возросла роль махалли, даже создано целое министерство.

В Израиле в 1960-х годах разработали программу, предусмотренную на 30 лет. В рамках этой программы был также план о ликвидации правовой безграмотности народа. Нам тоже не помешало бы повысить правовую грамотность людей. Если люди будут понимать правовые последствия своих поступков, то только тогда мы сможем достичь верховенства закона и сокращения преступности.

- Не могу не спросить у вас об андижанских событиях 2005 года...

- Многие считают меня виновным в андижанских событиях. Да, тогда я был начальником штаба, я принимал решение, но кто тогда пришёл в Андижан с оружием? Кто пересёк границу? Кто совершил вооружённое нападение на ППС Министерства внутренних дел, кто напал на военную часть и забрал оружие? Кто атаковал следственный изолятор и выпустил более 500 рецидивистов? Кто занял здание хокимията и поджёг его? Кто держал в плену около сотни сотрудников судебно-правовой системы, и некоторых из них казнил? Власти, что, должны было молча сидеть и смотреть?

Мы сказали им: уходите. Если не ошибаюсь, тогда погибли 34 сотрудника милиции и прокуратуры. Расстреляли также работников скорой помощи. Набросили людям петлю на шею, и хотели увести. Говорят, что стреляли в мирное население, но это не так. За 12 часов до этого мы вывезли 600-700 членов их семей в Кыргызстан.

Они пришли и расстреляли капитана военной части. И что делать простым солдатам? В ходе двусторонней перестрелки погибло 100 человек. Среди них были как наши сотрудники, так и террористы. Всего погибло 187 человек. Я говорю правду перед Аллахом, это точные цифры.

Более 30 журналистов появились на границе Кыргызстана, чтобы осветить события в Узбекистане. И откуда они появились? Всё это было сделано, чтобы устроить в Узбекистане гражданскую войну…

Полную версию беседы вы можете посмотреть на видео.

Беседовал Бобур Акмалов
Оператор: Нуриддин Нурсаидов

перевод: Вадим Султанов,
Анастасия Ткачёва

Top