22:39 / 27.07.2020
3237
«Пока ГТЦ не изменится, прока не будет» - беседа с экспертом об объединении двух экзаменов в образовании

В Узбекистане планируется унификация итоговой государственной аттестации выпускников общеобразовательных школ и вступительных экзаменов в высшие учебные заведения, а также внедрение единого экзамена.

Фото: KUN.UZ

В проекте постановления президента предлагается в 2021-2022 учебном году в качестве эксперимента провести унификацию и провести единые тестовые испытания в общеобразовательных средних школах и академических лицеях в регионах, установленных Государственным центром тестирования, а с 2022-2023 учебного года – во всех регионах.

Корреспондент Kun.uz организовал интервью с экспертом по образовательным программам, педагогике и тестологии Комилжоном Джалиловым, и получил ответы на ряд вопросов по новой системе.

- Объединение аттестации выпускников школ и вступительных экзаменов в вузы – это значительный, стремительный шаг в системе образования. На ваш взгляд, для чего делаются такие реформы, и смогут ли они внести реальные позитивные изменения?

- Это, конечно, очень серьёзный шаг. Я сам уже давно призываю к необходимости такого объединения, и наконец, в этом направлении начали осуществляться реальные действия.

Интересно, что эти реальные действия начали происходить только после слов президента, после его постановления. Иначе говоря, у нас столько министерств и других организаций, у каждой есть свои конкретные задачи, круг полномочий, но почему-то для введения новшеств в какую-либо сферу обязательно именно президент должен высказать своё мнение по этому вопросу. Ни одна организация самостоятельно не скажет: «давайте введём какое-либо новшество в определённую сферу». Возникает вопрос: зачем тогда нужно столько организаций.

Вернёмся к основной теме. На мой взгляд, самая позитивная сторона объединения итоговой государственной аттестации выпускников школ и вступительных экзаменов – это предотвращение излишнего стресса для ребят. Представьте, они оканчивают школу, и за короткий срок должны сдать итоговую государственную аттестацию в школе, да ещё и подготовиться к вступительным экзаменам в вуз. Это лишняя нагрузка для каждого молодого человека. Теперь эти два процесса объединятся, и ребята избавятся от этой нагрузки.

Второй аспект. Следует признать, что итоговая государственная аттестация в большинстве случаев проходит формально, «для галочки», этот процесс не демонстрирует реальные знания учащихся. Простой вопрос. В одной школе в ходе итоговой государственной аттестации по одному предмету ученику поставили оценку «пять». Равна ли эта «пятёрка» такой же оценке, поставленной выпускнику другой школы? То есть, можно ли с уверенностью сказать, что знания двух выпускников равны? Мне кажется, что нет. И вот в чём состоит причина: оценки, выставляемые в школе, часто субъективны, и не отражают истинных знаний учеников. А если оценка будет ставиться выпускнику другой организацией, то это даст возможность объективно сопоставить школы.

Кроме того, прочитав опубликованный проект постановления, я пришёл к такому выводу: у нас, при имеющихся условиях, очень сомнительно, что эти новшества действительно внесут реальные позитивные изменения в узбекскую систему образования. Причиной тому подход организации, ответственной за проведение тестовых испытаний – Государственного центра тестирования – к составлению тестовых вопросов (в тестологии, то есть, науке об оценивании, они называются «тестовые задания»).

Я сам специалист в этой сфере, и у меня складывается такое впечатление, что для Государственного центра тестирования соответствие тестовых заданий требованиям и стандартам, принятым в тестологии, валидность, достоверность, находятся на десятом, а то и на двадцатом месте. Главное – «гладко» провести процесс и отчитаться: «столько-то абитуриентов участвовали, средний балл составил столько-то». Однако, ни одна из стадий - от создания тестовых заданий и апробации до обработки и публикации результатов тестов – не отвечает даже самым элементарным требованиям тестологии.

К примеру, берут любое «красивое» предложение в учебнике, и на его основе составляют тест. И никто не задумывается: какую же компетенцию школьника проверяет это тестовое задание? Нет спецификации даже элементарных тестовых заданий. Между прочим, такой документ (спецификация) должен публиковаться в официальных источниках, и при составлении тестов следует строго его придерживаться.

Вот такими тестовыми заданиями и пополняют базу. В узком кругу проводится апробация совсем небольшого процента этой базы, и на этой основе делается вывод о всей базе. Тогда как каждое тестовое задание должно пройти апробацию в широком масштабе – нельзя делать вывод о качестве заданий всей базы только лишь на основании отдельных заданий.

Далее, задания генерируются в компьютере, создаются тестовые варианты, но при публикации результатов тестов, они не приводятся по единой шкале, просто количество правильных ответов абитуриента умножается на определённый коэффициент (3.1, 2.1 и так далее). Хотя нужно приводить по единой шкале все результаты тестов, проводимых широкомасштабно и постоянно, поскольку должна быть возможность сопоставления результатов абитуриентов, решавших различные тестовые варианты.

Как видим, весь процесс от начала и до конца не отвечает ни одному научному требованию, и это создаёт большую проблему: научно не обоснованные тесты разрушают систему образования. Это нашло своё достаточное подтверждение в научной литературе на примере многих государств. Одна из таких проблем – компетенции, которыми ученик должен овладеть в школе, одни, а тесты проверяют совсем другое. И из года в год повторяется одно и то же: ученики старших классов ходят в школу «через пень колоду», или их родители ищут выход, чтобы ребёнок по возможности не посещал школу. А старшеклассник бегает по репетиторам, чтобы отточить свою память и повысить механическую скорость для решения тестов.

Если Государственный центр тестирования не изменит свой подход к работе, или ГТЦ не принудят к этому вышестоящие организации, общественность, то ждать от объединения итоговой государственной аттестации выпускников школ и вступительных экзаменов позитивных изменений в системе образования просто нелогично.

Уже почти 30 лет ГТЦ не публиковал ни один отчёт по валидности и достоверности используемых тестов. Ни на одном брифинге или пресс-конференции ГТЦ не были объявлены эти результаты общественности.

В опубликованном проекте постановления речь идёт только об организационных вопросах, непосредственно связанных с процессом, даже говорится о том, что на основе тестовых результатов будут стимулироваться руководители школ и учителя, но, автор проекта ГТЦ ни в одном пункте проекта постановления не возложил на себя задачу по научному обоснованию тестов.

В США, например, если ответственные организации не смогут доказать валидность и достоверность своих тестов, то каждый абитуриент может подать на них в суд и выиграть. Нам тоже нужно или работать таким образом, или, грубо говоря, «сворачивать» всё это дело.

- Очень много говорят о коррупции в этой системе. Немало и тех, кто предполагает, что коррупционные факты из вступительных экзаменов в вузы перекочуют теперь в процессы объединённых экзаменов. Только в ещё более широком масштабе. Каково ваше мнение о таких предположениях?

- Возможно и так. Сложно высказывать об этом своё мнение. Только за это лето сколько уже новостей появилось в СМИ о том, что представители того или иного вуза попались с поличным при получении денег за то, что, якобы, хотели устроить кого-то на учёбу. Буквально изо дня в день появлялись такие новости, верно? Но ни разу никто не изучил, какие силы стояли за теми, кто обещал устроить на учёбу, и дела логически не были доведены до конца.

Мне кажется, что представитель этого вуза никогда не будет брать деньги за то, что он сам не в состоянии сделать. Видимо, он что-то планировал, во что-то верил.

Борьба с коррупцией должна быть искренней, и не следует ограничиваться только «мелкими рыбёшками». В противном случае, в любой системе так и останутся коррупционные факты.

- Поговорим о международном опыте. Скажите, какие страны сейчас используют объединённую систему, и какой результат это им даёт? Верно, как вы сказали ранее, апробация какой-то системы в разных странах даёт разные результаты, но какие-то выводы сделать можно.

- Очень много государств работают по такой системе. К примеру, выпускники школ Великобритании принимаются в вузы согласно результатам экзаменов под названием «A level» (уровень А). Интересно, что там есть несколько негосударственных организаций, ответственных за проведение таких экзаменов, и школа может обратиться к любой из них.

В США экзамены выпускников школ также проводятся несколькими негосударственными организациями. Причина доверия вузов результатам, представляемым этими организациями, - не принятое сверху постановление или указ, а научное обоснование этими организациями своих тестов.

В России есть экзамен для выпускников школ под названием «ЕГЭ» (единый государственный экзамен). Во многих странах Европы – «Матура» или «Абитур». В государствах, где используется эта система, есть и её сторонники, и противники. Но главное – проводятся научные изыскания по валидности, достоверности, научной основе тестов, публикуются статьи, отчёты, ведётся постоянный мониторинг позитивного или негативного воздействия тестов на образование. Это обеспечивает контроль специалистов сферы и общественности, и заставляет организации, занимающиеся тестами, считаться с научными требованиями и не действовать на своё усмотрение.

- Когда мы говорим об объединении экзаменов, невольно приходят на ум экзамены в сильнейшие вузы: Йелль, Гарвард, Стенфорд, Оксфорд. Это очень сложная и самостоятельная система. Как у нас решается этот вопрос?

- Я уже говорил выше, что в странах, где действует такая система, есть как её сторонники, так и противники. Ещё один момент. Вузы, такие как Гарвард, являются частными, они независимы как с финансовой, так и с академической точки зрения.

В целом, в США, в государствах Европы нет обычая согласовывать любой вопрос с главой государства или правительством. Вы когда-нибудь слышали, чтобы новые направления в вузах Великобритании создавались на основании указа королевы Елизаветы II? Или что вузом Германии кому-то присуждена степень доктора наук по указу канцлера Ангелы Меркель?

Может, Гарвард потому и Гарвард, что там требования выше, чем в других местах? Ведь не все в Гарварде учатся. Мне кажется, что нелогично ждать научных открытий в мировом масштабе от вузов, которые самостоятельно не могут решать, кого им принимать на учёбу и на каком основании.

Беседовал Ильяс Сафаров

перевод: Вадим Султанов,
Анастасия Ткачёва

Top