Почему в период карантина прокурорам выдали стикеры, а адвокатам – нет? Правозащитник о проблемах в период пандемии

Ташанов упомянул неравные права прокуроров и адвокатов в период карантинных ограничений, отношение к заключённым в учреждениях по отбытию наказания.

- Какими позитивными изменениями запомнится подходящий к концу 2020 год в сфере защиты прав человека?

- 2020 год был сложным годом для всего мира, как и для нашей страны. Передвижение людей было определённым образом ограничено в период пандемии. Конечно, эти ограничения были введены с точки зрения безопасности. Тем не менее, как видим, у людей существуют вещи важнее, чем хлеб и здоровье. Это – свобода слова и права человека.

Мы узнаём через СМИ, что в государствах Европы, в частности в Великобритании и в Германии выражается серьёзное недовольство. Люди выходят с призывами не ограничивать их свободу, передвижение, права. Значит, право – это самый важный вопрос для человечества. Скажем, сегодня в Ливии люди стараются выжить, в таких государствах, как Эфиопия, Сомали, многие голодают, а в развитых странах жители обеспокоены обеспечением прав человека и ведут борьбу за свои права.

В Узбекистане заметны позитивные сдвиги в данном направлении (в сфере защиты прав человека в 2020 году). Но этот процесс является волнообразным, то есть, он то поднимается, то опускается. Мы видим факты, когда наши чиновники делают заявления, не свойственные политике страны. И за это они тоже получают «по шапке».

- Пандемия стала неожиданным бедствием, испытанием для всего человечества. Естественно, в этом процессе наблюдалось и нарушение прав человека по всему миру. На что вам жаловались лица, права которых были нарушены в связи с карантинными ограничениями в условиях пандемии?

- Условно говоря, у нас были времена и потяжелее, чем пандемия. Я имею в виду недавнее прошлое. Поскольку мы пережили сложные годы в плане обеспечения первоочередных прав человека. Скажем, принудительный труд, детский труд и другое. С этой точки зрения, было ещё хуже, чем при пандемии.

Мы старались стихийно-принудительно ограничить себя в период пандемии. Люди в первую очередь обращались по инцидентам, возникшим с ведомствами внутренних дел, Национальной гвардией и другими органами, ответственными за сохранение общественного порядка.

Сохранение общественного спокойствия в условиях пандемии – нелёгкая задача. В данном случае можно заведомо или ненароком нарушить права людей, ограничить их свободу. В такой ситуации, вторая сторона, конечно, вправе потребовать исполнения своих прав.

С этой точки зрения мы наблюдали много фактов нарушения прав человека в процессе, связанном с регулированием, сохранением порядка. К нам поступило множество подобных обращений. В свою очередь, мы обратились в ведомства государственной власти по доводам, приведённым в данных обращениях.

Но, к сожалению, сейчас, когда многие негосударственные и общественные организации вышли из карантина и наладили свою деятельность, как прежде, Верховный суд и другие судебно-правоохранительные ведомства до сих пор закрыты, и продолжают свою рабочую деятельность в прежнем режиме с соблюдением правил карантина. Но ведь карантинные меры уже давно были смягчены. Многие этим недовольны. Появляются иронические возражения: что, в Генеральной прокуратуре или в Верховном суде – люди, и их жизни важны, а наши – нет? Потому что потребность людей в обращении в Генеральную прокуратуру и Верховный суд усилилась, как никогда. По-моему, эти ведомства тоже вскоре смягчат карантинные меры в какой-то степени.

- В нашу редакцию поступило много жалоб о том, что правоохранительные органы не принимают обращения в бумажном формате, некоторые дела ускоренно рассматривались в судах, несмотря на карантинные ограничения, притом, что одна из сторон не участвовала в судебных заседаниях. Какие обращения поступали в вашу организацию?

- Обеспечение защиты прав человека во время судебного процесса – крайне важно. Мы хвалились созданием института Хабеас корпус. Говорили о закрытии тюрьмы «Жаслык». Но, по-моему, если мы не сможем обеспечить право граждан на защиту в судах, то мы не вправе заявлять, что у нас всё в порядке с защитой прав человека.

Поскольку, в период карантина, уровень обеспечения лиц адвокатами на заседаниях административных и уголовных судов очень снизился, увеличились факты отсутствия правовой защиты. По этому поводу выступала палата адвокатов, сами адвокаты также высказываются в социальных сетях, граждане тоже поднимают такие проблемы.

Скажем, прокурорам в период карантина выдали стикеры, предоставляющие право на передвижение. Однако защитникам, имеющим с ними равные права в условиях Хабеас корпус, почему-то не разрешили выходить из дома. Такое социальное неравенство, социальная несправедливость, конечно, вызывает недовольство граждан, и мы видели только его часть. Надеемся, что республиканские комиссии, устанавливающие карантинные ограничения, в будущем учтут эту сторону вопроса.

- Можно ли говорить о каких-то положительных сдвигах в плане обеспечения прав заключённых в учреждениях по отбытию наказания? На ваш взгляд, какие проблемы до сих пор имеются, и как с ними бороться?

- В сотрудничестве с институтом Омбудсмана я побывал в учреждениях по отбытию наказания. Действительно, имеются определённые сдвиги. В результате политики, осуществляемой во главе с президентом, изменилось отношение руководителей колоний к заключённым, обращение к ним.

Если рассматривать объективную сторону вопроса, улучшились условия в бараках, другие моменты. Но, вместе с тем, пока имеется много проблем. К примеру, сокращение систематических и регулярных пыток  в колониях – это большое достижение. Я пока не говорю о следственных изоляторах или органах внутренних дел. Один только сайт Kun.uz освещал целый ряд проблем в этой сфере.

Раскрытие данных о тюрьмах, исключение таких данных из перечня сведений, относящихся к государственной тайне, стало значимым событием. Поскольку до сих пор мы считали тюрьмы местом внутри какого-то района, недоступным для посторонних глаз. А сейчас мы как журналисты и правозащитники тоже можем побывать в тюрьмах, побеседовать с заключёнными. Условия в учреждениях по отбытию наказания в Узбекистане соответствуют уровню развития страны. Конечно, им далеко до тюрем в таких высокоразвитых странах, как Финляндия, Норвегия, и сравнивать их – неверно.

Однако, правительство признаёт наличие проблем. Решение проблем начинается с их признания. Мы условно лет 30, да и ранее не признавали наличие проблем с пытками в Узбекистане, и эти вопросы до недавнего времени не решались. Сегодня признаётся, что такие проблемы существуют, и, если ответственные лица будут больше подвергаться критике, значит, на что-то можно надеяться.

Сейчас кому-то может показаться, что ситуация только ухудшается. Ведь все стали говорить и писать о недостатках. Если понаблюдать за этим процессом, то покажется, что как будто, вокруг нас – одни проблемы. Я хочу сказать, что во всех сферах имеются как сдвиги, так и недостатки.

В народе бытуют пословицы и изречения, испытанные веками. Одна из них гласит: «Друг тот, кто скажет тебе горькую правду». Мы, конечно, друзья своему народу и избранному им правительству. Мы всегда протянем руку дружбы. Но это означает и критику. Мы хотим, чтобы о правах человека говорилось не только на собраниях, а каждый день, везде. Невозможно достичь цели, празднуя международный день прав человека 10 декабря, когда ответственные лица в конце года собираются и обмениваются мнениями. Следует говорить и вспоминать о нарушении прав человека и ограничении свобод ежедневно, ежечасно. Если нужно, следует заучить это как гимн. Поскольку, в развитых государствах лозунги, связанные с правами человека, можно увидеть на порталах зданий, в служебных кабинетах должностных лиц и на улицах. Мы хотели бы, чтобы и в Узбекистане было так же.

перевод: Вадим Султанов,
Анастасия Ткачёва