10:14 / 20.01.2021
6631
Эхо трагедии в Актобе. Память о жертвах и судьбы их семей

Ровно 3 года назад, 18 января 2018 года, автобус, перевозивший узбекистанцев в Россию, загорелся на территории Актюбинской области Казахстана. В результате трагедии погибли 52 из 57 человек, находившихся в салоне.

31 погибший был из Наманганской, 16 – из Ферганской, 2 -из Андижанской, 1 – из Сурхандарьинской области, двое – из города Ташкента.

Самому младшему из них было 18, а самому старшему – 50 лет. Среди жертв в Актобе, сгоревших заживо, были 47-летний отец и его 20-летний сын, братья в возрасте 31 и 26 лет, 23 и 21 года, дяди и их племянники.

Участники трагедии, разыгравшейся на трассе Чимкент-Самара, направлялись из Узбекистана в российский город Казань. Хотели заработать денег, кто-то – на женитьбу, кто-то – на строительство дома, покупку машины.

Среди них были два парня из Ташкента 23 и 37 лет. Один из них ехал в Россию, чтобы вернуть отца, а другой отправился на чужбину, чтобы восстановить дом.

Мухиддинжон Умаржонов

Санобар Умаржонова (мать Мухиддинжона Умаржонова):

- Сыну было 24 года. Он работал поваром. Зарабатывал по 25 тысяч сумов в день. После трагедии все говорили: «Зачем он туда поехал, можно же и здесь работать». Но сын поехал в Россию не на заработки.

Дело в том, что мой муж уехал на работу в Уфу, и не вернулся. Там он обзавелся новой семьей. У него родилась дочь. Я осталась здесь одна с двумя сыновьями. Всё это очень повлияло на моё здоровье, я слегла.

Но я не из тех, кто выносит сор из избы. Даже родным и близким не рассказывала, что муж женился на другой. А детям вообще не показывала, что мне плохо. Мы с мужем после этого 5 лет не разговаривали, но каждый раз, когда он звонил, я, как ни в чём ни бывало, передавала телефон детям со словами: «Отец хочет с вами поговорить». Никогда не подрывала авторитет отца в семье.

Муж присылал из России по 100, 50, иногда по 30 долларов. Но этого не хватало на то, чтобы прокормить двух сыновей, на мои лекарства. Поэтому старший сын пошёл на работу, а младший стал подрабатывать после уроков. Сын зарабатывал здесь мало, потом он со своим учителем поехал на заработки в Казахстан. Там ему удалось неплохо заработать. Когда он поехал туда во второй раз, его товарищи из России рассказали про отца.

До отъезда мужа в Россию, мы продали однокомнатную квартиру и переехали в четырёхкомнатную. Муж сказал, что расплатился за квартиру. Потом мы узнали, что эта квартира просто оформлена на имя мужа, а на самом деле она принадлежит другому человеку. А деньги за квартиру он забрал с собой. В декабре 2017 года, накануне нового года, владелец жилья позвонил и сказал: вы прожили здесь 8 лет. Или освобождайте квартиру, или заплатите за неё деньги. Мне стало плохо, я расплакалась. Потом позвонил сын из Казахстана, и я от безысходности рассказала ему об этом.

Санобар Умаржонова

С одной стороны – женитьба отца, с другой стороны – риск остаться бездомными. Всё это очень повлияло на сына, и он не знал, что делать. Он срочно вернулся из Казахстана и отправился в Россию. В то время я не знала, что товарищи рассказали ему о женитьбе отца. Спустя некоторое время я восстановила номер сына, прочитала его сообщения на телефоне, и узнала об этом. Мне он сказал, что поедет на заработки, а потом вернётся и будет меня лечить.

Я была против того, чтобы он уезжал, но он настоял на своём. Потом оказалось, что он поехал в Россию, чтобы вернуть отца. Он купил билет на самолёт, из аэропорта позвонил отцу. Но отец не хотел, чтобы сын приезжал, и сказал ему, чтобы отговорить его от поездки в Россию: «Я тяжело заболел, слёг, сейчас в плохом состоянии. Не приезжай сюда, документы оформить сложно. Если ты приедешь, будем страдать здесь все вместе».

Мой бедный сын очень любил отца, подумал, что отец действительно заболел, и никто за ним там не смотрит. Через несколько дней он сдал авиабилет и купил билет на автобус. Он рассказал мне о том, что поедет на автобусе, уже в последний момент. Потом в дороге случилась трагедия.

Я услышала от учителей сына о том, что автобус, в котором он ехал, загорелся. Не хочу вспоминать те дни.

Хуршиджон Турсунов и Мухиддинжон Умаржонов перед поездкой

Гулнора Турсунова (мать Хуршиджона Турсунова):

- Мой сын был очень ласковый, домашний. Он был нашим кормильцем, всем помогал, никого не обижал.

У нас был дом в Назарбеке. Мы жили там с сыновьями. Потом старший продал этот дом, и вложил деньги в коммерцию. Сначала дела пошли хорошо, но потом всё расстроилось, и мы остались без ничего. Он поехал на заработки, чтобы исправить свою ошибку и заработать на дом.

Я часто ругала сына. Но я была против его отъезда за границу. Вот уже три года прошло, никаких вестей. Каждый день молю Бога: пусть он вернётся, растит своих детей. У него осталось их двое.

После трагедии нас навестили ответственные лица из хокимиятов Ташкентской области и города Ташкента. Я была прописана в отцовском доме, поэтому Учтепинский хокимият мне предоставил временное жильё на 5 лет. Сейчас живём вместе с сыновьями в двухкомнатной квартире, которую нам дали в аренду. Условия у нас очень плохие, места мало, поэтому невестка с детьми сейчас вынужденно живёт у своих родителей.

Гулнора Турсунова

Младшим братьям Хуршидхона 34 и 32 года. Они ещё не женились из-за нашей неустроенности. 23 января 2018 года к нам домой приходил хоким города, пообещал выделить жильё сыновьям, сказал, что мы имеем право на получение государственного жилья. Но эти слова так и остались только словами. 9 месяцев ходили в областной хокимият, 3 месяца – в Ташкентский городской хокимият. Но безрезультатно. А сейчас про нас и вовсе забыли.

У меня плохо со зрением. Врачи говорят, что нужна операция. Сейчас, слава Богу, немножко вижу. Но на операцию нет возможности. Получаю пенсию, работаю на государственной работе. Но всё уходит на хозяйство, коммунальные платежи.

Мы с сыновьями не верим, что Хуршиджон погиб. Всё ждём, что когда-нибудь он вернётся. Он был особенным, мой старшенький…

***

28-летний сурхандарьинец Рамиль Тургунбоев стал жертвой трагедии в Актобе. Его оплакивали мать, сестра, жена, с которой он прожил всего 8 месяцев. Дочери Рамиля, родившейся после его смерти, сейчас два с половиной года.

Евгения Савчук

Евгения Савчук (мать Рамиля Тургунбоева):

- У меня двое детей, сын и дочь. Дети родились в Молдове. Когда сыну исполнился год, мы переехали в Сурхандарью.

Дочь замужем, сейчас живёт в Денау. Сын женился в 2017 году. Они прожили со своей женой всего 8 месяцев. Рамиль сказал: «Мама, я поеду в Россию, заработаю денег и куплю машину». Я ответила ему: «Мы живём хорошо, всего хватает, не нужно уезжать». Жена тоже упрашивала его остаться. Но он настоял на своём, заверил нас, что купит машину, а потом будет работать здесь, и в Россию больше не поедет. Мы согласились.

За два года до этого он уже уезжал на заработки. Затем приехал и женился. Мне и в голову не могло прийти, что всё так получится. Когда Рамиль уехал, его жена была на шестом месяце беременности. Потом родилась дочь. Государство выдало нам помощь, сначала 3 млн, потом – 6 млн сумов. В махалле помогли провести похороны и поминки. Никто не стоял в стороне.

Вдова Рамиля Тургунбоева Навбахор Тургунова с дочерью Мубиной

Мой сын был очень ласковым, умным парнем. Я доверяла ему. Он говорил: «Мама, я сам вас буду кормить, буду за вами ухаживать». К сожалению, его жизнь была недолгой. Наверное, такая судьба. Слава Богу, что от него осталась дочь.

***

Два друга из Кургантепинского района Андижанской области тоже стали жертвами трагедии в Актобе. Этим совсем молодым парням с одинаковыми именами, было всего 19 и 20 лет. В их семьях не верят, что они погибли, и до сих пор ждут их с надеждой.

Кизлархон Хожибоева

Кизлархон Хожибоева (мама Исломжона Каримжонова):

- Мой сын с товарищем Исломбеком поехали на заработки в Россию с благими намерениями. Он собирался поработать 3-4 года, а потом купить дом. Оба были простыми, скромными парнями.

Мы не перестаем ждать и надеяться, что они вернутся. Прошло уже 3 года, но мы всё уповаем на Бога. Материнское сердце чувствует: сын жив. Я точно знаю. Бог даст, он вернётся…

Исломжон был старшим ребёнком. У него есть младшая сестра и брат. Исломжону исполнилось всего 20 лет.

Исломжон Каримжонов

Уткирбек Хожибоев (отец Исломжона Каримжонова):

- В последний раз сын разговаривал с дядей. Сказал, что они пересекают границу. После этого никаких вестей, мы не знаем, что произошло.

Я смотрел телевизор дома, и услышал о том, что в Самаре загорелся автобус. В тот же момент побежал к соседям, у них дома есть Интернет. Вошли в Интернет и узнали, что это был автобус, в котором ехал мой сын. Позвонили в Ташкент, там сказали, что именно этот автобус.

Вообще он должен был ехать на «Газели». А потом почему-то его пересадили на старый автобус без страховки. И вот на дороге произошла эта трагедия.

В то время я и сам недавно вернулся из России. Ещё не успел толком побыть с сыном. Он жил в Ташкенте, а я то работал в России, то в другом месте. Мы редко были дома одновременно.

Иродахон Адапова

Иродахон Адапова (Мать Исломбека Норбоева):

- Мы не видели, что там произошло, в каком состоянии наш сын. Никто ничего не знает, одному Аллаху известно. Сын собрался в Россию, чтобы заработать денег, вылечить отца, оформить ему паспорт. Мой муж – гражданин Кыргызстана, поэтому нам трудно было постоянно ездить туда-сюда. К тому же, муж был тяжело болен, а денег на лечение не было.

Мы жили в плохих условиях, поэтому сын решил уехать на чужбину, чтобы оправдать доверие родителей, получить их благословение, помочь младшим братьям. Но случилась эта трагедия. У меня и в мыслях не было, что такое может произойти. Пока не принесли гроб сына, я не верила, что он умер. И сейчас не могу этого представить. Я не видела труп сына, это знает только Аллах. Скорбь по своему ребёнку очень тяжела, я никому этого не желаю.

Исломбек Норбоев (слева) с другом Исломжоном Каримжоновым

Сын с 8 лет учился в школе и работал учеником у мастера. Потому что в семье работала только я. У мужа была грыжа межпозвоночного диска, и он не мог работать. После лечения ему сейчас гораздо лучше, но всё же у него сильно дрожат руки. Сын видел, что нам трудно, и поехал на заработки, чтобы помочь родителям.

***

Президент Шавкат Мирзиёев отметил, что причиной трагедии в Актобе стало отсутствие необходимого количества рабочих мест в Узбекистане: «У нас ещё очень много долгов перед народом. Мы не создали условий своим людям, вот они и вынуждены ехать на чужбину в поисках работы».

Сгоревший остов автобуса, перевозившего узбекистанцев в Казань
Фото: Reuters

52 узбекских парня не найдя работу на родине, несмотря на метель отправились в путь, чтобы осуществить свои мечты, заработать денег на женитьбу сына, свадьбу дочери. К сожалению, они вернулись в гробах.

Прошло уже три года. Навестив семьи жертв трагедии, мы убедились, что в их жизни не произошло никаких серьёзных изменений, большинство семей всё ещё страдают от безработицы. Раны от тяжкой утраты ещё не затянулись, но подросшие дети этих семей от безысходности все так же вынуждены искать счастья на русской земле.

Автобус, ехавший из Чимкента в Казань, сгорел 18 января 2018 года на территории Актюбинской области Казахстана

О жизни семей жертв Актюбинской трагедии из Касансайского и Туракурганского районов Наманганской области, Ташлакского района Ферганской области, мы расскажем в нашей следующей статье. Подробности вы можете увидеть в нашем видеоматериале.

Корреспонденты Kun.uz:
Жамшид Ниёзов
Гулмира Тошниёзова
Сарвар Зияев
Тохиржон Турсунов
Юлдуз Юлдашева
Абдували Курбонов
Шерзод Садыков
Аброр Курбонмуродов

Операторы:
Мухаммаджон Ганиев
Мухиддин Курбонов
Асад Алланазаров
Жахонгир Махмудов

перевод: Вадим Султанов,
Анастасия Ткачёва

Top