20:33 / 02.06.2023
13937

Европа хочет наказать тех, кто помогает России. Что это означает для Узбекистана? 

Ожидается, что Евросоюз подвергнет санкциям тех, кто помогает России их обходить. В новый список могут войти и узбекские компании. Итак, что означает попадание под вторичные санкции? Kun.uz пообщался с адвокатом Умидом Орифжоновым, чтобы получить ответы на основные вопросы в этой связи. 

Европейский Союз собирается объявить об 11-м пакете санкций, в отношении России за ее вторжение в Украину. 

На этот раз компании из Центральной Азии, в частности из Узбекистана, также могут попасть в черный список за помощь России в обходе ограничений. 

Насколько опасна нынешняя санкционная ситуация для Узбекистана? Kun.uz обратился, в связи с этим, к Умиду Орифжонову, юристу адвокатской фирмы «Centil». 

Санкции уже добрались до узбекских компаний 

- Если говорить об 11-м пакете санкций, подготовленном Евросоюзом и связанном с боевыми действиями в Украине, я как юрист не сказал бы, что такие страны, как Казахстан или Узбекистан, могут быть подвергнуты санкциям за помощь другой стране. Политически Узбекистан нейтрально относится к этому конфликту, поэтому некоторые элементы или структуры, помогающие избежать первичных санкций, могут быть подвергнуты лишь вторичным санкциям. Субъекты, расположенные в Центральной Азии, не будут подвергаться первичным санкциям. 

Главное, что деятельность этих компаний, помогающих России избежать финансовых санкций, может быть ограничена. Я бы сказал, что в этом нет ничего необычного или неожиданного. Но нас может удивить тот факт, что Узбекистан уже попал под санкции. Впервые наша логистическая компания попала в черный список в июне или июле прошлого года. Следующей компанией, попавшей под вторичные санкции, стал завод «Охангаронцемент», на котором работает 10 000 узбекистанцев. 

Это, безусловно, повлияет на рабочие места завода, заморозит банковские счета и т. д. Центральный банк Узбекистана заявил, что работает с OFAC над решением проблемы. 

Умид Орифжонов

Очередной 11-й пакет санкций ЕС обсуждается давно. Разумеется, для его принятия необходимо единогласное согласие всех стран союза. На этот раз пакет санкций распространяется на регионы Евросоюза, важные для таких стран как Венгрия и Греция, поэтому они выражают несогласие. ведь санкции могут коснуться и венгерских банков, таких как OTP Bank. Этот банк скоро придет и в Узбекистан. И мы заинтересованы во вхождении европейского банка в нашу страну. 

«Характер санкций изменился — теперь они направлены против конкретных лиц» 

- Мы политически нейтральны в поддержке любой стороны в этом конфликте, мы не помогаем ни Украине, ни России. Политическая позиция Узбекистана нейтральна. В целом, мы не являемся мишенью для серьезных санкций. Но некоторые компании в Узбекистане могут подвергнуться санкциям, если будут помогать российским компаниям или частным лицам, включенным в черный список, например, военным. 

Характер санкций за последние 10 лет менялся. Раньше в качестве финансового наказания против таких стран, как Иран и Куба, под санкции подпадали их обширные территории, но теперь санкции все больше и больше нацелены на конкретных лиц. Например, если мы посмотрим на пример с Узбекистаном, то некоторые компании, которые обеспечивают российские ВВС, военные операции и транспортную систему, могут быть подвергнуты санкциям. 

Что произойдет, если компания подвергнется вторичным санкциям? 

— Если компания под вторичными санкциями, она не может проводить международные операции, не может использовать доллары, но никто не ограничивает ее ведение бизнеса в Узбекистане. 

Например, «Охангаронцемент» подвергся вторичным санкциям, ему никто не мешает работать в Узбекистане и иметь дело с узбекским сумом. Они могут выплачивать заработную плату работникам и платить налоги в узбекских сумах, но не могут осуществлять международные сделки и операции. Чем больше таких компаний попадет в Узбекистане под санкции, тем больше они будут отрезаны от мира. 

В отличие от ситуации в Узбекистане, в отношении Казахстана контроль усилился 

— Любые легальные импортно-экспортные операции в Россию не беспокоят Евросоюз, это нормальная внутренняя политика. Мы можем экспортировать в Россию любые товары, не входящие в санкционный список ЕС, например, клубнику, сельскохозяйственную и текстильную продукцию. Главной заботой Европы является недопущение поставок товаров двойного назначения в Россию через узбекские компании. 

То есть такие товары, как стиральные машины, микросхемы или фотоаппараты, произведенные в Европе, попадают в Россию через Казахстан или Узбекистан и используются для ремонта российской военной техники. Это главная забота ЕС. 

Любой легальный экспорт или импорт — ваше персональное дело, но, если вы экспортируете товары, которые вам запрещено экспортировать, это реальный риск. 

Европейские страны начали отслеживать импортно-экспортные операции в Казахстане, запустили систему мониторинга. Поэтому они могут сравнивать импорт из Европы и затем импорт в Россию. В 2022 году казахстанский экспорт стиральных машин в Россию увеличился с 12 тысяч долларов до 30 миллионов долларов. Это свидетельствует о том, что Казахстан стал транзитной страной для России из Евросоюза. 

К счастью, с нашей страной ситуация не такая сложная, потому что, во-первых, мы не имеем границы с Россией и не являемся членом Евразийского экономического союза, поэтому доставлять товары в Россию через нас дорого. 

То, что мы экспортируем в Россию, Европа не может контролировать или запретить, но, как было подтверждено во время визита в Узбекистан в апреле, они действительно могут потребовать от членов ЕС прекратить экспорт продукции в Узбекистан. Ввоз в Узбекистан того или иного оборудования могут просто запретить. Это, разумеется, не в наших интересах. 

О банках и «Охангаронцементе» 

— Банкам может грозить наказание, если они продолжат работать с лицами, находящимися под санкциями. Вот почему они относятся к этому вопросу серьезно. Компании неразрывно связаны с банковским сектором: подсанкционная компания не может выбирать лучшие банки, если бизнес остается без банковского сектора и услуг, это означает гибель компании. 

Например, расположенный в Ташкентской области крупный завод «Охангаронцемент» обеспечивает работой 10 тысяч местных рабочих. Вмешательство правительства может быть необходимо, чтобы решить его проблему с «черным списком». То есть правительство может договориться с инвестором и как-то попытаться изменить структуру акционеров. В этом нет ничего необычного, поскольку такая практика имеет место в других юрисдикциях от Европы до Азии. Если компании видят, что риск санкций возрастает, они меняют состав акционеров и стараются минимизировать риски. 

Внесение компаний в «черный список» может произойти неожиданно, но обычно, если более 50 процентов владельцев компании занесены туда, у них, как правило, есть крупные сделки с Россией. Проверка и внедрение санкционных категорий товаров и услуг являются наиболее важными целями санкций. 

Вообще я отмечаю, что банки Узбекистана в этом плане работают отлично. Они создают службы комплаенса и работают над улучшением программ. Комплаенс нанимает специалистов по контролю, которые проводят тренинги для банков. Они работают над собой, оперативно реагируют на компании, попавшие под санкции, следят за глобальными событиями и новостями. Они работают по программе комплаенса. 

Банки реализуют правило KYC (Know your client), то есть досконально изучают всю информацию о клиенте, запрашивают дополнительную информацию, взвешивают все за и против, прежде чем совершать транзакции в подсанкционные страны, такие как Беларусь, Россия и Китай. Я упоминаю эти регионы, потому что это страны, близкие к Узбекистану. 

Банки должны усилить программы комплаенса. Им следует участвовать в тренингах, организованных ЦБ и Минюстом, знакомиться с объявлениями о санкциях США и Евросоюза. Центральный банк дает банкам необходимые инструкции и рекомендации, которым они должны следовать. Следует опасаться не только санкций, связанных с российско-украинским конфликтом, но и санкций против Китая, Ирана, «Талибана» и даже Венесуэлы. 

Как работает практика применения санкций? 

— Что изменилось в санкционной практике, так это то, что все санкции Великобритании, Европы и США стали использовать систему предупреждений и сообщений. Таким образом, если кто-то подозревает конкретную ситуацию в Узбекистане, он может сообщить об уклонении от санкций в санкционные регулирующие органы через эту систему и предоставить конкретные доказательства. Санкционный регулятор ЕС получает доказательства, оценивает уровень «несоблюдения санкций», чтобы наложить санкции или предпринять другие действия. 

Но еще раз хочу добавить, что эти решения и санкции, даже если они политически мотивированы, являются законными. Любое юридическое решение в Евросоюзе на самом деле может быть проблематичным, например, российские, белорусские, иранские компании пытаются оспорить применение санкций в европейских и американских судах. 

Евросоюз усилит требования 

— Я думаю, что после 11-го пакета Евросоюз начнет оказывать еще большее давление. До сих пор Европа была очень консервативна в наложении санкций на любую фирму. Но теперь все больше и больше компаний будут попадать в «черный список». 

В отношении стран Центральной Азии, в том числе и Узбекистана, они, вероятно, попытаются больше предупреждать и убеждать, прежде чем предпринимать шаги против них. Мы должны соблюдать определенные санкции, введенные Европейским союзом или любой другой страной. Но в то же время мы ощущаем и другое давление. 

Это давление связано с вопросами экономической интеграции. В 2022 году Россия стала нашим крупнейшим торговым партнером. Большинство наших транспортных маршрутов фактически проходят через Россию. Не следует забывать, что наши грузовые и транспортные коридоры в основном проходят по «северным дорогам». Если мы попадем под санкции ЕС, у нас могут разорваться связи с крупными странами. Торговое сотрудничество с Россией приводит к неприятным экономическим последствиям и Узбекистану следует быть осторожным в этом плане. 

Что спасет нас от санкций? 

— От санкций нас, возможно, спасет то, что крупнейшие корпорации на данном этапе принадлежат государству. Они в некотором смысле защищены и лоббируются правительством. И если их что-то коснется, государство придет им на помощь, как например, ситуация с банками и «Охангаронцементом». Хотя он не принадлежит государству, он является одним из крупнейших работодателей в Ташкентской области. Поэтому правительство пытается смягчить, как-то договориться и попытаться найти выход из проблемы с Евросоюзом. 

Меня больше беспокоят средние и мелкие компании, которые не всегда тщательно проверяют своих партнеров, не используют комплаенс-программы. 

Задача, которую необходимо решить правительству 

— Как защититься от санкций должно быть одним из основных вопросов, которые должно решать правительство. Мы видим, что режим санкций меняется почти ежедневно, и все больше и больше компаний попадают под них. Позиция Европейского Союза меняется. Раньше они не были готовы наказывать какие-либо лица за пределами ЕС, но это изменилось после 10-го пакета санкций. 

Теперь с 11-м пакетом они выступают за вторичные санкции против компаний, базирующихся в ОАЭ, Турции, Узбекистане, Казахстане. 

Так что это должно стать уроком для всех. Например, мы должны внимательно следить за судебными процессами, связанными с санкциями, и ориентироваться на то, как разрешаются споры. 

Я хотел бы сказать, что правительство должно следить за ситуацией в мире, больше разговаривать с регуляторами, в том числе с ЕС, соблюдать основные санкции и стараться предотвращать любые подозрительные транзакции. 

Я могу сказать вам, что даже адвокаты должны быть очень осторожны со своими клиентами. Необходимо проявлять осторожность в вопросах, как почему и какие первичные или вторичные санкции налагаются на клиента. Потому что мы видели в последнем деле по холдингу, что юристы, которые предоставляли ему корпоративные услуги на Кипре, также подверглись вторичным санкциям. 

Беседовала Мадина Очилова,
оператор Мирвохид Миррахимов,
монтаж - Нуриддин Нурсаидов.

Top