СПИД — правда и мифы: в Узбекистане с вирусом живут 52000 человек

В Узбекистане число людей, живущих со СПИДом, достигло 52 тысяч. За этими цифрами скрываются не только медицинские диагнозы, но и жизни, проходящие под гнётом страха, слухов и стигматизации. Kun.uz совместно с Национальным агентством социальной защиты выслушал людей, живущих с этим диагнозом.

{Yii::t(}

Пропустить через 6s

Пропустить через

В Узбекистане с этим заболеванием живут 52 тысячи человек, из них 45 процентов — женщины, 65 процентов — мужчины. В обществе до сих пор сохраняется искаженное отношение к людям с этим диагнозом. Анонимный собеседник, заразившийся инфекцией по вине врачей, рассказал о скрытой, но тревожной стороне распространения заболевания и отношении к таким людям.

Нодир, 38 лет (данные изменены):

«Моя жизнь рухнула из-за врачебной ошибки»

«В августе 2016 года мне удалили одну почку — она полностью отказала. Во время операции из-за халатности и невнимательности медработников у меня началось сильное кровотечение. Подходящую кровь тогда не смогли найти, и мне перелили кровь сестры другой пациентки, лежавшей в той же больнице. Она согласилась быть донором, а врачи, не проверив кровь, перелили ее мне. Как позже выяснилось, ее муж двумя месяцами ранее заразился СПИДом в России и был депортирован. Сама женщина не знала, что инфицирована.

Через 3 месяца после операции мое состояние резко ухудшилось, я начал терять вес. К 6 месяцу ситуация стала критической: стало тяжело ходить и дышать. Сделали повторные обследования, и у меня выявили СПИД и гепатит С. Родные были в шоке — до операции я прошел трехэтапное обследование, анализы не показывали никаких инфекций. У меня была семья, ребенок. Родители не верили, что это возможно, врачи тоже были удивлены. При повторной проверке у женщины-донора подтвердился СПИД — она заразилась от мужа и не знала об этом.

В 2016 году моя жизнь развернулась на 180 градусов. Я развелся, потому что считал, что человек с таким диагнозом не может жить со здоровым человеком, я думал о ребенке. До этого у нас была счастливая семья, любимая работа. Я впал в такую депрессию, что дважды пытался покончить с собой. Начал читать в интернете об этой болезни. Когда из-за чьей-то ошибки рушится налаженная жизнь… Да, виновные были наказаны, но чья-то жизнь уже сломана».

СПИД — это не конец жизни

«В Узбекистане, на мой взгляд, не выстроена система правильной психологической помощи людям с этим диагнозом. Новообследованному пациенту крайне тяжело, ему нужен сильный психолог. В республиканских центрах СПИДа психологи есть, но у них не всегда есть возможность часами работать с новыми пациентами. Чаще всего человек сначала попадает к инфекционисту в районной поликлинике, но иногда даже сами врачи не имеют правильного понимания.

Бывали случаи, когда людям в тяжелом психологическом состоянии говорили: “Оформите инвалидность, зачем вам лекарства, вы все равно долго не проживете”. Это грубейшая ошибка. Многие психологи не соблюдают конфиденциальности, из-за чего люди боятся обращаться. Бывает, пациент доверяется психологу, а на следующий день в махаллю звонят и сообщают о его диагнозе. Это прямое нарушение профессиональной этики.

В нашем обществе существует неправильное представление о СПИДе, потому что в средствах массовой информации эта тема практически не освещается. В школах и на работе говорят вскользь, но не объясняют, как именно передается вирус и почему не нужно бояться общения с такими людьми. Однажды в Самарканде я простудился и пришел к врачу за уколом. Перед процедурой я предупредил медсестру о диагнозе и попросил надеть перчатки. В ответ она отказалась делать укол. Это говорит о низком уровне знаний даже среди медработников.

Люди, которые регулярно принимают препараты, предоставляемые государством, даже при желании не могут передать вирус — лекарства “замораживают” его. СПИД — это не конец жизни. В стране есть государственная поддержка, Национальное агентство социальной защиты, центры СПИДа. Из бюджета ежегодно выделяются миллиарды. Один курс таблеток на 30 дней стоит от 330 до 380 долларов США, и далеко не каждый больной может позволить себе покупать их самостоятельно».

Большая часть случаев связана с миграцией

«Никто не застрахован от СПИДа. Сейчас многие женщины, да и мужчины, активно посещают косметологов. Косметология в Узбекистане развилась очень быстро, и именно через эту сферу происходит немало заражений. Но об этом почему-то предпочитают молчать. Также много случаев выявляется среди мигрантов, возвращающихся из России и Турции.

Иногда даже родители не знают о диагнозе своих детей. Был случай: парень вернулся из России, прошел обязательный медицинский осмотр перед браком, и у него выявили СПИД. Свадьба была полностью подготовлена — дата, приглашения. Все отменили. Родители выгнали единственного сына из дома. Он пытался покончить с собой, его спасли, но домой так и не пустили. В итоге он был вынужден уехать обратно в Россию.

Приходил 70-летний мужчина. Его жене 62 года, она работала в Калининграде, заразилась там и, вернувшись, сознательно заразила мужа. Он сказал, что не хочет возвращаться домой, и попросил помочь с размещением в доме престарелых через Национальное агентство социальной защиты».

СПИД — это не только медицинская проблема, но и сложный вопрос общественного сознания и отношения. Мифы, неверные представления о путях передачи и стигматизация делают жизнь людей с этим диагнозом вдвойне тяжелой. Сегодня риск касается не только отдельных групп — отсутствие достоверной информации ставит под угрозу всех.