«Я боюсь, что мне не поверят» – судьба детей, подвергшихся насилию. О суровом наказании, нетерпимом обществе и отказе от молчания

При анализе личности насильников выясняется, что они являются антисоциальными личностями. То есть антисоциальные – действующие против общества. С чего все начинается? Часто начинается с простого несоблюдения правил дорожного движения, противоречия общепринятым нормам в отношении ответственности семьи или проблем в семье. Они – агрессоры, личности, ставящие свои интересы выше интересов других и не умеющие контролировать свои животные желания. Мы называем это на языке психического воспитания «рабами своих прихотей».

Есть такие личности, которых называют «людьми удовольствия». Они стремятся получать удовольствие здесь и сейчас, несмотря ни на какие обстоятельства. То есть удовольствия не начинаются сразу с насилия, они хотят поднять настроение в тот же момент, например, алкоголем или наркотиком. Впоследствии это может измениться. Если его первый опыт начался с насилия над ребенком, то теперь ему будет трудно сдерживаться».

По данным Всемирной организации здравоохранения, во всем мире каждая 5 девочка и каждый 7 мальчик подвергаются сексуальному насилию. Около 370 миллионов женщин сообщили, что в детстве пережили сексуальное посягательство. Согласно анализу UNICEF, 70 % детей, ставших жертвами сексуального насилия, никогда не рассказывают об этом взрослым.

Кто чаще становится жертвой?

«Какую жертву выбирают насильники? Существует 4 типа темперамента: холерик, сангвиник, флегматик, меланхолик. Они чаще выбирают девочек-флегматиков и меланхоликов. Потому что это девочки, которые всё держат в себе, не делятся с матерью, не рассказывают о действиях, совершенных по отношению к ним. Не только девочки, мальчики тоже. Ко мне на прием привели 12-летнюю девочку, подвергшуюся насилию со стороны своего дяди. Мать случайно узнала об этой ситуации, дядя был заключен в тюрьму. Этот инцидент произошел, когда девочке было 7 лет, прошли годы, и дядя вышел из тюрьмы. У девочки есть связь только с бабушкой, а внутри нее чувство вины: «Как я буду смотреть ему в глаза?». Такие жертвы всегда винят себя. Они думают: «Я неправильная, поэтому со мной произошло такое». Потому что они еще не могут полностью осознать окружающую среду, события. В результате у ребенка возникает депрессия: «Я не достоин жить, я неполноценный, я сам виноват в этой ситуации». К сожалению, и в нашем обществе винят саму жертву. Эти дети впоследствии очень трудно находят себе пару в обществе, во многих случаях они могут выбрать насильников, которые будут относиться к ним агрессивно или использовать их. Они живут с мыслью «достоин ли я жить в этом обществе?» Эти раны на протяжении жизни приводят их к другим страданиям, делая их жизнь несчастной».

Между органами социальной защиты недостаточно взаимодействия

Камала Алиева, правовед: «Научный и практический опыт показывает, что сексуальное насилие над детьми в большинстве случаев совершается знакомыми: родственниками, учителями, тренерами, соседями или лицом, которому ребенок доверился. Поэтому модель опасности только от незнакомцев не отражает реальной картины.

В нашем обществе до сих пор существует страх огласки, стремление скрыть любую проблему внутри семьи, даже если это преступление. Между местами, которые дети непосредственно посещают – школа, поликлиника, махалля, или органами внутренних дел, органами социальной защиты – недостаточно взаимодействия. Это не дает возможности рано выявлять преступления такого рода, вмешаться раньше и предотвращать их. У педагогов, психологов или других работающих с детьми еще недостаточно навыков для раннего выявления изменений, сигналов у ребенка и оказания ему помощи. Это, в свою очередь, позволяет ребенку молчать о таких вещах. То есть существует страх говорить о сексуальном насилии, возможность того, что вместо защиты это может обернуться буллингом, утаивание, недоверие к тому, что будет оказана надежная защита».

Как уменьшить эти преступления?

Снижение уровня подобных преступлений зависит не только от законов, должно развиваться и общественное сознание. Если отношение в обществе к этому не изменится, ситуация не улучшится, это видно на примере некоторых развитых стран.

Наш соотечественник, социолог Баходир Искандаров, живущий в Японии, поделился своим мнением на этот счет: «То, что несовершеннолетние подвергаются сексуальному насилию, – это преступление, совершаемое не только в отсталых, неразвитых государствах, но и в таких экономически развитых, с развитым верховенством права странах, как Япония. Японские социологи указывают в основном на три причины распространенности этого преступления, его обыденности в Японии. Первая причина: ложный стыд в семье. Стремление ребенка, подвергшегося сексуальному насилию, скрыть это, чтобы не опозорить свою семью и себя в обществе, стало причиной распространения преступления. Вторая причина: иерархические отношения в стране. То есть высокое уважение к старшим. Например, учитель, воспользовавшись своим положением, может оказывать давление и совершать сексуальные домогательства с плохими намерениями. А то, что ребенок из-за страха не может никому рассказать, является одной из основных причин усугубления проблемы. Третья причина: японские аниме и манга. Сексуализация детей, изображение главных героев в мангах и аниме как имеющих сильную склонность к интимным отношениям, представление их в качестве секс-символов, по мнению экспертов, стало причиной обыденного восприятия сексуального насилия над детьми в стране.

Одно лишь суровое наказание само по себе не помогает уменьшению этих преступлений. Так, после 2023 года за них в стране были установлены очень строгие наказания, но нужного результата достичь не удалось. Японские социологи приводят три основных фактора в борьбе с этим злом: суровое наказание, нетерпимость общества, наличие у детей сексуальных знаний. Только когда все эти три фактора объединятся, возможно уменьшение этого преступления в обществе. Например, одна лишь нетерпимость общества также может не оказать большой помощи. Потому что в 2024 году после освещения в СМИ случая с девочкой, подвергшейся сексуальному насилию, под хэштегом «Я тоже» (Me too) очень много девушек сообщили в полицию, СМИ. Нашлось много и тех, кто обвинял самих пострадавших, и это не дало большого эффекта».

Обвинение самой жертвы – черта, свойственная и нам. Это заставляет подвергшихся насилию молчать. Например, в США при совершении изнасилования пострадавшей предоставляются большие преимущества, и жертвы, в том числе благодаря этому, не стесняются раскрывать преступление.

В Исландии для предотвращения этого с раннего возраста преподается половое воспитание, хорошо работают каналы доверительного обращения и наблюдается снижение таких преступлений. В Швеции модель системы, где защита прав детей на конституционном уровне, психолог, социальная служба, полиция работают вместе, дала хороший результат. В Канаде наряду с законами проводятся обязательные тренинги с родителями.

Мы принимаем законы с целью создать безопасное общество для наших детей, но не слышим нашего ребенка. Мы ужесточаем наказание, но не распознаем насильников раньше, не проявляем осторожности. Это значит, что опасности и тревоги для наших детей все еще сохраняются.