Если народ кричит и вопит в телефонные трубки: «Приезжайте, уничтожают самое дорогое в оазисе — зелень!», — возможно, инспекторы из подразделений Госкомэкологии приедут.
Вероятнее всего, когда черное дело сделано. Их несколько человек, город большой. Расстояния… Пока доедут… Зато милиции много. Представители органов внутренних дел при грабеже среди бела дня народного достояния — молчаливые наблюдатели, если не хуже, пишет Наталия Шулепина в SREDA.UZ.
Чинары, дубы, ясени, что рубили вчера, сегодня и будут рубить завтра в Ташкенте и других городах Узбекистана, действительно — наши, народные. Они не принадлежат хокиму района или города.
На их устное разрешение ссылаются все рубщики. 3 мая на Урде тоже ссылались. Разрешали или нет? Когда приехали сотрудники региональной инспекции, старшой стал говорить, что ну и что, что нет документа. «Чинары гнилые».
Когда рубят по разрешениям, платят за чинары по самым высоким расценкам. Ценная и самая прочная древесина. Что и видно на фото.
Я, оказавшись на месте преступления, чуть не онемела. Это возможно после Сквера? Никто ничего не понял? В Интернете масса советов, куда звонить, чтобы приехали экологи, как фотографировать номера машин, вывозящих сворованные у народа стволы деревьев. Если местные администрации безучастны, может, они и в самом деле в доле? Так говорят в народе. Годы — никаких превентивных мер. Пресечь вырубку деревьев в городах можно в два счета, было бы желание. А без него имеем разбирательства пост фактум. Причем единичных случаев. В данном случае мне показалось, что для этих юных специалистов Госкомэкологии рубка на Урде — боевое крещение. Они не уверенны, слушают сказки «про хокима», про «гнилые деревья», про то, что «ребята из соседних магазинов попросили» …
