В последнее время в СМИ распространяется различная информация о детях. Кого-то потеряли, продали или убили. Неужели у нас в Узбекистане стало так много детей, что мы начали обращаться с ними не как с людьми?
Факты говорят сами за себя
В 2017 году 27-летняя жительница Кибрайского района была задержана при попытке продажи своего трёхмесячного ребёнка. Группа лиц обратилась в правоохранительные органы с сообщением о том, что М.Исмаилова пытается продать своего ребенка незнакомцам, прося взамен 1000 долларов США. Оперативное мероприятие, проведённое в экстренном порядке, закончилось задержанием Исмаиловой при продаже её трехмесячного сына за 500 тысяч сумов.
2 апреля текущего года на улице Туркистон в городе Коканде под деревом был найден труп трехлетнего мальчика. В результате оперативно-розыскных мероприятий выяснилось, что убийцей является собственная мать ребенка. Согласно данным, жительница Андижанской области Тиллаволдиева Саидахон задушила собственного ребенка Фирдавсбека Иброхимжонова, рожденного 4 ноября 2015 года. В результате оперативных мероприятий, Тиллаволдиева Саидахон была задержана в городе Ташкенте.
В мае месяце этого года следователи управления уголовного розыска ГУВД Ташкента в сотрудничестве с оперативниками Генеральной прокуратуры выявили женщину, пытавшуюся продать семидневную дочь за 4 тыс. долларов США. В ходе проведения мероприятий была задержана уроженка одного из районов Ташкентской области 23-летняя Хайринисо Ж. (имя изменено).
Ну а последняя новость, об абортах и продаже младенцев, была шокирующая. Согласно данным, младенцев, родившихся живыми в результате искусственного прерывания беременности, сотрудники медучреждения с поддельными документами продавали за 500-2000 тысяч долларов США семейным парам, нуждающимся в ребенке. Когда не находились «клиенты», то детей оставляли умирать и сжигали в печи, предназначенной для утилизации медицинских отходов. В ходе проверки следователи прокуратуры нашли десятки сгоревших тел младенцев.
По теме
Факты, о пропавших детях публикуют почти ежемесячно. Если не официально, то в социальных сетях.
Гибель детей — это не просто статистика. Это национальная трагедия. Факты говорят о том, что некоторая часть узбекского общества все еще не готова к формированию нормальной семьи.
Так в чем же проблема?
Во-первых, в Узбекистане практически нет такого понятия как «планирование семьи». Планирование семьи позволяет людям иметь желаемое число детей и определять интервалы времени между их рождением. Это достигается благодаря использованию различных медицинских методов. По оценкам Всемирной Организации Здравоохранения, 214 миллионов женщин в развивающихся странах хотели бы отложить или исключить наступление беременности, но не пользуются каким-либо методом контрацепции.
Во-вторых, 9-месячная «планировка». Почему-то в Узбекистане невестка обязана родить через девять месяцев. Если проходит год, то она считается «больной» и это способствует разводам. В некоторых семьях не молодожены, а родители решают, когда, кого и где родить. Абсолютное игнорирование желания молодожен. Возможно, молодая пара считает, что ребенка можно завести через 2-3 года, когда жена закончит магистратуру, а парень начнет нормально зарабатывать, но нет. Через 9 месяцев девушка обязана родить.
В-третьих, отсутствие конкретных соответствующих нормативно-правовых актов в этой сфере. В статье 73 Семейного кодекса Узбекистана отмечено, что родители несут ответственность за воспитание и развитие своих детей. Они обязаны заботиться о здоровье, физическом, психическом, духовном и нравственном развитии своих детей. В статье 47 Кодекса об Административной ответственности написано, что невыполнение родителями или лицами, их заменяющими, обязанностей по воспитанию и обучению несовершеннолетних детей, в том числе повлекшее совершение несовершеннолетним административного правонарушения, влечет наложение штрафа от одной второй до трех минимальных размеров заработной платы. В Узбекистане также существует легальная практика лишения родительских прав при определенных обстоятельствах, но дело не в этом.
При этом нормативно-правовые акты также разбросаны. Что-то надо искать в кодексах, другое в постановлениях, еще одно в указах и последнее в законах.
В целом, обращая внимание на происходящее вокруг иногда удивляешься. Почему люди заводят детей, когда они не могут предоставить им необходимые условия жизни.
В зарубежных странах тоже достаточно своих проблем. Но, существует такая организация как социальная служба, которая активно защищает права детей.
Перед тем как завести ребенка, муж и жена сотни раз подумают, так как одно или несколько нарушений прав ребенка может привести к тому, что социальные службы заберут ребенка себе или при критических ситуациях лишат их родительских прав.
Года 4 назад, в Европе, встречались с парой, люди вместе уже почти 8 лет, но у них еще нет детей.
На вопрос почему, они ответили, что они не еще не готовы и не хотят проблем с законом (обратите внимание – проблемы с законом!) Под законом они подразумевали социальные службы. Молодые пары любят путешествовать и проводить время в развлекательных учреждениях. Вот и вся логика. Они чувствуют, что ребенок – это большая ответственность и отмечают, что они пока не готовы стать родителями.
Зарубежный опыт
На практике, в зарубежных странах многие специалисты, работающие с детьми и семьями, обязаны сообщать в службу защиты детей о возможных нарушениях. Например, работники детских садов или школ должны обратиться с заявлением в службу защиты детей, если у них возникло подозрение относительно того, что ребенок нуждается в помощи. Как правило, специалисты сначала обсуждают вопрос с семьей. Заявление может сделать и полиция, если несовершеннолетний уличен в совершении преступления, употреблял наркотики или алкоголь, или присутствовал при сценах семейного насилия.
Каковы могут быть причины обращения в службу?
в жизни семьи происходит серьезное изменение, затрагивающее всех ее членов;
родители страдают от усталости, болезней, депрессии, психических заболеваний;
родители часто и в больших количествах употребляют наркотики и алкоголь;
случаи насилия в семье;
ребенок или подросток совершает поступки, опасные или вредные для него самого, например, употребляет алкоголь или наркотики, нарушает закон или не посещает школу;
у ребенка психологические проблемы;
ребенок несет слишком большую для его возраста ответственность за жизнь семьи, например, вследствие болезни родителей.
Что следует за заявлением или уведомлением?
Социальный работник тщательно оценивает каждое уведомление и заявление, после чего, в большинстве случаев, начинает процесс оценки положения ребенка и семьи. В зависимости от положения ребенка и семьи оценка может заключаться в определении необходимости социальной помощи или в выяснении необходимости защиты ребенка.
В большинстве случаев работник связывается с семьей и приглашает родителей и детей для обсуждения ситуации. В ходе процесса оценки возможно проведение нескольких встреч, которые могут быть организованы как в офисе социальной службы, так и в детском саду, школе или в доме у семьи. Для полной ясности происходящего для обеих сторон возможно использование переводчика. На встречах обсуждаются причины поступившего заявления и возможные способы оказания помощи ребенку и семье. Во время процесса оценки работник нередко встречается с ребенком и без присутствия родителей.
Положение ребенка и семьи оценивается настолько широко, насколько это необходимо. По желанию семьи, сотрудничество может быть предложено другим близким ребенка или родственникам.
Оценка положения семьи и ребенка может стать поводом для принятия семьи на учет в качестве клиента социальной службы или службы защиты детей
Если ребенок и семья планируют воспользоваться услугами и поддержкой социальной службы, и им не требуется помощь службы защиты детей, то для них на время статуса клиента социальной службы выделяется собственный куратор – ответственный работник. Статус клиента социальной службы является добровольным.
Если положение семьи и ребенка требует поддержки службы защиты детей, ребенок становится клиентом службы защиты детей. В этом случае за ведение дела ребенка отвечает специально назначенный социальный работник, курирующий дело ребенка. Если на основе оценки необходимости получения социальной помощи или необходимости защиты ребенка у работников служб возникает обеспокоенность относительно состояния или положения ребенка, то он может быть зачислен в клиенты службы защиты детей также и в такой ситуации, когда он и его родители не считают это необходимым.
Статус клиента социальной службы или службы защиты детей не присваивается, если по результатам оценки нет причин для беспокойства, и ребенок, а также семья не нуждаются в поддержке.
Если ребенок или семья нуждаются в поддержке, то составляется клиентский план.
Если в результате оценки выясняется, что ребенок и семья нуждаются в помощи, то составляется план с указанием, в каких именно областях жизни необходима помощь, и какая именно помощь будет оказана. План создается в письменном виде, и он носит название «клиентского плана службы защиты детей».
Клиентский план всегда создается вместе с ребенком и семьей. При необходимости план обновляется не реже одного раза в год. Во время внесения обновлений рассматриваются указанные в плане моменты, и оценивается действенность помощи.
А у нас?
«Вот уже почти год прошел, что-то твоя жена мне начинает не нравиться. Я хочу внука. Уже 40 раз в больнице были. Пора решить: будешь жить с ней или нет», скажет мама.
«Мам, хотя бы дай чуть времени. Может все будет хорошо. Тем более, она еще учиться в магистратуре», ответит сын.
«А что я скажу соседям?» спросит мама.
В результате появляется «нежеланный» младенец. Мать, которая пока не хотела ребенка, теперь день и ночь с младенцем. У нее учеба, работа и домашнее хозяйство. Парень всегда на работе, зарабатывает на жизнь. Вот и начинаются различные проблемы в семье. Ссоры, агрессивные действия и недопонимания. Как всегда, виноват безгрешный ребенок, который обязан был появиться на свет через 9 месяцев.
Отсутствие конкретной ответственности родителей перед ребенком и обществом порождает такое отношение к ребенку. Тем более нет четкого механизма защиты прав детей, вот поэтому, и многие родители чувствуют себя безнаказанными.
Кто защищает детей в Узбекистане? Какие конкретные механизмы существуют для защиты детей от семейного насилия? Кто может дать 100% гарантию, что ребенок под защитой государства?
Союз молодежи, махаллинский сход граждан, комитет женщин, ННО, органы прокуратуры или внутренних дел?
Все смешано и разбросано. При этом никто не знает свои конкретные права и обязанности. Нет единого механизма защиты детей от семейного насилия, от агрессии родителей и т.п.
В целом, отсутствие социальных служб и конкретных законодательных норм в сфере защиты прав детей приводят именно к тем последствиям, о которых писалось выше.
Так вот пришло время организации в Узбекистане специальной социальной службы, которая будет активно защищать права детей.
