19:56 / 02.03.2020
0
11708
«Заключенная»: предательство, приведшее к преступлению, понятие счастья и Гульнара Каримова в тюрьме (заключительная часть)

Журналисты Kun.uz посетили женскую колонию № 21 в Зангиатинском районе Ташкентской области, где ознакомились с образом жизни заключенных и подготовили несколько репортажей.

В предыдущих репортажах вниманию читателей была представлена информация об образе жизни в женской колонии, а также несколько интервью с женщинами-заключенными.

Ниже предлагаем вашему вниманию заключительную часть репортажей из серии «Заключенная», снятых в единственной женской колонии Узбекистана. Заключенная из Шахрисабза, отбывающая второй срок наказания, расскажет о своей жизненном пути от преподавателя престижного вуза до заключения в колонию, поделится своими планами на будущее, а также воспоминаниями о совместном отбывании наказания в колонии с Гульнарой Каримовой, старшей дочерью первого президента Узбекистана Ислама Каримова.

«Я родилась в 1970 году в городе Шахрисабзе Кашкадарьинской области. Я отбываю свой уже второй срок в женской колонии.

Впервые я совершила преступление из-за измены моего мужа. Я поймала его в постели с проституткой. В гневе я подняла на него руку, видимо удар пришелся в незащищенное место - он упал там же. Позже выяснилось, что у него случилось кровоизлияние в мозг. Он умер. За это преступление я отбыла 6-летний срок.

Прошло 2-3 месяца, и я снова здесь. На этот раз я предстала перед судом за совершение преступления по статье 169 Уголовного кодекса (кража – совершенная особо опасным рецидивистом). Я была приговорена к шести годам лишения свободы.

Это место - не для женщин. Их место в семье, среди родных и близких. Да, в этом учреждении нет ничего сложного. Мучает только тоска. Свобода - это высшее благо », - говорит она.

- У вас есть дети?

- Мои дети были еще маленькими, когда я совершил свое первое преступление. Сейчас моя дочь замужем и у нее двое детей. Она вышла замуж в 2017 году, и я не увидела ее свадьбу, потому что была здесь. Она надела белое платье, стала мамой... Я не смогла быть рядом с дочерью ни в один из этих моментов.

Мне жаль каждую минуту, которую я провожу здесь. Я думаю, что самое ценное для человека - это время. Нет ничего хуже, чем тратить время впустую. Потом его не вернешь.

- Те, кто попадают сюда, могут сожалеть о том, что они сделали, а могут и не сожалеть. Но для женщины черная роба колонии – тяжелая травма. Что вы чувствовали, когда впервые надели эту робу?

- Еще вчера, несколько месяцев назад, я была в красивой деловой одежде, ловила такси и разговаривала с друзьями по телефону. А сегодня, благодаря той же самой работе, я сижу здесь в черной одежде. Это большая травма для меня.

Я надеваю эту одежду во второй раз. Тем не менее, я благодарю Бога. Моя судьба могла быть еще тяжелее. Может быть, то, что я здесь – это мое испытание свыше.

- У каждого человека свое понимание счастья. Скажите, как вы его понимали до прибытия в колонию, и как вы его понимаете теперь, после прибытия сюда?

- Где счастье? Для меня, счастье заключается в семье. Мои родители, мои близкие, мои дети и мое здоровье – все это счастье. Сейчас я - далеко от своего счастья.

Здесь я потеряла и своё здоровье. Я хочу, чтобы мои братья и сестры никогда не совершали преступлений. В особенности, чтобы женщины, которые на свободе, никогда не вставали на путь преступлений, а были благодарно за все, что имеют.

- Конечно, тюрьма – само по себе место не из приятных. Тем не менее, какое из нынешних условий вам не нравится?

- Я думаю, что все устроено в соответствии с необходимостью. Одним из примеров является тот факт, что мы все носим одинаковую черную одежду, это уже приводит нас к определенным выводам. Всё здесь приводит нас к таким выводам. Я думаю, что сама по себе тюрьма не в состоянии кого-то изменить.

- Когда мы приехали сюда, с кем бы из заключенных мы не говорили, ни одна из них не сказала, не покаялась, что попала сюда, потому что совершила какое-то преступление. Почему-то складывается ощущение, что они не чувствуют себя виноватыми...

- Я думаю, что невинные люди не попадают сюда. Невиновный человек может быть освобожден в процессе следствия и судебного разбирательства.

Прежде чем попасть сюда, мы проходим очень сложный процесс. В это время нам предоставлены разные возможности.

- В последнее время, эта женская колония в Зангиоте часто упоминается в связи с Гульнарой Каримовой, старшей дочерью президента Ислама Каримова. Вы тоже отсидели свой первый срок здесь. Естественно, вы виделись с ней много раз. Расскажите, что вы думали о Гульнаре Каримовой раньше и какое впечатление она на вас произвела?

- Я практически не слышала о Гульнаре Каримовой, пока не попала сюда. Она жила в одном блоке с нами. Только тогда я узнала, что это была Гульнара Каримова. Мы жили с ней почти как в одной семье. Мы вместе ели, дышали одним и тем же воздухом.

У меня есть один девиз: кем ты была и кем ты стала? Сама жизнь Гульнары Каримовой преподнесла мне большой урок. Эта женщина пробудила во мне интерес к жизни.

Я сказал себе, кем была Гульнара Каримова, и вот она тоже здесь.

Вы спросили о Гульнаре. Мое собственное мнение о ней не очень хорошее. Я никогда не смогу назвать ее высокообразованной, культурной и воспитанной девушкой.

Почему я так говорю? Потому что, несмотря на то, что мы здесь в качестве преступниц, то что мы говорим, как ведем себя, в качестве людей - здесь видно лучше.

У человека есть культура речи, слушания, общения и одежды. Я не видела проявлений всего этого у Гульнары Каримовой. Это - мое личное мнение о ней.

- Как часто виделись с ней? Она со всеми вела себя одинаково?

- Когда она впервые прибыла в колонию, она смирилась со здешними условиями. Осматривалась вокруг, смотрела на нашу одежду. С кем поведешься, от того и наберешься. Вот и она «набиралась» от нас.

Но затем её отношение к заключенным и персоналу стало меняться. В конце концов, она начала терять уважение.

Я не часто виделась с ней, потому что с утра я уходила на работу. А по вечерам я ходила в библиотеку.

- Где работала Гульнара Каримова?

- Поскольку она была должна государству, то работала на производственном предприятии на территории учреждения. Там она работала швеей.

- Мы слышали, что она отказывалась от еды в колонии и питалась одним печеньем. Насколько верны эти слухи?

- И верны, и не верны. Она ела и здешнюю еду и передачи из дома.

- Мы привыкли слышать о жестоком обращении с заключенными и применении физической силы в тюрьмах Узбекистана. Насколько верны эти утверждения?

- До того, как я приехала сюда, я много читала и почти не смотрела сериалы. В 1990-91 годах были такие программы, как «По следам одного преступления», «Один шаг». Я часто смотрела эти передачи, особенно когда видела, как женщины совершают преступления и находятся за решеткой, моя ненависть к ним возрастала. Бывало, что я в сердцах говорила: «Чтоб ты сдохла!». Не скрываю это.

Но человек не может знать, что случится с ним завтра.

Я никогда не была свидетелем рукоприкладства и пыток в тюрьме. Лично со мной такого никогда не происходило.

Но есть большая разница между моим первым тюремным заключением (2014) и моим заключением в 2019 году. Условия в тюрьме меняются.

- В чем заключается эта разница?

- Например, раньше совершалось больше преступлений. В тюрьме находилось от 1500 до 2000 женщин. Среди заключенных было много невинных, попавших сюда из-за чужих злых намерений, несправедливости.

В 2019 году количество заключенных значительно сократилось. Нынешнее число заключенных не достигает и тысячи.

Полную версию интервью вы можете посмотреть на видео выше.

перевод Вадим Султанов

Пройдите авторизацию чтобы Вы могли оставить комментарий
Top