«В начале апреля этого года я вышла в трудовой отпуск. С 17 апреля меня вызвали на работу, и сказали, что нужно брать анализы у подозреваемых на коронавирус, работы очень много. Так, до 5 июня, в одном из очагов с высоким риском заболевания по Самарканду, мне пришлось взять образцы тестов у более чем 3500 граждан и доставить их в областную лабораторию вирусологии.
Тогда многие ещё не понимали последствий этой болезни, поэтому брать анализы у многих подозреваемых на коронавирус было нелегко. Сколько раз меня оскорбляли, прогоняли. О некоторых лицах, перешедших все рамки, мы сообщили в УВД. Есть конкретные адреса, имена, фамилии. Но сотрудник УВД только и сказал: «он часто выпивает», и больше ничего не предпринял. Не было системы, которая нас защищала бы, поддерживала. Но это были ещё «цветочки».
В ходе выполнения возложенных на нас обязанностей по борьбе с коронавирусом я и мои коллеги заразились. У меня обнаружили наличие вируса COVID-19 5 июня. Только в центре СЭБ города Самарканда в инфекционной больнице от коронавируса лечились 8 человек. В том числе, и я. Наша работа заключалась в том, чтобы брать анализы у людей, вероятно заражённых коронавирусом, у тех, кто контактировал с больными. Мы прекрасно понимали, что и сами можем заразиться. Кроме того, обеспечение защитными средствами тоже было не на должном уровне. Вначале мы даже использовали костюмы тех, кто дезинфицировал наше предприятие. Впоследствии нам дали защитную одежду, но мы постоянно ездили в машинах, садились, выходили, поэтому костюмы часто рвались и приходили в негодность. Иногда были проблемы даже с обычными масками.
С другой стороны, я боялась принести коронавирус в семью. Было досадно, что в некоторых других медицинских учреждениях врачи в течение 14 дней не бывали дома. Для этого были созданы все условия. Мы тоже несколько раз обращались к руководителю предприятия, чтобы не рисковать здоровьем наших близких, но всё без толку. В такой ситуации бросить работу, думая о семье – это было всё равно, что нарушить клятву Гиппократа, изменить своему долгу, поэтому нужно было продолжать работать. В конечном итоге, произошло то, чего я так боялась: кроме меня, заразились мои 7-летний сын, 5-летняя дочь, мама и младший брат. Все они лечились в инфекционной больнице. И кто в этом виноват?» - спрашивает Шоира Эшбекова.
Начальник бактериологического отделения центра СЭБ города Самарканда Н.Кудратова тоже подтвердила, что были проблемы с защитными средствами, медицинскими масками, защитными костюмами. Она сообщила, что 8 сотрудников центра в ходе работы заразились коронавирусом и лечились в инфекционной больнице.
«Мне несколько раз пришлось устраивать скандалы, чтобы взять достаточно средств защиты для сотрудников отдела. Возможно, скрывают, что многие пациенты заразились именно коронавирусом. Скажу на своём примере, у меня были все симптомы этого заболевания, и я лечилась в инфекционной больнице вместе с другими коронавирусными больными. Но главврач документально указал, что я «не заражена коронавирусом». Может быть, анализы действительно вышли отрицательными, но я в этом сомневаюсь. После лечения в инфекционной больнице мы в скором времени снова приступили к работе» - говорит Н.Кудратова.
