09:27 / 05.01.2021
4820
О внеплановом строительстве, потребности в импорте и ценах на газ. Беседа с заместителем министра энергетики

Заместитель министра энергетики Бехзод Норматов в беседе с корреспондентом Kun.uz прокомментировал выступление в Сенате, повлёкшее бурное обсуждение в социальных сетях. Также он остановился на работе, осуществляемой в сфере, и ожидаемых изменениях.

- Ваш отчёт на заседании совета Сената Олий Мажлиса 11 декабря оказался в центре обсуждений. На заседании вы сказали, что стоимость тысячи кубометров газа на мировом рынке составляет 150 долларов, но мы поставляем его народу по более дешёвым ценам. Однако в ходе нашего расследования мы убедились, что эта цена равна 100 долларам и ниже. На основании каких источников вы заявили, что тысяча кубометров газа на мировом рынке стоит 150 долларов?

- Если позволите, я сначала объясню, в связи с чем я на том заседании заговорил о ценах. Поскольку был задан вопрос: почему вы столько времени не обновляли инфраструктуру, и почему в последние 30 лет это плохо финансировалось? Тогда я сказал, что примерно треть газа, добываемого в Узбекистане, поставляется населению, его цена формируется исходя из экспортной стоимости, и если мы сейчас продаём газ по 1500 сумов (на экспорт), то населению поставляем его по 380 сумов. Разница очевидна. То есть, газ в течение многих лет не продавался по рыночной цене, вот инфраструктуру и не обновляли.

На заседании Сената совета был поднят ещё один вопрос, он также часто обсуждался в социальных сетях. Сенаторы задали вопрос: насколько правильно экспортировать газ, когда населению Узбекистана его не хватает. Ранее экспортировалось больше газа, потому что его стоимость, для населения была относительно дешевле, и это возмещалось за счёт экспорта. Цена 380 сумов сформировалась, исходя из социального положения населения. Государство всегда думает о людях, поэтому газ продаётся всем по 380 сумов, и бедным, и богатым. А разница в цене возмещается за счёт экспорта.

Как я уже говорил ранее, у нас газ стоит в среднем 380 сумов. Верно, назвав цену тысячи кубометров газа на заседании совета Сената, я мысленно перевёл её в сумы. Честно говоря, я впервые выступал на таком крупном заседании, разволновался, и, говоря о стоимости 1 кубометра газа, озвучил сумму 1,38 центов. У меня спутались мысли, я не окончил одну фразу, и стал думать о другой, вот и произошло недоразумение. Что касается 150 долларов на мировом рынке, обычно при расчётах подсчитывают в тысячах кубов. Я, назвав цену одного кубометра газа, немного ошибся. Но если конвертировать 380 сумов в доллары, то получится именно такая цена.

- Вернёмся к этому собранию. В вашем отчёте вы сказали, что до конца 2020 года планируется поставить 28,4 млрд кубометров отраслям экономики, и 11,4 млрд кубометров газа населению, и довести объём сжиженного газа до 543,4 тысяч тонн. Сколько процентов потребности населения в природном и сжиженном газе это покроет?

- Если взять состояние газификации примерно в 2020-2015 годы, 20 процентов населения пользовались сжиженным газом, то есть, они не были подключены к газовой сети. Остальные 80 процентов были обеспечены газом.

Они были подключены к газовой системе, но в некоторые регионы газ не поступал по техническим условиям. К примеру, газ поставлялся в один кишлак или район через одну трубу. Когда её прокладывали, в тех районах не было промышленности, иначе говоря, отсутствовали крупные оптовые потребители. Поэтому в газоснабжении не наблюдалось никаких проблем. Но после подключения оптовых потребителей к сети, в некоторые части районов газ перестал поступать. Или снизилось давление газа.

В своё время было принято решение выявить такие населённые пункты по Узбекистану, перевести их на сжиженный газ и уголь, чтобы их хоть так обеспечивать газом. Сейчас примерно 50 процентов домов населения и объектов обеспечены сжиженным газом и углём, а остальные 50 процентов – природным газом.

Следует учитывать ещё один момент. В последние 3-4 года государство создало большие возможности для бизнеса. Поэтому выросло число оптовых потребителей, подключающихся к трубам, поставляющим газ населению. Раньше выделение земли предпринимателям происходило с большими сложностями, а сейчас это значительно упростили. Построили парники на тысячи гектаров, в регионах открыли производство для повышения экспорта. У нас развивается керамическая промышленность, и всё это основывается на газе. При изготовлении их продукции используется газ в большом количестве.

Кроме того, не только в Ташкенте, но и в районах, строятся многоэтажные дома, и это также увеличило спрос на газ. В рамках программы сельского строительства построили множество домов. Газ поставляется в эти дома и оптовым потребителям через существующие трубы. Другими словами, число потребителей увеличивается, а центральный трубопровод не расширяется, все подключаются к имеющимся трубам. Поэтому инфраструктура не отвечает требованиям сегодняшнего дня. Перебои в поставке газа происходят из-за повышения спроса потребителей.

Кроме того, отсутствуют многолетние планы развития областей, городов и районов. Если был бы «генплан», какая-то область или город обратились к нам, и сказали: «Мы планируем такое-то строительство и производство в таком-то году, соответственно, за 10 лет потребление увеличится», то можно было бы адаптировать газовую систему. Но если с 2025 года мы реализуем данную работу, то после этого появятся возможности большей поставки газа».

Хокимам сейчас предоставили очень много полномочий, они выполняют большую работу. Часть налогов остаётся у них, вот они и стараются увеличить производство. Спасибо им, они нас информируют.

- В ходе выступления в Сенате вы не зря привели в пример развитые государства. У них эта отрасль уже приватизирована, поэтому у них развита инфраструктура, и проблемы в системе решаются в частном порядке. У нас тоже говорилось о приватизации сферы энергетики в какой-то степени. Но на этом всё и затихло. Почему эту сферу не передадут в частные руки, предпринимателям?

- Вы правы. Следует учитывать одно. Приватизировать такую большую отрасль быстро – нелегко. Следует тщательно подготовиться. Всё равно мы к этому придём. Потому что следует сократить вмешательство государства в социальную жизнь граждан. Поскольку в рыночной экономике большую роль играют спрос и предложение.

Поэтому, если приватизировать отрасль, то поставщик с повышением спроса населения будет вкладывать больше денег в инфраструктуру, чтобы отвечать требованиям, поставлять больше газа. Но для достижения этого следует внести необходимые изменения в наше законодательство, максимально защищать права потребителей, подготовить нормативные акты, регулирующие деятельность компаний, работающих на основе государственно-частного партнёрства.

В сфере должны работать предприниматели, не обманывающие систему, не завышающие цены безосновательно, потому что от несправедливых цен будет страдать население. Следует также учитывать, что предпринимателю тоже нужно получать прибыль. Поэтому нужен какой-то нормативный акт, который всё это уравновесил бы, чтобы «убить сразу двух зайцев». Необходимо создать систему, которая всё приводит в равновесие.

- На Telegram-канале в Kun.uz проводился опрос: если газ будет поставляться непрерывно, согласны ли вы платить в 3-4 раза больше, чем сейчас? В опросе участвовали около ста тысяч человек. 28 процентов из них согласились бы на эти условия. 54 процента ответили отрицательно. В какой-то степени присутствует желание приобретать газ бесперебойно. Вы и сами сказали, что к 2025 году мы перейдём на эту систему. Как это повлияет на цены?

- Говорят, что счёт дружбы не портит. Прежде всего нужны конкретные цифры, чтобы ввести всё это в систему. После установки во всех отраслях автоматизированных счётчиков, работающих в системе онлайн, мы определим реальное потребление населения, бизнеса, социальных объектов. Один из законов приватизации – это составление бизнесменом бизнес-плана. Для составления бизнес-плана нужно изучить рынок, знать цифры. И инвестор будет финансировать в зависимости от конкретных цифр.

Если государство это предлагает, то должно предложить и подобные аспекты. Предоставив инвестору определённый регион, мы должны предоставить ему конкретные показатели по данному региону. В зависимости от этого станет известно, сколько инвестиций будет вложено, сколько прибыли получено, сколько тендеров проведено, кто приобретёт эту землю с меньшей прибылью, у кого будут экономические возможности.

Основной целью любой реформы является обеспечение прозрачности. Если мы хотим привлечь инвестора, то система должна быть прозрачной. Поэтому цифровизация играет очень большую роль. Когда мы закончим цифровизацию, у нас появятся конкретные цифры. Таким образом, мы сможем правильно распределить, если нужно, импортировать, полностью обеспечить население газом, добываемым в нашей стране, а остальное передать бизнесу. И тогда газа хватит на всех.

К примеру, если в этом году планировалось поставить населению 11,4 млрд кубометров газа, то на самом деле поставляется гораздо больше, но и этого тоже не хватает. Во время резких похолоданий в день поставляется до 10-15 млн кубометров, но этого все же недостаточно.

Поэтому на следующий год мы планируем поставить населению 13 млрд кубометров газа. Сейчас развивается система АСКУГ (автоматический контроль учёта газоснабжения). Если мы полностью перейдём на эту систему в июле 2021 года, в сентябре наладим систему биллинга, то мы будем точно знать количество потребляемого газа, и будем готовиться к зимнему сезону в будущем году, располагая конкретными цифрами.

— Значит, причиной возникновения сегодняшних проблем является отсутствие конкретных цифр, верно?

- Верно. Раньше распределение осуществлялось, исходя из имеющихся ресурсов. Сейчас как президент, так и премьер-министр на заседаниях говорят о модернизации подходов. Выдвигается требование по обеспечению ресурсами, исходя из спроса нашей экономики.

Не следует паниковать, даже если при необходимости мы будем импортировать газ. Приведём в пример парники. Парник площадью 1 гектара, специализирующийся на выращивании помидоров, за сезон расходует примерно 355 кубометров газа. В этом парнике можно собрать в среднем 300 тысяч тонн. Если посчитать экспорт 300 тысяч тонн помидоров по 1 доллару, получится 300 тысяч долларов. А 355 тысяч кубометров газа стоят около 35 тысяч долларов. Даже если мы экспортируем продукцию, выращенную на импортируемом газе, то 300 тысяч долларов всё равно вернутся в Узбекистан.

Если мы так же обеспечим цементные или другие заводы посредством импорта, и предприниматели будут согласны оплачивать газ подороже, и производить исходя из своих производственных возможностей, то их требования можно будет выполнить. Сейчас, во время холодов, мы вынуждены сокращать газ для производителей. Они до сих пор являются негарантированными сезонными потребителями. Основной целью является поставка газа населению. Поэтому мы отключаем газовые заправки, сокращаем поставки другим потребителям.

- Но среди потребителей есть и те, кто терпит убытки из-за отсутствия электричества или газа. Если полностью внедрить систему автоматического контроля учёта электроэнергии до конца 2020 года, а систему автоматического учёта газоснабжения – до июля 2021 года, то в 2022 году у вас появится полная информация, сколько нужно электричества и газа, не так ли? Можете ли вы уверить народ в том, что в 2022 году таких проблем не будет?

- Конечно, нельзя быть уверенным на 100 процентов. Но я убеждён в том, что у нас будет гораздо меньше проблем. На следующий год мы поставили перед собой большие планы.

Во время дефицита с газоснабжением, если у нас 3,5 млн абонентов, то есть, домов, куда поставляется газ, примерно 200 тысяч домов могут остаться без газа. Это более 7 процентов от общего количества потребителей. В общем и в целом, если почитать социальные сети, можно подумать, что такие проблемы имеются везде.

Верно, в некоторых местах могут быть проблемы с электроэнергией, и газ может где-то отсутствовать. Но в целом, я считаю, что газ нормально поступает на 70-80 процентов территории страны. Однако, цифры, которые я назвал, будь то один дом, или десять – там живут люди, а среди них могут быть пожилые люди, или маленькие дети. По совести, я могу сказать, что поставка газа населению важнее, чем поставка газа бизнесу. Поскольку, если бизнес приостановится, то можно лишиться денег. А здесь речь идёт о здоровье людей.

К тому же, самодельные отопительные устройства не соответствуют требованиям безопасности. Это тоже в свою очередь может повлечь за собой урон. Поэтому для нас сейчас главное – улучшить газоснабжение населения. Население, население и ещё раз население, а после этого – уже бизнес и всё остальное.

- Сейчас резко сократился экспорт газа. Глава государства также дал поручение руководителям системы о необходимости поставок газа прежде всего на внутренний рынок, населению. Если экспорт приостановлен, почему же тогда потребность на внутреннем рынке всё ещё существует, и возникает дефицит?

- Во время пандемии в государствах, куда мы экспортируем, потребление газа сократилось, поэтому мы в 3-4 раза ограничили экспорт. В результате, предприятия, экспортирующие газ, сократили темпы добычи газа. Летом ни у кого не было проблем с газом, спрос на газ возникает при похолодании.

Газ не экспортировался, поэтому его добыча летом была приостановлена. В результате подготовки к осенне-зимнему сезону велись переговоры с иностранными предприятиями, было заключено соглашение в плане направления произведённого газа населению. Их производственные темпы были увеличены, выведены на темпы до пандемии, и всё было направлено экономике и населению.

Наш президент на заседании сказал, что нужно остановить экспорт и передать газ населению, потом экспорт был сокращён до минимума. Что касается вопроса об экспорте, я могу сказать, что на территории Узбекистана был построен газопровод, экспортирующий газ в восточном направлении. При строительстве газопровода мы взяли на себя определённые обязательства. Этот газопровод приносит доход Узбекистану, поскольку он создаёт возможность передавать на восток газ из Туркменистана. У этой процедуры имеются соответствующие тарифы, и «Asiatrans» является компанией, приносящей доход Узбекистану.

По согласованию с иностранными партнёрами, весь газ был направлен на внутренний рынок. После этого распределение газа значительно улучшилось. В систему начали поступать дополнительные 3-4 млн кубометров в день. Но ввиду ограничений в инфраструктуре системы, одной трубой пользовались как граждане, так и оптовые потребители. Если мы не установим ограничения для оптовых потребителей, будет довольно сложно довести газ до последней точки. Но по сравнению с тем, что было, сейчас гораздо легче.

- На заседании вы говорили, что электроэнергетические ресурсы в 2020 году составили 71,1 млрд кВт/час, из них – производство – 65,9 млрд кВт/час, а импорт – 5,2 млрд кВт/час. Можете прокомментировать это доступным языком?

- Электросети похожи на своеобразную паутину. К примеру, электроэнергию из Какалпакстана целесообразнее не проводить в центр или восточную часть Узбекистана, а передаётся в близлежащие районы Казахстана. И наоборот, от наших соседей, расположенных поблизости, электроэнергия поставляется в Ташкент или регионы с высоким потреблением.

В советское время энергетика была единой системой. В течение многих лет эта система не использовалась. С 2017 года нашим президентом были сделаны первые шаги в виде визитов в соседние государства. Благоприятной стороной этих шагов стало восстановление интеграции с энергетической системой соседних государств.

Поэтому, иногда, если в Каракалпакстане производится больше энергии, мы отдаём её Казахстану. А у Казахстана получаем энергию для Ферганской долины, Ташкентской области. Поэтому я считаю основным показателем производства электроэнергии постоянно изменяющуюся цифру импорта и экспорта. Потому что у кого-то берём, а кому-то отдаём. В связи с этим, целесообразно было бы придавать больше значимости производственным показателям.

Беседовал Жамшид Ниёзов,
оператор – Абдусалим Абдувохидов

перевод: Вадим Султанов,
Анастасия Ткачёва

Top