Российская АЭС в Узбекистане: выгода или риск?

В 2020–2023 годах, на фоне пандемии и войны в Украине, тема строительства АЭС в Узбекистане отошла на второй план. Однако в 2024 году переговоры возобновились. В Джизаке было подписано соглашение о строительстве малой станции с шестью реакторами мощностью 330 мегаватт. Директор «Узатома» Азим Ахмадходжаев тогда обещал, что стоимость проекта не превысит 2 млрд долларов.

Позднее конфигурация проекта вновь изменилась: мощность станции сократилась с 330 до 110 мегаватт. Вместо шести реакторов по 55 мегаватт теперь планируется установка двух реакторов РИТМ-200Н.

Летом 2025 года было заключено новое соглашение и по проекту крупной АЭС. Согласно договоренности, рядом с малой станцией будет построена традиционная атомная электростанция с двумя энергоблоками мощностью по 1 гигаватту каждый, с возможностью расширения до четырех блоков.

Таким образом, в Джизакской области Россия построит как малую, так и крупную АЭС, что сделает Узбекистан первой страной в мире, где на одной площадке разместятся два разных типа атомных станций. Совокупная мощность комплекса составит 2,1 гигаватта.

Совместная станция, занимающая площадь около 525 гектаров, к 2035 году должна производить 15,2 млрд киловатт-часов электроэнергии в год — это примерно 15 процентов текущего потребления страны, сообщил заместитель премьер-министра Джамшид Ходжаев.

Экономические риски

Прежде всего следует определить, насколько экономически оправдано решение о строительстве АЭС. Главный вопрос — «Сколько заплатит узбекский народ за станцию, построенную россиянами?» — остается без ответа. На него пока не дали разъяснений ни глава «Узатома» Азим Ахмадходжаев, ни министр энергетики Джурабек Мирзамахмудов, ни заместитель премьер-министра Джамшид Ходжаев. Стоимость проекта, по предварительным данным, будет определена в основном соглашении, которое планируется подписать в следующем году.

Однако уже сейчас можно сказать, что себестоимость будущей электроэнергии растет, хотя окончательная цена станции еще не определена. Так, если ранее Ахмадходжаев обещал, что малая АЭС мощностью 330 мегаватт обойдется не дороже 2 млрд долларов, то спустя всего семь месяцев он заявил, что станция мощностью 110 мегаватт будет стоить «не более 1 млрд долларов». Учитывая, что мощность снизилась втрое, а цена лишь вдвое, можно предположить, что проект подорожал.

Ядерная энергетика требует колоссальных инвестиций. Для развивающейся страны вроде Узбекистана это серьезная финансовая нагрузка, которая ляжет на государственный бюджет на десятилетия вперед. При этом в последние годы внешний долг страны быстро растет, и правительство не соблюдает собственные лимиты.

Стоит отметить, что если ранее российская сторона заявляла о готовности предоставить кредит на строительство АЭС, то в последнее время узбекские официальные лица подчеркивают, что финансирование из России привлекаться не будет. Ташкент намерен искать средства у других международных партнеров.

Экономист Бехзод Хошимов на примере строящейся «Росатомом» в Турции АЭС «Аккую» пишет о не менее важных, чем цена станции, условиях:

«Кто будет управлять станцией и по какой цене продавать электроэнергию — это крайне важно. В Турции Россия полностью за свой счёт строит объект и заключила соглашение о продаже электроэнергии по цене 12,5 цента за 1 кВт/ч. Если нам предложат те же условия, возникает закономерный вопрос — стоит ли соглашаться? Сейчас в Узбекистане есть более дешёвые источники генерации, и насколько оправдана более дорогая атомная энергетика? Ведь если Узбекистан будет покупать электроэнергию по 12,5 цента — это свыше 1500 сумов, что значительно выше нынешней цены продажи. Ранее власти заявляли, что себестоимость генерации из других источников составляет около 1000 сумов. Так стоит ли АЭС нам своих денег в экономическом смысле?»

По расчётам специалистов, если учитывать строительство и полную эксплуатацию АЭС, себестоимость выработки электроэнергии окажется значительно выше, чем у других источников. Так, исходя из проектов России в Беларуси и Бангладеш, строительство крупной станции мощностью 2 гигаватта обходится в среднем в 10–12 млрд долларов — в 3–5 раз дороже, чем солнечные или ветровые электростанции. Кроме того, возведение АЭС обычно занимает до 10 лет, и за это время из-за процентов по займам, задержек и других факторов стоимость ещё больше возрастает.

Одним из крупнейших экономических рисков является вывод станции из эксплуатации. Срок её службы составляет 40–60 лет, после чего на безопасное закрытие и обезвреживание радиоактивных отходов потребуются огромные средства — до 10–15 процентов от стоимости строительства.

Политические риски

Строительство ядерных реакторов, эксплуатация АЭС и обеспечение её топливом на долгие годы остаются в ведении выбранного иностранного партнёра. В случае Узбекистана — это российская госкорпорация «Росатом», которая по долгосрочным соглашениям не только построит станцию, но и будет участвовать в её запуске, подготовке кадров и поставках топлива. В результате часть энергетической системы страны окажется технологически и ресурсно зависимой от иностранного государства, что ослабляет энергетическую независимость.

При этом не стоит забывать, что Европа уже несколько лет ощущает последствия энергетической зависимости от России. Опыт ЕС показал, что использование энергоресурсов как инструмента давления — реальная угроза. Поэтому предоставление России эксклюзивного доступа к столь чувствительной сфере, как ядерная энергетика, может усилить геополитические риски для Узбекистана.

Кроме того, сегодня Узбекистан активно рассчитывает на финансовую и технологическую поддержку Запада в модернизации инфраструктуры. Проект АЭС может осложнить это сотрудничество. Так, немецкая компания Siemens отказалась поставлять оборудование для строящейся в Турции АЭС «Аккую», что вызвало двусторонние разногласия. Аналогичные риски возможны и для Узбекистана — такие партнёры, как Air Products или Siemens, могут ограничить сотрудничество, опасаясь, что их технологии окажутся у «Росатома».

Экологические риски

Одним из серьёзных экологических рисков проекта является нагрузка на водные ресурсы. Для охлаждения ядерных реакторов требуется огромное количество воды. Планируемая АЭС расположена в Джизакской области, недалеко от солёного и маловодного озера Тузкан. Эксперты считают, что замкнутое и мелководное озеро может оказаться недостаточным для охлаждения реакторов, что потребует дополнительного водозабора из Сырдарьи.

В регионе, где из-за изменения климата уже наблюдается сокращение водных ресурсов и высыхание водоёмов, дополнительная нагрузка может усугубить ситуацию. Хотя власти рассматривают сотрудничество с китайскими производителями по поставке оборудования и генераторов с низким водопотреблением, отсутствие открытых данных по расчётам водопользования вызывает обеспокоенность.

Кроме того, остаётся проблема радиоактивных отходов. В Узбекистане пока нет инфраструктуры для их переработки или долгосрочного хранения. Между тем такие отходы требуют хранения в условиях повышенной безопасности в течение десятилетий, и малейшая утечка может привести к загрязнению грунтовых вод, почвы и атмосферы.

Ранее сообщалось, что для АЭС в Джизаке уран будет добываться в Узбекистане, обогащаться в России, а после использования возвращаться обратно. Однако степень закрепления этих договорённостей в официальных документах остаётся неясной.

В целом аварии на АЭС случаются крайне редко, но их последствия катастрофичны. Чернобыль и Фукусима остаются яркими напоминаниями о масштабах возможных бедствий, когда радиация делает огромные территории непригодными для жизни и наносит ущерб здоровью миллионов людей.

Отношение развитых стран к атомной энергетике

В последние годы ряд развитых стран отказались от ядерной энергетики. Германия после аварии на Фукусиме приняла решение поэтапно закрыть все атомные станции, и к 2023 году последние реакторы были остановлены. Италия прекратила все атомные проекты после Чернобыля, Испания и Швейцария объявили о намерении не строить новые АЭС и закрывать действующие по мере завершения их срока службы.

Австрия, Дания, Норвегия, Греция и Ирландия также проводят политику полного отказа от строительства АЭС, делая ставку на возобновляемые источники энергии и импорт.

В то же время некоторые страны, напротив, вновь инвестируют в ядерную энергетику на фоне климатических изменений. В США государство поддерживает модернизацию старых блоков и разработку малых реакторов нового поколения. Южная Корея также пересматривает свою политику постепенного отказа от атома: по обновлённой стратегии 2025 года планируется увеличить количество реакторов и долю атомной энергии.

С 2020 по 2025 год в мире началось строительство 45 новых АЭС, из которых 44 реализуют компании Китая и России. По данным отчёта о состоянии мировой ядерной отрасли, в 2023 году на долю атомной энергетики приходилось 9,1 процента мирового производства электроэнергии, тогда как в середине 1990-х годов этот показатель составлял около 17 процентов. Падение доли объясняется бурным развитием и удешевлением альтернативных источников.

Хотя в 2024 году производство атомной энергии достигло рекордного уровня, эксперты отмечают, что этот рост неустойчив: темпы закрытия старых станций вскоре превысят темпы ввода новых. Чтобы сохранить нынешний уровень генерации к 2030 году, потребуется ввести в эксплуатацию более 40 дополнительных реакторов — что в 2,5 раза превышает нынешние темпы строительства.

Между тем инвестиции в солнечную и ветровую энергетику растут из года в год. В 2024 году объём вложений в этот сектор был в 21 раз больше, чем в атомную энергетику.

Узбекистан, как и сказано в первых строках его гимна, — солнечная страна. С учётом экономических, политических, географических и климатических факторов, более логичным направлением развития выглядит акцент на возобновляемые источники энергии. Стоимость солнечных панелей и ветровых турбин продолжает снижаться, что делает их производство всё более доступным.

В последние годы республика добилась значительных успехов в строительстве солнечных и ветровых электростанций. Стоимость закупки произведенной ими электроэнергии составляет около 3 центов за 1 кВт/ч — в несколько раз дешевле атомной и, главное, абсолютно безопасно.

Подготовил Достон Ахроров,
перевод Вадим Султанов.