Сгоревшая машина, долги и месть: как бытовой конфликт превратился в уголовное преследование

Начало конфликта

После того как Мохинур Халикназарова арендовала помещения, она передала Назокат Шукуровой тысячу долларов авансом и приступила к ремонту. На втором этаже она открыла детский сад — филиал частного детского сада, принадлежащего её младшей сестре.

На первом этаже Мохинур организовала кабинет косметологии, однако дела пошли не так успешно, как она рассчитывала.

«Я сделала ремонт и начала работать с 5 мая. 1 мая она прислала мне договор через Telegram. Когда я открыла его, оказалось, что он оформлен как безвозмездное пользование на 5 лет. Я попросила оформить через нотариуса, но арендодатель ответила: “Так я делаю, чтобы не платить налоги, со всеми так заключаю”. Делать было нечего — согласилась. Потом я начала вести косметологическую деятельность и работать с детьми. Дети начали приходить, но немного. Позже узнала, что у этой женщины были конфликты с соседями, поэтому почти никто не хотел приводить детей туда. Только 5–6 человек водили своих детей», — рассказывает Мохинур Халикназарова.

В начале августа Мохинур сообщила Назокат Шукуровой, что дела не идут и она хочет сдать помещение в субаренду. По её словам, они заранее договаривались об этом, так как основная деятельность Мохинур не была связана с детским садом. Шукурова согласилась, сказав: «Вы сделали ремонт, платите аренду вовремя, сдавайте».

3 августа 2025 года Мохинур поехала в Ташкент, чтобы показать больную мать врачу. На следующий день, 4 августа, Назокат Шукурова позвонила ей и сообщила, что сдала комнаты на втором этаже другим людям и потребовала забрать свои вещи. Услышав это, Мохинур вернулась в Фергану и встретилась с Шукуровой. Она заявила, что готова вывезти имущество, если хозяйка компенсирует потраченные на ремонт средства. Однако та отказалась и потребовала освободить помещение. Так начался конфликт между двумя женщинами.

«Я сказала: хорошо, верните мне мои расходы — я уйду. Мы ведь договаривались по-другому. Я должна была сама сдавать это помещение. Но она продолжала настаивать на своём. Тогда я сказала: ладно, пусть так, просто верните мои затраты, и я заберу вещи. Но она не согласилась с суммой, которую я назвала», — отметила Мохинур Халикназарова.

Ссора в машине

Мохинур и Назокат в течение нескольких дней спорили о сумме и после взаимных перепалок хозяйка помещения пообещала вернуть деньги. 8 августа 2025 года Мохинур Халикназарова вместе с сестрой Махлиё Умаровой приехала на своей машине Chery к дому, где жила Назокат Шукурова.

Мохинур Халикназарова так описывает эту часть событий:

«За ремонт я заплатила прорабу 53 миллиона сумов. Кроме того, были дополнительные расходы, и я уже внесла 3 200 долларов арендной платы вплоть до 25 августа. Несмотря на все затраты, я сказала: верните хотя бы 2 тысячи долларов — они нужны на операцию мамы, больше ничего не надо. Она ответила: нет, 2 тысячи не дам, на твоём месте другой давно бы тебя выгнал на улицу, дам тысячу. Я не согласилась. Позже, когда я всё ещё не вывезла свои вещи, она позвонила 8 августа и сказала: “Ладно, приходи, я отдам тебе деньги, как просила”. Тогда моя сестра Махлиё вернулась из Китая. У нас были между собой финансовые дела, и я предложила: “Поедем со мной, нужно получить деньги от одной женщины, у неё долг”. Сестра согласилась.

Мы приехали, я позвонила Назокат и сказала, что уже на месте. Она жила на третьем этаже того же здания, где я арендовала комнаты. Спустилась вниз и сказала: “Сейчас у меня есть только 500 долларов, остальное возьму у знакомого в Куве и отдам тебе”. Я согласилась, она села ко мне в машину, и мы поехали. По дороге она кому-то позвонила. Я за рулём не обратила внимания. Потом сказала: “Знакомый не отвечает, остальное дам позже”. Я настаивала: “Мне нужны деньги, я должна вернуть долг сестре, и сама нуждаюсь”. Тогда она предложила: “Возьми золотой браслет, тут 20 граммов”. Я отказалась — мне нужны были деньги. Она сказала: “Хорошо, напишу долговую расписку”. Я ответила, что не доверяю расписке, но она пообещала написать так, чтобы я смогла получить деньги. Она написала расписку — я посмотрела: сумма 4 800 долларов. Я сказала: “Вы же знаете, мои расходы больше, вы не дали мне возможности работать по договору на 5 лет, я могла бы получить прибыль, добавьте ещё 1,5 тысячи долларов”. Тогда она на отдельном листе написала объяснительную на 1,5 тысячи. После этого дала мне 400 долларов наличными и перевела 1 миллион 300 тысяч сумов на карту. Потом я отвезла её домой».

Таким образом, Назокат Шукурова написала две расписки Мохинур Халикназаровой прямо в машине. После этого сёстры вернулись и высадили её у дома. Однако в указанный срок Шукурова деньги не вернула, и 11 августа 2025 года Мохинур Халикназарова подала заявление в Ферганское городское управление внутренних дел.

«Я позвонила нашему участковому и рассказала, что происходит, что она не собирается возвращать деньги. Сотрудник, видимо, поговорил с ней и перезвонил мне: “Обратитесь по номеру 102”. Я согласилась и 11 августа вместе с сестрой пошла к первому заместителю начальника Ферганского городского УВД по имени Камолиддин. Он, как оказалось, был знаком с моей сестрой. Мы рассказали ему всё, что произошло. Он сказал: “Напишите заявление”. Вызвал одного сотрудника и поднял нас на второй этаж, где у меня приняли заявление», — рассказывает Мохинур Халикназарова.

Оперативное мероприятие в здании УВД

20 августа 2025 года сотрудник Ферганского городского УВД Улугбек Аминов по телефону пригласил Мохинур Холикназарову, и сообщил, что Назокат Шукурова возместит ущерб. Примерно в 20:30 она приехала в УВД и Улугбек Аминов провёл обеих женщин в свой кабинет.

«Примерно через час после моего прихода в УВД приехала Назокат. Затем сотрудник по имени Улугбек провел нас внутрь, в свой кабинет. Когда мы вошли в кабинет, он спросил: "Где твоя сестра? Что, если завтра твоя сестра снова потребует у меня денег?" Я удивилась и сказала, что сестра тут ни при чём, и что у меня с ней свои расчеты. Он же настаивал: "Пусть придет сестра". 20 августа моя сестра с дочерью улетала в Турцию, так как у ее дочери была кожная болезнь, и они находились в аэропорту Ташкента.

Затем сотрудник спросил, сколько [денег] принесла. [Назокат] сказала: 6 тысяч долларов. А мне должны были вернуть 6300 долларов. Я сказала, что не буду пересчитывать, мне должны были вернуть полную сумму. Тогда она сказала, что пошутила и что здесь все деньги — 6300 долларов. Когда я пересчитала, оказалось 6 тысяч долларов. Я положила деньги на стол и сказала, что не возьму, так как должны были принести полную сумму. Тогда сотрудник по имени Улугбек стал принуждать меня: "Напиши расписку о получении, завтра я лично вручу тебе [остаток]". Я согласилась и написала расписку, что получила деньги. В этот момент у двери появились 6 или 7 сотрудников, заявили: "В отношении вас проводится оперативное мероприятие", взяли у меня отпечатки пальцев, надели наручники и увезли меня в областное УВД», — рассказывает Мохинур Холикназарова.

Таким образом, в здании СИЗО в отношении Мохинур Холикназаровой было проведено оперативное мероприятие, и она была задержана. Затем под контролем Ойбека Ашурова, брата начальника Ферганского городского УВД Алишера Ашурова, ее доставили в областное УВД. В Ферганском областном УВД под давлением у Мохинур стали брать показания против ее сестры Махлиё Умаровой.

Мохинур Холикназарова описывает этот процесс так:

«Ойбек Ашуров сидел на заднем сиденье рядом со мной, за рулем был Аббос Сотволдиев. Они оказывали на меня давление, угрожали: "Ты должна дать показания против своей сестры, мы еще покажем ей". Я была в замешательстве, не понимала, что происходит. Мне даже не разрешили позвонить домой, а там остались мой грудной ребенок и 10-летний ребенок. Что бы я ни говорила, они не слушали.

После того как меня доставили в областное УВД, они сказали: "Вызовите себе адвоката или мы найдем его для вас". Я вспомнила об адвокате по имени Хаким-ака, с которым меня познакомила сестра. Поскольку они требовали дать показания против сестры, я позвонила именно ее знакомому. Было уже около 12 часов ночи. Когда адвокат пришел, и мы остались наедине, я рассказала ему о ситуации: "Они заставляют меня дать показания против сестры". Он ответил: "Делай, что они говорят, твои дети остались одни дома, тебе нужно вернуться домой". У меня не было другого выхода.

До 6 утра они заставляли меня писать показания, заставили подписать их, а затем отвели в камеру. Я говорила: "Вы же обещали меня отпустить, мне нужно к детям", но они не обращали внимания. Аббос Сотволдиев и Аббос Ашуров отвели меня в камеру.

На следующий день ближе к вечеру Аббос Сотволдиев вывел меня из камеры. Он отвел меня к продуктовому магазину рядом с областным УВД и сказал: "В показаниях кое-что осталось недописанным про твою сестру, подпиши сейчас это". Он сказал, что остались места, где [она] якобы хотела убить или поджечь. Я сказала, что не буду клеветать на сестру. Он сказал: "Хочешь вернуться в камеру? Не хочешь увидеть своих детей? Посадим минимум на 5 лет. Если не сделаешь, я прямо сейчас отведу тебя обратно в камеру". У меня не было выбора.

Мы снова зашли. Меня провели в кабинет Нурмухаммада Ашурова [двоюродный брат Алишера и Ойбека Ашуровых — прим. ред.]. Оказалось, что в то время Нурмухаммад Ашуров был в отпуске. Он сказал мне: "Хотя я и в отпуске, я специально пришел на работу из-за твоей сестры". Он достал документы и заставил адвоката подписать. Адвокат подписал, не читая. Когда мне сказали подписать, я сказала: "Я хочу прочитать, что написано", но [Сотволдиев] пригрозил: "Разве тебе мало? Снова хочешь в камеру?" У меня не было другого выхода, кроме как подписать.

Затем заместитель начальника областного УВД Акмал Сотволдиев поставил условие: "Не изменяй свои показания и забери сегодня же ты должна съехать из помещений Назокат Шукуровой"».

Здесь стоит остановиться на том, почему у Мохинур Холикназаровой есть подозрения, что эти события произошли из-за вражды с Алишером Ашуровым. Дело в том, что 2-3 года назад произошел инцидент, связанный с возгоранием машины Махлиё Умаровой. Алишер Ашуров был вынужден заплатить Махлиё Умаровой 10 тысяч долларов в рамках этого дела. Начальник Ферганского городского УВД выплачивал эту сумму частями, окончательный платеж был внесен в июле 2025 года. В Kun.uz нет полных деталей этого дела.

Задержание Махлиё

Махлиё Умарова планировала вылететь в Турцию 20 августа 2025 года для лечения своего больного ребенка. Для этого она уже купила авиабилеты.

Однако сотрудники правоохранительных органов задержали Махлиё 20 августа в аэропорту Ташкента.

Постановлением Ферганского городского суда от 22 августа 2025 года в отношении Махлиё Умаровой была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу. Однако в судебном постановлении указано, что Махлиё Умарова была задержана не 20, а 21 августа в 16:55.

Пытка ради подавления жалобы

Мохинур Холикназарова, недовольная действиями сотрудников органов внутренних дел, 29 августа 2025 года отправилась с жалобой в областную прокуратуру. Но в прокуратуре ей сказали, что по её претензиям она должна написать заявление на имя руководства областного УВД.

Когда Мохинур поехала в областное УВД, там, по её словам, её подвергли пыткам несколько сотрудников.

«В областной прокуратуре меня встретил сотрудник по имени Матмусаев, он прочитал моё заявление. Выслушав мой рассказ о произошедшем, он сказал: "С этим заявлением вам нужно обратиться в областное УВД". Затем он позвонил кому-то и сказал: "Идите туда, вас будут ждать".

У меня не было выбора, я поехала в областное УВД. Меня встретил сотрудник, который принимает заявления по имени Шохрух. Я взяла с собой дочь и сына. Мы прождали около 2 часов. Затем вошли Тойиров и Акмал Сотволдиев. [Шохрух] сказал: "Вот наши руководители, обращайтесь к ним". Я ответила: "Я написала заявление на них и других сотрудников. Разве я должна обращаться с заявление к ним же самим?" Тойиров и Акмал Сотволдиев сказали: "Ладно, мы проведем вас к самому главному начальнику", и забрали меня внутрь. Моя 10-летняя дочь осталась на улице, им не разрешили войти со мной. Мне сказали: "Отдай грудного ребенка дочери", но я ответила, что она не умеет его держать, и взяла его с собой.

Меня стали заставлять зайти в кабинет Акмала Сотволдиева. Но я не согласилась войти, вспомнив, как меня там мучили. Тогда меня завели в кабинет Тойирова. Он сказал: "Садитесь и ждите, когда придет начальник, я вас проведу к нему". Я села у двери с ребенком на руках. Прошло 1-2 минуты. Тойиров разговаривал по телефону. Затем пришли 6-7 сотрудников во главе с Акмалом Сотволдиевым, вырвали у меня из рук ребенка и начали тащить меня, говоря: "Ты ты ещё жалуешься на нас?!". Я закричала в панике: "Отдайте моего ребенка!". От страха я обмочилась. В панике я, обняв ребенка, попыталась спрятаться за Тойирова. У меня вырвали ребенка из рук.

Затем Аббос Сотволдиев выкрутил мне правую руку и схватил. Там был "опер" по имени Хумоюн, он схватил меня за волосы и потащил из кабинета Тойирова в конец коридора, в кабинет Нурмухаммада Ашурова.

Там на меня надели наручники, а моего ребенка оставили плакать в коридоре, продержав его там более 2 часов. Сотволдиев оскорблял меня, говорил о моей сестре, оказывал давление, говоря: "Это из-за неё ты так страдаешь". Мне даже не дали стакана воды, когда я попросила. Я была мокрая, а они направили на меня кондиционер и посадили под него. Я говорила, что замерзаю, что сейчас потеряю сознание, не выдерживаю, но кондиционер не выключили. Акмал Сотволдиев сказал: "Сейчас положу твоего ребенка тебе под ноги, и ты будешь сидеть в наручниках и смотреть, как он плачет. Сейчас мы тебя отправим в СИЗО". Я умоляла: "Пожалуйста, я сделаю всё, что вы скажете, просто верните мне ребенка и отпустите меня", но они не слушали. Мой грудной ребенок плакал за дверью более двух часов и потерял сознание. Потом мне сняли наручники и принесли его. Когда я взяла ребенка на руки, он через некоторое время пришел в себя.

Когда пришел мой адвокат и мы остались наедине, я рассказала ему обо всём, что случилось. Он сказал: "Поймите правильно, я ничем не могу вам помочь".

Следователь Нурмухаммад Ашуров в тот момент позвонил Назокат Шукуровой и сказал: "Приезжайте сейчас, она заберет свои вещи под моим контролем". Назокат Шукурова приехала примерно через час. Я должна была ехать на машине адвоката, Нурмухаммад Ашуров — на своей. После того как я села в машину, я потеряла сознание. Увидев это, адвокат отвез меня к дому моих родителей», — говорит Мохинур Холикназарова.

Сотрудники органов внутренних дел так усердно пытались раздуть "дело" против сестер, что даже вызывали граждан, знакомых с ними, и просили дать ложные показания против Махлиё Умаровой. Одним из них был Ботир Эргашбоев. Сотрудники органов обманным путем вызвали его в управление и попытались получить показания против Умаровой. Он сам это подтвердил.

«Махлиё Умарова — моя партнерша, мы работаем вместе, занимаемся сценическим оформлением. Я знаю её уже 8 лет. 19 августа мы вместе ездили в Ташкент за цветами, мы их купили, и я уехал.

Через неделю мне позвонили из УВД. Они обманным путем вызвали меня, сказав, что в Фергане произошла кража. Я приехал вечером в областное УВД. Сотрудник, не представившись, забрал мой телефон. Потом завел меня внутрь и начал просматривать мои личные данные в телефоне. Затем он зашел в профиль [Махлиё] и сказал: "Вы попали". Я спросил: "Куда попал?". Он спросил: "Кем вам приходится Махлиё Умарова?". Я ответил: "Сестрой". Он сказал: "Махлиё Умарова вместе со своей сестрой куда-то увезли другую женщину и запугали её". Я спросил, что именно она сказала, и он ответил: "Она сказала: 'Ваши дети в моих руках, если согласитесь, вас отпустят, если нет, убьют'". Я ответил: "Этого не может быть, я знаю её очень давно, будучи сотрудником (Махлиё Умарова раньше работала в Национальной гвардии — прим. ред.), она не станет никого шантажировать".

Он сказал: "Ты должен сказать, что она звонила тебе и просила сказать по телефону: 'Твои дети в моих руках'". Я ответил, что такого никогда не было. Тогда он сказал: "Садись, хорошо подумай". Он продержал меня больше часа. Потом сказал: "Если не скажешь, я тебя арестую". Я ответил: "Если арестуете — арестовывайте, но таких разговоров не было". Он сказал: "Завтра вызову тебя снова, придешь и хорошо подумаешь", и отпустил меня. После этого мне больше не звонили», — говорит Ботир Эргашбоев.

Сотрудники органов обращались и к другим людям, прося их дать показания против сестер. В распоряжении Kun.uz есть и аудиозаписи, касающиеся этого.

Являются ли сестры вымогательницами?

В отношении Мохинур Холикназаровой и Махлиё Умаровой возбуждено уголовное дело по части 2 пункту "в" статьи 165 Уголовного кодекса, а именно по факту вымогательства, совершенного группой лиц по предварительному сговору. Это, безусловно, предстоит установить следственным органам и суду. Однако в их действиях есть несколько аспектов, которые не подпадают под состав преступления вымогательства.

Дело в том, что вымогательство – это требование передачи чужого имущества или права на имущество либо совершения других имущественных действий под угрозой применения насилия к потерпевшему или его близким, уничтожения или повреждения их имущества, а равно под угрозой распространения сведений, позорящих потерпевшего или его близких, либо иных сведений, которые могут причинить существенный вред правам или законным интересам потерпевшего или его близких.

Согласно постановлению пленума Верховного суда, суды должны учитывать, что вымогательство предполагает требование передачи чужого имущества или прав на него, предоставления имущественных выгод либо совершения действий имущественного характера. Поэтому требование о возврате у должника долга не может быть квалифицировано по статье 165 Уголовного кодекса, а при определенных условиях должно рассматриваться как самоуправство.

Согласно судебному определению о применении меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении Махлиё Умаровой, Назокат Шукурова обратилась с заявлением к начальнику Ферганского областного УВД, в котором сообщила, что Мохинур и Махлиё «с целью завладения ее имуществом путем вымогательства отвезли ее на машине Chery в безлюдное место у водохранилища в Кувинском районе, применили насилие в салоне автомобиля, угрожали сжечь ее дом вместе с детьми, убить ее на месте, требовали передачи имущества или имущественных прав и поставили потерпевшую в условия, вынуждающие ее передать свое имущество». Именно это заявление Назокат Шукуровой стало единственным основанием для задержания Мохинур в здании СИЗО во время экспресс-мероприятия и для задержания Махлиё в аэропорту в тот момент, когда она везла ребенка на лечение в Турцию.

По словам Мохинур Холикназаровой, она требовала у Назокат Шукуровой свои собственные деньги. И то, что Мохинур Холикназарова арендовала и отремонтировала помещение Шукуровой, – это факт. Это не отрицает даже сама Назокат Шукурова. Кроме того, возникает вопрос: если бы целью Мохинур было завладеть имуществом Шукуровой путем вымогательства, а не получить свои деньги, пошла бы она добровольно, без всяких сомнений, в здание УВД, чтобы получить деньги?

Кроме того, следователь Нурмухаммад Ашуров и оперативный сотрудник Ойбек Ашуров во время следствия звонили Мохинур Холикназаровой и требовали забрать ее вещи из арендованного помещения, подчеркивая, что причиной конфликта стали «именно они».

Более того, в исковом заявлении, поданном Назокат Шукуровой в Ферганский межрайонный суд по гражданским делам, она также указывала, что сдала Мохинур Холикназаровой 3 комнаты за тысячу долларов в месяц, что та их отремонтировала, и после возникновения спора Мохинур сказала, что потратила на ремонт 3-4 тысячи долларов, и попросила вернуть ей деньги, на что она не согласилась. Из этого следует, что денежные отношения, ставшие причиной конфликта между двумя женщинами, действительно связаны с затратами на ремонт помещений.

Что говорит Назокат Шукурова?

Kun.uz связался с Назокат Шукуровой, чтобы выслушать и вторую сторону. Однако она отклонила предложение редакции дать интервью, сославшись на свое «тяжелое состояние».

По словам Назокат Шукуровой, женщины по имени Мохинур и Махлиё оклеветали ее и, угрожая убийством, заставили написать расписку.

«Эти девушки – лгуньи, клеветницы, их знает вся Фергана. Не зря же их посадили. Они жили в моем арендованном помещении. Потом, проработав месяц-два, стали искать предлоги. Оказалось, у них такая «тактика»: возьмут в аренду чье-нибудь помещение, потратят 5-6 миллионов сумов, а потом начинают шантажировать, говоря, что потратили бог знает сколько денег.

В основном их «клиентами» были мужчины. А теперь, поскольку она обратилась ко мне, я, честно говоря, не могу отдать им таких денег. Я сама строила [помещение] в кредит. Сначала я взяла с неё тысячу долларов в качестве «залога». Сдала три комнаты за тысячу долларов в месяц. Она платила аренду не вовремя.

Потом смотрю, она делает ремонт, потом стала просить. Я проявила снисхождение, не брала с нее полтора месяца. В июне она перевела мне 10 миллионов сумов на карту. Потом снова начала искать предлоги: бизнес не идет, я вообще не работаю, то да сё. Что делать, говорит, разрешите мне сдавать в субаренду, я сама получу деньги и отдам вам. Я согласилась. Она не смогла сдать: запрашивала слишком дорого 2-3 тысячи, они и ушли.

Потом она снова начала упрашивать меня: «Сдавайте сами». Я дала объявление, люди стали приходить, место-то хорошее. Пришла одна девушка, говорит: «Возьму». Тут она [Мохинур] начала говорить: «Не отдам одну комнату». «Почему я должна отдавать ее вам бесплатно?» – сказала я. «Иначе отдайте мои деньги, и я уйду», – сказала она. «Сколько ты хочешь?» – спросила я. «Две тысячи долларов», – сказала она. В общем, начала шантажировать. Она хотела, чтобы я отдала ей столько, я сказала: «Иди-ка ты подальше».

Потом однажды она позвонила. До этого писала в мне в Telegram разные суммы. В конце концов дошло до 2800. Снова начала говорить о каких-то проблемах. Я не обращала внимания, честно говоря, я не знала, что они такие.

Однажды около 12:00 она говорит: «Я приехала, спуститесь, я заберу свои вещи, я согласна на тысячу долларов». «У меня сейчас есть 500 долларов, если возьмете, отдам их, иначе спокойно идите куда хотите», – сказала я.

«Если спуститесь, садитесь в машину, сейчас отдадите те 500 долларов», – сказала она. Потом, когда я села в такую машину, они поехали. «Куда вы меня везете?» – спросила я. «Сейчас поедем, поговорим с вами, раз вы не соглашаетесь по-хорошему», – сказала она и начала угрожать мне. «Убьем, сделаем то-се», – говорила она и звонила каким-то мужчинам. Моя маленькая дочь осталась дома. Она позвонила одному из них и сказала: «Ее ребенок остался дома, зайди, убей, сожги дом». Потом позвонила еще одному мужчине и сказала: «Приготовьтесь, везем «клиента». Я сильно испугалась, потому что у меня самой сердце было не в порядке.

Они привезли меня в какое-то поле. Не помню куда, потому что я была не в себе. До этого они сильно давили на меня, угрожали позвонить мужу.

«Ладно, что мне делать?» – сказала я. «Напишите расписку, что вернете нам эти деньги в течение 3 дней», – сказали они. Я написала. Потом они забрали даже те 500 долларов, что были у меня. И после этого бросили меня.

Честно говоря, я так устала от этих мерзавок. Они пишут во все инстанции. Пишут и на сотрудников органов. Мои племянники работают там, говорят: мы устали, начальство устало, – говорят они», – рассказала Назокат Шукурова.

Дело передано в Ташкент

Мохинур Холикназарова в ходе приема граждан на выездном приеме обратилась к министру внутренних дел по поводу своей жалобы. После ее обращения следствие по уголовному делу было передано из Ферганской области в УКД ОВД Мирабадского района города Ташкента. В настоящее время в рамках уголовного дела проводятся следственные действия.

Представители Kun.uz посетили Министерство внутренних дел по поводу данной ситуации и встретились с соответствующими должностными лицами. Ни одно из доказательств, о которых говорит Мохинур Холикназарова, не было опровергнуто. Напротив, было сообщено, что сотрудники органов внутренних дел в Фергане переусердствовали в применении меры пресечения в отношении нее и ее сестры, в ходе следствия были допущены ошибки, и именно поэтому предварительное следствие по уголовному делу было передано в город Ташкент.

Сообщается, что министром внутренних дел дано указание о передаче данного уголовного дела в территориальное следственное подразделение Главного управления внутренних дел города Ташкента с целью обеспечения всестороннего, полного и объективного расследования. В настоящее время уголовное дело принято к производству следственным отделом при Управлении координации деятельности органов внутренних дел Мирабадского района, и следственные действия проводятся под особым контролем Следственного департамента.

Было сообщено, что в ходе следствия все доказательства тщательно изучаются, заявления, поданные гражданами, проверяются, и принимаются меры для обеспечения принятия законного и справедливого решения по его результатам.

Kun.uz продолжает следить за развитием событий.

Руслан Сабуров,
Kun.uz