«Мама, меня убили» – преступление, раскрытое во сне

В городе Коканде 17-летний Хуршид Хайдаров погиб под колесами поезда. Следственные органы склонялись к версии о самоубийстве подростка. Однако мать погибшего стала видеть сны. В них покойный сын говорил, что не совершал суицида, а, напротив, его убили и затем положили на железнодорожные пути. Именно эти сны пролили свет на неочевидное преступление. Есть подозреваемые, дело направлено в суд, однако мать говорит, что некоторые лица, причастные к преступлению, пытаются «выйти сухими из воды».

В городе Коканде Ферганской области произошло невероятное: в то время как сотрудники органов пришли к выводу, что сбитый поездом 17-летний юноша покончил с собой, сны его матери прояснили, что это на самом деле было убийством. В настоящее время уголовное дело возвращено на доследование определением суда. Мать покойного Хуршида Хайдарова говорит, что некоторые обвиняемые из статуса подозреваемых перешли в статус свидетелей.

Поскольку уголовное дело в суде, мы, воздерживаясь от обвинения кого-либо в убийстве, тем не менее сочли необходимым донести до вашего внимания положение дел в максимальной степени через материалы следствия, а также интервью с потерпевшими и свидетелями.

Гудок, напугавший «Ганжиравон»

20 июня 2025 года. 00:07. Махалля «Кичик Ганжиравон» города Коканда. Товарный поезд «Коканд–Пап», неожиданно подал непрерывный и пугающий сигнал. Обычно поезда, ежедневно проходящие здесь, не подают таких сигналов. Но на этот раз он не только просигналил, а с шумным скрежетом остановился на рельсах.

Спустившийся машинист оцепенел на мгновение от ужаса, увидев безжизненное тело между рельсами и голову человека, лежащую неподалеку. Затем он сообщил в органы внутренних дел о произошедшем.

Согласно материалам следствия, машинист, допрошенный в качестве свидетеля, дал следующие показания:

«С 2020 года я работаю машинистом электровоза в Кокандском локомотивном депо. Я и мой помощник 20 июня 2025 года около 23:00 приняли товарный поезд с закрепленным за нами электровозом. Нам предстояло вести этот поезд до станции Наманган. В составе поезда было всего 63 вагона различного типа.

В тот день, согласно указанию дежурного по станции Коканд, около 23:52 мы начали движение по маршруту «Коканд–Бувайда–Наманган». Во время движения примерно в 00:06 на расстоянии около 200-250 метров между железнодорожными путями показалось темное пятно. Из-за ночной темноты сначала не было возможности разглядеть его четко. Я один раз резко подал сигнал, но это темное пятно не шелохнулось. Затем, когда луч прожектора поезда упал на это пятно, я понял, что это человек, немедленно применил экстренное торможение и предпринял меры для остановки поезда.

Человек лежал поперек железнодорожных путей, лицом вверх, голова находилась на левом рельсе по направлению движения. Он лежал неподвижно, без признаков жизни. Когда поезд приблизился, он не шевелился.

Несмотря на экстренное торможение, в 00:07 мы наехали на этого гражданина и остановились. Я выскочил из электровоза и подошел к нему, чтобы оказать первую помощь. Но когда я подошел, я понял, что его голова полностью отделена от тела, и он мертв. Об этом я сообщил дежурным по станциям Бувайда, Коканд и Кокандского локомотивного депо, а также сотрудникам органов внутренних дел».

По словам машиниста, через 30-35 минут прибыли сотрудники органов внутренних дел и осмотрели место происшествия. Затем машинисту было разрешено продолжить движение. Поезд возобновил движение по маршруту в 00:55.

«Я был мертв, еще до железной дороги»

На следующее утро по всей махалле «Ганжиравон» распространились слухи о том, что работник пункта технического обслуживания автомобилей Хуршид Хайдаров покончил с собой, бросившись под поезд.

После заключения судебно-медицинской экспертизы о том, что подросток совершил суицид, его похоронили.

Мать погибшего Гулсанам Тожиева рассказывает: «20 июня 2025 года вечером Хуршиджон сказал, что уходит. Спросила, куда он идет, он ответил, что Шохжахон и Муртоз позвонили, он зайдет к ним ненадолго. Я сказала, что уже поздно, но он ответил «приду через час» и вышел на улицу.

Около 23:00, когда сын не вернулся, я забеспокоилась и позвонила, телефон был выключен. Я была у своего брата, стала ждать. Прождав до 00:30–1:00, попросила брата отвезти меня домой.

Брат попросил меня не волноваться, и сказал, что он сам найдет Хуршиджона и приведет. Я вошла в дом и, разбудив мужа, отправила его на помощь брату искать сына. Тут заплакала моя младшая дочь и, укладывая ее спать, я уснула сама.

Утром мужа всё ещё не было. Я позвонила тете Шохжахона. «Мамура, Хуршиджон не оставался у вас, он домой не пришел», — спросила я. Она ответила: «Нет, Хуршиджон не приходил, а Шохжахон спит».

Мой муж и брат провели в поисках всю ночь до утра. Потом позвонил муж и спросил: «Хуршиджон не пришел? Какая на нем была одежда?» Я сказала, что он вышел в белой футболке и черных штанах. На этом телефон отключился. Потом брат пришел и с плачем рассказал, что Хуршиджона сбил поезд. Я потеряла сознание».

По словам Гулсанам Тожиевой, на следующее утро она увидела сон. Во сне ей явился покойный сын.

«На следующее утро на рассвете мне приснился сон. Во сне мне позвонили с номера 789. «Алло», — сказала я. «Мама», — ответил голос. «Хуршиджон, это ты, сынок?» — спросила я. «Да, это я, мама», — ответил он. «Где ты?» — спросила я. «Мама, когда я пришел, вы сидели и шили рубашку, а я уже умер», — сказал он. «Что ты делал на железной дороге?» — спросила я. «Мама, я уже был мертв, еще до железной дороги, меня положили на рельсы отец с сыном. Отнесите телефон Муртозу и Шокки, у меня есть незавершенное дело», — сказал он. Потом я проснулась.

Я немедленно рассказала свой сон брату и мужу. Они ответили, что это от стресса, вызвали скорую, мне сделали укол. Но этот же сон я видела еще 3 или 4 дня. В день похорон, когда я снова утром рассказывала этот сон, младший брат сказал: «Вызовите скорую, Гули опять начинает бредить». Тогда старший брат сказал: «Подождите, она зря видит такие сны, говорит про Муртоза, нужно пойти к нему, прошло 3 дня, телефона, велосипеда и тапочек моего племянника нет, а вы говорите, что его подошвы были чистыми, здесь явно что-то не так».

Брат встретился с Муртозом и тот сказал, что Хуршиджон пришел к нему выпившим. Потом меня вызвали на допрос. Я рассказала об этом сне следователю Собирову Толмасу. Следователь сказал: «Это сон, сны не принимаются во внимание, ваш сын сам умер». Еще до моих снов, оперативники говорили о моем сыне, что он сам покончил с собой, что пришел на железную дорогу и уснул, что был под кайфом, курил «кристалл», а также что от него пахло пивом.

Муртоз ни в чем не признался. 9 июля около 4:30 утра я снова увидела сон. Сын говорил мне: «Мама, то, что я вам сказал, не стало доказательством. Вы не справляетесь. Идите к моему другу Фаёзу, он все знает», настаивал он. Я снова рассказала сон брату и сказала: «Отведите меня к Мухаммадфаёзу, если не отведете, сама пойду».

Когда мы пришли к Мухаммадфаёзу, он был очень напуган. Увидев меня, он сказал: «Дорогая тетя, я тоже подозреваю их, но я не знаю ничего». Но через пару дней он признался, что это они убили, отвезли на железную дорогу и бросили, уничтожили его вещи и сожгли его телефон», — говорит мать погибшего.

После этого следователи вызвали женщину и попросили заново рассказать свои сны. Они начали обсуждать сны матери.

По словам Гулсанам Тожиевой, велосипед Хуршида разобрал на три части отец Муртоза Мурод Пирматов и выбросил в арык, а его сестра разбила на кусочки телефон и сожгла тапочки. Только SIM-карта, которой пользовался Хуршид Хайдаров, была найдена возле мастерской. Ее нашли следователи, буквально просеяв всю землю в окрестностях.

«Шохжахон и Муртоз перекладывают вину за убийство друг на друга. В день, когда нашли убийц, я была в ОВД, вышел оперативник по имени Икбол и сказал: «Выяснилось, что ваш сын не пил и не курил, после того как его убили, влили ему в рот пиво. Они заставили его нюхать клей. Простите меня, я не мог этого знать».

Они дали Хуршиджону 30 тысяч сумов, чтобы он принес пиво. Их было четверо. Хуршиджон вообще не пил и не курил. Остальные трое выпили, говорят, что заставили моего сына нюхать клей. Потом к нему подошел сзади Шохжахон и стал душить, а Муртозу крикнул: «Бей его ножом в сердце!». Муртоз испугался и не мог ударить, после чего Шохжахон ударил Хуршиджона локтем руки 5-6 раз в область сердца и сказал, что тот умер. Потом отнесли моего сына на железнодорожные пути и бросили на рельсы. Они дали такие показания», — говорит Гулсанам Тожиева.

Версия следствия

Уголовное дело расследовалось следователем по особо важным делам отдела расследования особо тяжких преступлений прокуратуры Ферганской области.

Согласно обвинительному заключению, Шохжахон Ганиев, договорившись с несовершеннолетними Муртозхоном Мансуровым (2009 г.р.) и Абдуллой Содиковым (2011 г.р.), разработал преступный план с целью умышленного убийства Хуршиджона Хайдарова. В качестве мотива указано, что Хуршиджон Хайдаров оскорбил его и мать Муртозхона.

Шохжахон Ганиев 20 июня 2025 года узнал, что Хуршиджон вместе с Муртозхоном Мансуровым идет на футбольный стадион, расположенный в школе №24 города Коканда. Он сказал Муртозхону позвонить ему после окончания футбольного матча, чтобы поговорить с Хуршиджоном о долге в 50 тысяч сумов.

В тот же день около 21:00, когда все возвращались домой после окончания футбольного матча, Муртозхон, как и договаривался с Шохжахоном ранее, подошел к Хуршиджону и попросил того позвонить. Хуршиджон тут же позвонил Шохжахону Ганиеву. Во время телефонного разговора Шохжахон предложил вместо 50 тысяч сумов долга прийти на поле, расположенное на территории махалли «Кичик Ганжиравон» города Коканда, чтобы выпить. Не подозревая об их преступном плане, Хуршиджон Хайдаров согласился на это предложение.

Шохжахон Ганиев встретил вернувшегося с футбола Муртозхона Мансурова перед его домом и сказал ему вынести из дома нож на случай необходимости. Муртозхон Мансуров взял кухонный нож и вышел обратно.

Когда Шохжахон и Муртозхон шли к условленному месту, им навстречу на принадлежащем ему велосипеде подъехал Хуршиджон. В его руках были 2 литра пива, курут и семечки.

Затем все трое отправились на поле и, сев на находящуюся там скамейку, начали пить пиво. Затем Шохжахон, сказав, что якобы должен отвести тетю домой и ушел. Примерно через полчаса он вернулся с Абдуллой Содиковым.

Убедившись, что наступил удобный момент для осуществления преступных целей, Шохжахон Ганиев взял имевшийся у него в кармане клей «Момент», затем выдавил его в пакет и дал понюхать Хуршиджону.

Хуршиджон понюхав клей, в одурманенное состояние. Тогда Шохжахон Ганиев подошел сзади к нему и, схватив обеими руками за шею, начал душить. Муртозхон Мансуров же, схватив ноги Хуршиджона, удерживал его.

Шохжахон, почувствовав, что Хуршиджон Хайдаров, будучи в бессознательном состоянии, все же дышит, сказал Муртозхону принести веревку. Муртозхон Мансуров вместе с Абдуллой Содиковым нашли веревку и отдал ее Шохжахону. Шохжахон же, обмотав веревку вокруг шеи Хуршиджона, сильно затянул и завязал.

Спустя некоторое время они убедились в смерти Хуршиджона Хайдарова. Затем, с целью сокрытия следов особо тяжкого преступления, они отнесли его тело на железную дорогу, чтобы представить дело так, будто Хуршиджон покончил с собой. При этом Шохжахон нес тело за руки, а Муртозхон за ноги.

Они расположили шею трупа на рельсе, и в ночь с 20 на 21 июня 2025 года в 00:07 грузовой поезд, следовавший по маршруту «Коканд–Поп», переехал шею Хуршиджона Хайдарова.

Что говорят?

Kun.uz взял интервью у близких погибшего, подозреваемых и свидетелей относительно ситуации.

Хамдам Турсунов, дядя погибшего:

«Когда моего племянника принесли на железную дорогу, его ноги были босыми. Дойти сюда пешком невозможно, почва каменистая. К тому же здесь очень колючая растительность. То, что его сюда приволокли, — это точный факт. Потому что подошвы его ног были чистыми, не было никаких ран или заноз. Но оперативники, экспертиза твердили, что это самоубийство.

Я не верил в сны моей сестры, но потом брат сказал мне: «Иди и проверь». Сначала я пошел к Муртозу. Он сказал: «Он пришел ко мне пьяным. У него были пиво и сигареты, но мои мать и отец не выпустили меня. Тогда Хуршид пошел прямо, в сторону огорода».

Потом мы начали просматривать камеры. Постепенно подозрения все больше падали на них. Душа моего племянника Хуршиджона беспокоилась и не оставляла мать: она постоянно видела один и тот же сон. В конце концов, через сон моей сестры нашлись и преступники.

На следующий день после похорон мы пришли на это место, проверили заросли. Были следы волочения. Мы сказали об этом оперативникам. Оперативники сказали, что это не может быть доказательством. На следующий день, когда мы привели оперативников и показали, заросли оказались очищены. Преступление не раскрывалось целый месяц. Потом все открылось через сон».

Авазжон Сатторов, свидетель:

«Около 00:17 позвонил железнодорожный участковый. Поднял трубку. «Аваз-ака, вы дома? Приходите на железную дорогу», — сказал он. Когда пришел, покойный Хуршиджон лежал на железной дороге в изуродованном состоянии. «Ака, узнаете?» — спросили меня. «Да это же сын моего друга», — ответил я.

Он вырос рядом с нами с детства, был сыном моего близкого друга. Потом меня охватило волнение. Взял телефон, хотел позвонить его отцу, но мне сказали: «Не говорите пока». «Это убили специально и бросили», — сказал я. «Откуда вы знаете?» — спросил «участковый». «Посмотрите, крови совсем мало, из мертвого человека выходит меньше крови, из живого — больше, вы же сами знаете, сколько крови выходит, если зарезать обычного петуха», — ответил я.

Когда я пришел и посмотрел, тело лежало без головы. Половина головы была слева от шпалы. Я был в шоке, не знал, что делать».

Абдухашим Тожиев, отец погибшего:

«Мы ходили на экспертизу и спрашивали, от чего он умер, нам сказали: «Когда выйдет заключение экспертизы, тогда узнаете». Заключение экспертизы вышло на 28-й день. В нем говорилось, что ребенок сам лег на железную дорогу, ничего другого установить не смогли.

Давали два заключения. Говорили, что смерть наступила там. Мы говорили: «Но крови же не было, кровь должна была разбрызгаться». — «Нет, точно так и было», — отвечали они. Потом, когда нашли убийц и они в своих показаниях сказали, что душили, завязывали веревку на шее, экспертиза дополнила заключение. До этого экспертиза, видимо, тоже скрывала, не давала полного заключения. У нас есть подозрения, и хотя нельзя обвинять кого-либо огульно, экспертиза явно не особо старалась».

Гайрат Пирматов, отец обвиняемого Шохжахона Ганиева:

«В день происшествия вечером, было около полуночи, я возвращался с работы, в начале нашей улицы есть газозаправочный пункт, перед ним продают газировку, мороженое, там я увидел своего сына Шохжахона Ганиева и племянника Муртозхона Мансурова. Я был в своей личной машине. Подъехал и остановился перед ними. Когда остановился, сын подошел ко мне, а племянник не поздоровался со мной и прошел прямо мимо. Сын сказал такую фразу: «У Муртозхона друзья здесь, поговорим 5 минут и зайдем». Пока сидел за рулем, посмотрев в зеркало заднего вида, увидел, что Муртозхон разговаривает с одним парнем перед моторемонтной мастерской в начале улицы. В темноте я его не очень разглядел. «Значит, это его друзья», — подумал я и поехал домой.

Шохжахон говорит, что не делал этого. Но мой сын признает, что после убийства, его попросили помочь, и он помогал нести тело, но утверждает: «Я не убивал, это Муртозхон убил». Но поскольку я не был свидетелем этой ситуации, я не имею права клеветать на чужого ребенка».

Показания обвиняемых

Как говорили близкие погибшего, Шохжахон Ганиев и Муртозхон Мансуров в ходе следствия не признали вину и дали противоречащие друг другу показания. То есть Шохжахон возложил вину за убийство Хуршиджона Хайдарова на Муртозхона, а Муртозхон — на Шохжахона. Их показания на следствии следующие.

Шохжахон Ганиев, обвиняемый в убийстве:

«У меня не было никакой неприязни к Хуршиджону Хайдарову. 20 июня 2025 года я, Муртозхон Мансуров, Абдулла Содиков и Хуршид Хайдаров сидели вместе на скамейке. Я не пил пиво. В тот день пиво пили Хуршиджон Хайдаров и Муртозхон Мансуров.

Муртозхон Мансуров задушил веревкой на шее и убил Хуршиджона Хайдарова. Когда я проверил, понял, что Хуршиджон дышит. Тогда Муртозхон, сказав, что я его родственник, и попросив, мы взяли тело Хуршиджона за ноги и вынесли на железную дорогу.

В тот момент из-за страха я не смог предотвратить особо тяжкое преступление Муртозхона Мансурова. Не знаю, чего именно я испугался. Тело Хуршиджона было положено между двумя рельсами железной дороги, не помню, в каком состоянии была голова. Велосипед, принадлежавший Хуршиджону Хайдарову, в день происшествия Муртозхон Мансуров взял и занес в дом.

Муртозхон Мансуров один ушел в сад своего деда за веревкой, я и Абдулла Содиков остались перед Хуршиджоном, на скамейке. В день происшествия я был в состоянии стресса, сильно испугался и не знал, что делать.

Предложение пойти посидеть на скамейке в тот день исходило от Муртозхона Мансурова. Потом, когда стемнело, мы вместе с Абдуллой Содиковым и Муртозхоном Мансуровым пошли туда. Сзади нас Хуршиджон Хайдаров принес пиво, сигареты и семечки.

У меня не было отношений займа с Хуршиджоном Хайдаровым. У меня было намерение сообщить правоохранительным органам на следующий день или позже о том, что Муртозхон Мансуров задушил и убил Хуршиджона, совершив особо тяжкое преступление. Но на следующий день отец Муртозхона вызвал меня к себе домой, отругал и выгнал, сказав: «Крути одну пластинку, ты не сдавай Муртозхона, он тебя не сдаст». Я боялся рассказать об этом отцу и другим близким. В ходе последних следственных действий я рассказал об этом».

Муртозхон Мансуров, подозреваемый, обвиняется в убийстве:

«В тот день около 21:15 я вышел из дома. На улице увидел, что Шохжахон Ганиев разговаривает с Хуршиджоном Хайдаровым, и поздоровался с ними. Тогда и Шохжахон, и Хуршиджон сказали: «Сегодня посидим». После того как я сказал «ладно», Хуршиджон сказал, что привезет что-нибудь из магазина на велосипеде, и уехал.

После того как Хуршиджон ушел от нас, Шохжахон сказал мне: «Вынеси их дома нож. Он может понадобиться для продуктов, которые привезет Хуршид. Я сказал «ладно», зашел в дом и вынес из кухни нож.

Мы пошли в сторону стройки в 120 метрах от нашего дома. По дороге нам навстречу на велосипеде подъехал Хуршиджон. В его руке был черный целлофановый пакет. Как я узнал позже, в нем были курут, семечки, сигареты и 2 литра пива. Мы втроем сели на скамейку.

Я положил нож под лавк, так как им оказалось нечего резатьу. Шохжахон и Хуршиджон пили пиво, а я щелкал семечки и ел курут. Немногим позднее Шохжахону позвонили. Поговорив по телефону, он сказал: «Нужно отвести тетю к дому» и ушел.

Примерно через 30 минут Шохжахон пришел вместе с знакомым по имени Абдулла Содиков. Шохжахон пил пиво, а Абдулла курил имевшуюся у него электронную сигарету. Я закурил с Хуршиджоном и Шохжахоном сигареты, принесенные Хуршиджоном Хайдаровым.

Потом Шохжахон Ганиев вытащил из кармана бело-голубой клей «Момент», выдавил часть его в пакет из-под курута, измельчил и дал Хуршиджону, чтобы тот попробовал подышать. Хуршиджон взял содержимое пакета и «затягивался» им около 5 минут, то есть вдыхал и выдыхал воздух. Тогда я почувствовал, что он немного опьянел. Потом Шохжахон сам «затянулся», «подышал». Тогда Хуршиджон сказал: «Брат, крутая вещь», и Шохжахон отдал ему пакет, который был у него в руках. Хуршиджон взял и тоже немного «подышал», после чего уже не мог контролировать себя.

Тогда сидевший слева от меня Шохжахон встал, перешел к сидевшему напротив Хуршиджону и, пропустив руки через шею, скрестив их, начал душить его за горло. Абдулла Содиков сел передо мной.

Душивший Хуршиджона руками Шохжахон крикнул мне: «Возьми нож, ударь в сердце». Я взял нож из-под лавки, отошел на 2 метра от скамейки и сказал: «Нет, я не могу». Потом вернулся и сел на скамейку и положил нож под лавку. Посмотрев на Хуршиджона, я увидел, что изо рта идет пена, а из носа выделяется нечто похожее на кровь.

Потом Шохжахон сказал мне: «Принеси веревку». Я вместе с Абдуллой Содиковым пошел на поле сестры, оставил Абдуллу снаружи, а сам зашел внутрь, сказав, что вынесу веревку. Простояв внутри 3-4 минуты, не ища веревку, вышел наружу и сказал Абдулле, что веревки нет. Вместе с ним вернулся к Шохжахону. Когда мы вернулись, Шохжахон Ганиев все еще стоял и душил Хуршиджона. Он спросил, принесли ли мы веревку. Я сказал, что не нашли.

После того как я и Абдулла Содиков сели на скамейку, я попросил Шохжахона привести Хуршида в чувство, так как если он умрет, у нас будут проблемы. НоШохжахон сказал мне: «Он уже отвечает за то, что оскорбил мою мать».

При этом Шохжахон Ганиев протянул руку под скамейку и вытащил веревку. Он обмотал её вокруг шеи Хуршиджона и завязал.

Шохжахон приложил ухо к груди Хуршиджона, проверил, дышит он или нет, и сказал, что он еще не умер, и кулаком 3-4 раза ударил его в область сердца.

Мы с Абдуллой смотрели видео на его телефоне. Около 23:30 Шохжахон стащил лежащего без сознания Хуршиджона Хайдарова за руки со скамейки вниз. Хуршиджон не двигался. Шохжахон Ганиев сказал мне, чтобы мы подняли его и вместе отнесли на железную дорогу. Я не согласился на это. Шохжахон сказал: «Если не сделаем так, узнают, что я убил Хуршиджона». Когда я снова отказался, он сказал, что убьет и меня. Когда я хотел отойти назад, я понял, что сзади меня встал Абдулла Содиков. Потом, испугавшись Шохжахона Ганиева, я согласился.

Я взял Хуршиджона за ноги, а Шохжахон Ганиев — за руки. Пройдя 20 метров в сторону железной дороги, Шохжахон сказал Абдулле Содикову: «Тяжело, ты тоже поднимай». Потом я взял правую ногу Хуршиджона, а Абдулла — левую ногу. Шохжахон взялся за руки и поднял».

Также Муртозхон Мансуров в своих показаниях рассказал о том, что они делали после того, как вынесли и положили тело Хуршиджона Хайдарова на пути. В частности, сообщил, что по указанию Шохжахона они вместе затащили на крышу велосипед погибшего. Позже отец Муртозхона Мансурова взял этот велосипед, разобрал на части и выбросил в сай.

Мухаммадфаёз Ёкубов, обвиняется в сокрытии преступления:

«Мы работаем в моторемонте вдоль дороги. Во время работы вечером наш товарищ по имени Бегмухаммад вышел на улицу. Через 10 минут вернулся и позвал меня. Когда я вышел к двери, там стояли Муртозхон и Шохжахон. Было около 23:30. Когда я вышел и спросил, Муртозхон сказал: «Мы убили Хуршиджона». Я не поверил. Потом спросил: «Как убили?» Он ответил: «Заставили выпить пиво, нюхать клей, потом заставили выкурить 3-4 сигареты, он потерял сознание. Мы задушили его и отнесли на железную дорогу».

Я не поверил и спросил: «Чем докажешь?» Тогда Шохжахон вытащил из кармана телефон Хуршиджона и показал. И этому я не поверил. Потому что он и телефон давал всем нашим друзьям, не жадничал. «Что мне теперь с этим делать?» — спросил я. «Дай свой велосипед, мы поедем домой», — сказал он. «Когда вернешь?» — спросил я. «Завтра», — ответил он. «Ладно, хорошо», — сказал я и они ушли.

На следующий день пошел на работу. Днем позвонил наш сосед и сказал: «Твой друг Хуршиджон умер».

Я хотел рассказать о произошедшем дяде Хуршиджона, но побоялся, что будет драка. Молчал около 10 дней. Хуршиджон 2-3 раза приходил ко мне во сне. Я продолжал скрывать. Еще через 5-10 дней дядя Хуршиджона Хамдам-ака и его тетя Гулсанам пришли ко мне. Спрашивали, я и тогда не сказал, скрыл. Потом мы с матерью пошли к нашему дяде Зухриддину. Рассказал дяде о происшествии. Потом меня отвезли в следственный изолятор. Там я рассказал следователям все о происшествии».

Суд вернул дело на доследование

Как мы отмечали выше, мать покойного Хуршиджона Гулсанам Тожиева недовольна следствием. Она говорит, что некоторые обвиняемые «вышли из игры».

Дело в том, что в процессе убийства Хуршиджона Хайдарова и вынесения его тела на железную дорогу участвовал и Абдулла Содиков. Однако его нет в уголовном деле. В обвинительном заключении указано, что Абдулла Содиков был допрошен в качестве подозреваемого и приведены его показания. Он подтвердил, что был на месте происшествия.

«Абдулла, участвовавший с начала до конца, вообще превратился в свидетеля и вышел из-под стражи. Мухаммадфаёзу, рассказавшему о преступлении, предъявили 241-ю статью Уголовного кодекса (Сокрытие преступления). А Абдулла, который с начала до конца был там и нес тело моего сына, видел, что изо рта у него идет пена и из носа кровь, теперь выходит не причем.

Я хочу, чтобы все, кто участвовал, понесли наказание. Прошу дать им самое строгое наказание. Я даже не увидела холодное тело моего сына, который вышел из дома живым и здоровым. Даже когда хоронили, не видела. Не знаю, куда обращаться», — говорит Гулсанам Тожиева.

Мухаммадфаёз Ёкубов, знавший о происшествии, но не сообщивший в правоохранительные органы, обвиняется в сокрытии преступления. Однако Мурод Пирматов, который со стороны дома взял велосипед Хуршиджона, разобрал его на части и выбросил в арык, отсутствует в уголовном деле. В своих показаниях он признал: «Боясь, что если отнесу велосипед близким родственникам или уполномоченным организациям, будут подозревать нас и сомневаться, разобрал на части и выбросил в сай».

Из-за подобных несоответствий суд 7 января 2026 года вынес определение и вернул уголовное дело на доследование.

В настоящее время к обвиняемым Шохжахону Ганиеву и Муртозхону Мансурову применена мера пресечения в виде заключения под стражу, они содержатся в следственном изоляторе. Конечно, после повторных следственных действий дело вернется в суд, и все убийцы Хуршиджона Хайдарова, все причастные к этому делу понесут свое наказание. Оставшаяся без единственного сына любящая мать живет этой верой.

Kun.uz продолжает следить за ситуацией.