Как компьютер, подаренный ему в детстве, помог приблизиться к мечте о звании чемпиона мира? Почему авторитет Гарри Каспарова когда-то давил даже на будущего чемпиона, а нынешнее поколение узбекских шахматистов, по его словам, отличается невиданной уверенностью? Рустам Касымджанов рассказал Kun.uz о своей победе в Триполи, работе с Вишванатаном Анандом и Фабиано Каруаной, подготовке сборной Узбекистана, современных шахматах и читинге.
В 2004 году Касымджанов стал чемпионом мира, а спустя годы сам превратился в наставника сильнейших шахматистов. Он работал с Вишванатаном Анандом и Фабиано Каруаной, а сегодня помогает сборной Узбекистана, которую считает частью нового поколения игроков с высоким уровнем уверенности и амбиций. По словам тренера, современным шахматистам доступны несравнимо большие объемы информации, а потому они начинают играть на высоком уровне значительно раньше.
— Рустам-ака, я хотел начать нашу беседу с предыстории. В 2004 году после вашей сенсационной победы в Триполи весь Узбекистан праздновал этот успех. Вы лично встречались с президентом Исламом Каримовым. Какие впечатления он оставил у вас?
— Честно говоря, в 2004 году я встречался с ним не в первый раз. За несколько лет до этого, в 2000 или 2001 году, я уже получал государственную награду — по-моему, «Узбекистон ифтихори» («Гордость Узбекистана»). То есть мы уже один раз виделись. А в 2004 году встреча проходила в ещё более торжественной атмосфере. Встреча с главой государства после чемпионата мира — это, понятное дело, всегда волнительно и необычно.
Она ещё как бы и церемониальная же тоже, да? Понятно, что такое не забывается. При этом я, конечно, не могу рассказать ничего личного, потому что мы не общались один на один в свободной атмосфере. Наши встречи всегда были официальными — среди людей, прессы, охраны.
— А правда ли, Рустам-ака, что вы прямо из Триполи написали письмо президенту Каримову? Я вот даже выписал цитату: «Я очень рад, что сдержал слово, которое дал вам несколько лет назад в письме, написанном на компьютере, которое вы мне подарили». Действительно ли это так?
— Видимо, да. Я уже не помню все детали, столько лет прошло. Но если вы зачитали эту цитату, она звучит похоже на правду.
— Если меня не подводит память, это было после юношеского чемпионата Азии?
— Да, совершенно верно. Мне кажется, что тот юношеский чемпионат Азии стал толчком для того, чтобы меня начали поддерживать более усиленно, чем до этого. В те времена персональный компьютер был огромной редкостью. Это сейчас у всех всё есть.
Я был ребёнком, поэтому, понятно, использовал компьютер не только для шахмат — поигрывал и в разные игры. Но в целом, надеюсь, он помог.
— В те времена шахматисты и гроссмейстеры обычно разбирали партии по книгам и журналам. Приход компьютеров облегчил и ускорил эту задачу, верно?
— Несомненно, это ускорило процесс. Я ещё помню времена, когда партии искали в журналах, смотрели по книжкам — иногда с доской, иногда без неё, просто считывая текст с листа. Компьютер облегчил и ускорил восприятие шахматной информации.
— Получается, подарок Ислама Каримова каким-то образом помог вам победить?
— Думаю, да. Прошло много лет, но очевидно, что вся поддержка, которую мне оказывали в детские годы, несомненно помогла мне выйти на тот уровень, которого я в итоге достиг.
— Рустам-ака, у меня следующий вопрос. Бытует мнение, что после грандиозной победы в Триполи в 2004 году Рустам Касымджанов пропал с радаров. Как в дальнейшем сложилась ваша судьба?
— Не думаю, что я совсем пропал с радаров. У меня были и другие победы, пусть и менее значимые. Например, я выигрывал золото Азиатских игр, что для нас было достаточно большим событием. Были и другие соревнования, а также тренерские достижения и работа с нашей молодёжью. Мне не кажется, что я куда-то исчезал.
Полное интервью смотрите на YouTube-канале Kun.uz
