Вратарь национальной сборной Узбекистана Уткир Юсупов дал большое интервью Kun.uz.
«105 тысяч долларов остались, ещё 150 тысяч заплатили за трансфер»
— Перед нашей беседой вы рассказывали интересную историю, связанную с возвращением из Ирана. Если не ошибаюсь, война началась через несколько дней после того, как вы покинули Иран. Прежде всего объясните, что стало причиной ухода, ведь там вы нашли своё место, набрали хорошую форму.
— Я получил травму в матче сборной против Ирана. Потом была операция, процесс восстановления. После возвращения в клуб я оставался в запасе. Поскольку приближался чемпионат мира, мне была крайне необходима игровая практика. Поэтому я решил уйти. Наш тренер Яхьё Гульмухаммади — очень хороший человек. Я подошёл к нему и объяснил ситуацию. «Нет, ты нам нужен, оставайся, будешь играть», — сказал он. Но в глубине души я хотел уйти.
Из Узбекистана тоже звонили из разных команд, делали предложения. Особенно большой интерес был со стороны Намангана. Хотя я говорил им, что ещё не решил всё с иранским клубом, они говорили: «Приезжай, подпишем контракт, если у тебя не получится — порвём его».
В конце концов я обратился к президенту клуба и объяснил ситуацию. Сказал, что мне нужно готовиться к чемпионату мира, регулярно играть. Он ответил: «Если тренер разрешит, отпущу». Иду к тренеру — соглашается. Иду обратно к президенту — «тренер не разрешил». Это продолжалось некоторое время. Ни денег не дают, ни отпускают.
— Сколько зарплаты вы недополучили?
— 105 тысяч долларов.
— Значит, ради ухода вы отказались от 105 тысяч долларов?
— Да. Президенту я сказал, что оставлю эти деньги, плюс «Навбахор» тоже заплатит за трансфер. Я получил письменное разрешение от тренера. Потом трансферные деньги перевели из Ташкента.
— Какая была сумма трансфера?
— 150 тысяч долларов. На следующий день я собрал сумки и поехал в клуб. Попросил у администраторов купить авиабилет для возвращения, но они сказали, что президент приказал не покупать билет.
Я сильно разозлился. У меня был свой водитель, я попросил у него помощи. Поехал в аэропорт и купил билет в Ташкент через Дубай. На следующий день улетел. Через три или четыре дня в Иране началась война.
Я позвонил Джалолиддину Машарипову, Рустаму Ашурматову, спросил, где они. Рустам сказал, что приехал в Дубай за день до этого. Остальные наши футболисты остались в Иране. Потом они тоже вернулись разными путями.
«Я дал обещание, что вернусь в „Навбахор“»
— Ваше возвращение в «Навбахор» стало большим событием для наманганских болельщиков. Перед уходом вы говорили, что если вернётесь, то будете играть только в этом клубе. Это был вопрос принципа или «Навбахор» предложил лучшие финансовые условия?
— Нет, были и лучшие в финансовом плане предложения. Но когда я уезжал в Иран, я дал обещание хокиму области Шавкату Шокирджановичу (Абдуразакову - ред.): «Если вернусь, то только в „Навбахор“». Для меня обещание важно. Я дал слово, поэтому и вернулся в «Навбахор».
— Но между «Навбахором» времён вашего ухода и командой, в которую вы вернулись, была большая разница. В клубе были финансовые проблемы, в составе произошли изменения.
— Когда я был в Иране, Шавкат Шакиржонович сам позвонил и сказал: «Приезжай, будем снова работать вместе». Я не мог отказать этому человеку. Сейчас, слава Богу, дела у нас идут хорошо. Команда восстанавливает прежние позиции. Намерены достичь поставленных целей и порадовать народ Намангана.
«В Суперлиге справедливость на 80 процентов»
— Суперлига Узбекистана развивается или стоит на месте?
— Развивается.
— В чём вы это выражается?
— Например, в медиасфере. Раньше матчи снимали четырьмя-пятью камерами. Сейчас есть камеры и за воротами, в некоторых матчах работают по семь-восемь камер. Они теперь профессиональные, появилась возможность качественно показывать повторные эпизоды. Если усилить медийное направление нашего футбола, чемпионат войдёт в число соревнований, которые интересно смотреть и по телевизору. И сейчас в этом направлении есть развитие.
— Но в судействе по-прежнему много проблем. Почти каждый тур — претензии, скандалы. Почему за 30 лет мы не можем решить эту проблему?
— Это надо спрашивать у самих судей. Не знаю, почему так происходит.
— Всё же считаете, что качество судейства улучшается?
— Возможно, немного лучше, чем раньше. Потому что есть VAR.
— Тогда как оцените справедливость в Суперлиге в процентах?
— 80 процентов.
— Значит, 20 процентов несправедливости есть?
— Есть. Иногда мешают судьи, состояние поля и другие факторы. Например, недавно по телевизору я смотрел матч «Коканда» с самаркандской командой. Поле было в таком состоянии, что играть в футбол невозможно. На стадионе «Бунёдкор» тоже края поля хорошие, а середина плохая. Как можно показывать качественный футбол на таком поле? На качество футбола влияют не только футболисты, но и поле, и другие условия. Наше поле тоже после ремонта, но ещё не пришло в идеальное состояние.
«Если финансирование клубов сократится, футбол пойдёт назад»
— Насколько важны деньги в Суперлиге?
— Конечно, очень важны. Чем больше средств, тем сильнее конкуренция, тем интереснее проходит чемпионат.
— Но государство намерено поэтапно сократить финансирование футбольных клубов. А наши клубы пока не могут себя содержать. Что будет в такой ситуации?
— По-моему, это неправильно. Вывести футбол на определённый уровень, а потом сократить финансирование — это не приведёт ни к чему хорошему. Например, если каждый год выделять 35 миллиардов, потом 30 миллиардов, потом 25 миллиардов сумов, это в конечном итоге приведёт к тому, что футбол пойдёт назад.
Когда мы разговариваем со взрослыми футболистами, они рассказывают, что раньше в некоторых клубах вместо зарплаты выдавали носки с завода. Я не хочу, чтобы мы снова вернулись к таким временам. Если футболисту платят хорошую зарплату, дают премии за победу, его мотивация растёт. Потому что он кормит семью своим трудом.
— Если государство, хокимияты, крупные предприятия перестанут финансировать клубы, как команды будут жить?
— Уже сейчас некоторые команды по несколько месяцев не получают зарплату. В интернете мы видим выступления футболистов клубов Про-лиги о том, что им не платят зарплату. В Суперлиге тоже были команды, не получавшие зарплату три-четыре месяца. Мы видели, как тяжело было «Бунёдкору». Были проблемы с электроэнергией, водой. Это очень негативная ситуация.
— Если так продолжится, клубы могут закрыться?
— Конечно, футболу будет нанесён большой ущерб. Сколько сотрудников останется без работы. В Кашкадарье сколько крупных предприятий. Мы видели, в каком положении оказались команды «Машъал», «Шуртан». «Насаф» тоже в начале года столкнулся с большими трудностями. Некоторые футболисты думали об уходе. Потом хокимият постарался сохранить команду. И сейчас ситуацию нельзя назвать очень хорошей. Клубы живут в ожидании выделяемых средств.
— Видите ли выход из этой ситуации?
— Честно говоря, я над этим глубоко не задумывался. Не могу назвать конкретное решение.
— Если бы у вас были большие деньги, управляли бы вы футбольным клубом?
— Да, будь у меня большие деньги, управлял бы. Футбол может быть и хорошим бизнесом.
— А если не приносит прибыль?
— Если правильно поставить дело, может приносить прибыль. Например, в долине футбол очень любят. На каждый матч могут приходить минимум 10 тысяч болельщиков. Через хороший маркетинг, стабильные цены на билеты, организацию различных мероприятий для болельщиков можно получать доход. В долине есть такая возможность. Потому что здесь отношение к футболу особенное.
«Тимур Кападзе защищает молодых футболистов»
— В узбекский футбол приходит новое поколение. Нынешняя молодёжь сильнее предыдущего поколения тактически и технически?
— Сейчас хороших футболистов много. Потому что условия, созданные для молодёжи, значительно лучше, чем в наше время. В наше время таких возможностей не было. Сейчас внимание уделяется каждой детали. Есть современные технологии, специальное оборудование, хорошие тренеры.
У молодых футболистов расширилась возможность выезда за рубеж. После чемпионата мира эта возможность ещё больше возросла. Скауты, агенты следят за узбекскими футболистами.
— После прихода Тимур Кападзе в «Навбахор» все ожидали, что команда усилится. Но старт был не очень хорошим. В чём причина?
— Верно, мы не смогли начать так хорошо, как ожидалось. Но на это есть причины. Мы договорились работать вместе с Тимур ака. Из-за того, что наш стадион был на ремонте, игры пришлось проводить в Ташкенте. Играть у себя дома, перед своими болельщиками — совсем другое. В Ташкент из Намангана приезжало 200–300, иногда 400–500 болельщиков. Давление на команду соперника тоже было меньше. А в Намангане всегда стадион полон болельщиков. Чтобы порадовать их, отдаёшь все силы. Если побеждаешь, тысячи людей возвращаются домой счастливыми. Мы — причина этого.
Конечно, мы и сами ошибались. Теряли очки в нужных ситуациях. Если бы не эти ошибки, думаю, мы шли бы на первом или втором месте.
— Значит, в оставшейся части чемпионата нужно компенсировать те ошибки победами.
— Конечно. Впереди матчи с АГМК, «Пахтакором». Ждут и кубковые встречи. Постараемся хорошо подготовиться и исправить прежние ошибки.
— Вы начали работать с Темуром Кападзе. Вы также работали с такими тренерами, как Рузикул Бердиев, Вадим Абрамов. В чём разница между тренерами нового поколения?
— Тимур ака больше внимания уделяет молодёжи. Например, если молодой футболист ошибается, мы, старшие, иногда говорим жёстче. А Тимур ака вызывает и говорит: «Не ругайте, объясните лучше». Защищает молодых.В наше время было иначе. Старшие были жёсткими. Иногда били, не давали покоя. Мы прошли через это. С нынешней молодёжью так обращаться нельзя.
— Значит, для молодёжи изменились и условия, и отношение?
— Да. Но есть и другая сторона. У некоторых нынешних молодых уважение к старшим, дисциплина в команде несколько слабее. В нашем детстве мы помогали администраторам, массажистам. Носили воду, таскали грузы. Сейчас некоторые молодые берут свою сумку и уходят. Не смотрят, что остальным сотрудникам тяжело. Я сам помогаю. Потом сажусь в автобус и делаю замечание молодым. Потому что в команде все должны помогать друг другу.
«Карьера вратаря начинается после 30 лет»
— Сейчас вы находитесь на интересном этапе карьеры. Уже не молодой футболист, но ещё не достигли возраста завершения карьеры. Меняется ли отношение к футболу в этом возрасте?
— У меня не изменилось. Вы меня прямо старите! С каким воодушевлением играл раньше, с таким и сейчас. Никакого спада не чувствую. Только с возрастом приходит опыт. Стараешься не повторять прежних ошибок. Учишь молодых тому, что знаешь. У Сергея Игнатова есть фраза, до сих пор помню: «Карьера вратаря начинается после 30 лет». Я — того же мнения.
— Значит, мы ещё минимум пять лет будем видеть Уткира Юсупова в большом футболе?
— Если будем здоровы, будем играть.
— Используете ли специальные упражнения, диету или другие методы для продления карьеры?
— Конечно. Принимаем витамины, стараемся соблюдать диету. Например, возьмём Эдвина ван дер Саара. Его лучшие годы были в зрелом возрасте. Мануэль Нойер тоже. Самое сложное для вратаря — сохранять стабильность.
Два-три матча играешь хорошо, все хвалят. Потом допускаешь одну ошибку — начинается критика. Поэтому нужно стараться всегда играть на одном высоком уровне.
«Три вратаря сильнее меня? Третьего найти трудно»
— Считаете ли вы, что сейчас в Суперлиге есть вратари сильнее вас?
— Есть, много.
— Назовите трёх.
— Санжар Кувватов хорошо играет. Ботирали Эргашев тоже хорош.
— Третий?
— Третий… Я сам. Мы идём в тройке!
— Нет, задам вопрос иначе. Есть ли три вратаря, которых Уткир Юсупов считает сильнее себя?
— Санжара Кувватова считаю сильнее себя. Некоторые его качества сильнее моих. У Ботирали Эргашева тоже есть сильные стороны.
— А третий?
— Третий… Нет.
— А Абдувохид Нематов?
— Абдувохид тоже хорошо играет. Во многих ситуациях спасает команду, делает хорошие сейвы. Ладно, пусть третьим будет Абдувохид. Я вырос, завидуя Санжару Кувватову. Многому у него научился. И у Ботирали, и у Абдувохида есть некоторые сильные стороны, которых нет у меня. Стараюсь учиться у них ловле мяча, игре ногами, технике.
«Вратарь должен не забивать, а отражать мячи»
— За карьеру вы ещё не забили гола. Нет ли желания хотя бы пенальти пробить?
— Нет.
— Если завершите карьеру, не забив гол, не будет сожаления?
— Почему должно быть сожаление? Вратарь не обязан забивать, вратарь должен отражать мячи. Хорошо, когда каждый делает своё дело.
— А если футболисты «Навбахора» однажды предложат вам пробить пенальти?
— Не знаю. Но я бы не стал.
— Почему?
— По-моему, это может быть неуважением к вратарю соперника. После того как Абдувохид Нематов пробил пенальти, об этом тоже много говорили. Некоторые вратари выражали недовольство. Я не хочу обвинять Абдувохида. Это его желание, он сделал то, что считал нужным. Но лично я не стал бы бить пенальти, чтобы это не выглядело как недооценка вратаря соперника.
«Если не стану чемпионом Суперлиги, буду сожалеть»
— В вашей карьере были международные соревнования, Лига чемпионов Азии, чемпионат мира. Но вы ещё не становились чемпионом Суперлиги Узбекистана. Не жалеете?
— Жалею. Честно говоря, раньше я не так сильно стремился к чемпионству. В глубине души не было сильного желания. Сейчас буду стараться. Если Бог даст, хочу стать чемпионом.
— Ваши матчи в Лиге чемпионов Азии тоже были очень яркими. Игры против «Аль-Хиляля», «Аль-Айна», «Аль-Иттихада»…
— Да, были очень хорошие матчи. В Лиге чемпионов Азии я входил в число лучших вратарей по количеству сейвов. Гостевой матч с «Аль-Хилялем», встречи с «Аль-Айном», «Аль-Иттихадом» — всё запомнилось.
— Если бы вы написали книгу о вратарском деле, какую часть своих ошибок в карьере смогли бы передать молодёжи?
— 90 процентов.
— А оставшиеся 10 процентов?
— Это талант. Способность, данная Богом. Этому через книгу не научишь. Каждому даётся по-разному.
«В молодости я говорил, что сильнее Нестерова»
— Вас часто сравнивают с Игнатием Нестеровым. В социальных сетях тоже много споров на эту тему. Видите ли вы молодого вратаря, который после вас выйдет на ваш уровень в сборной?
— Конечно, выйдет. Но для этого нужно время. Пока такого вратаря я не видел. Расскажу один случай о Нестерове. Когда мы играли в дублирующем составе «Пахтакора», мы тренировались на первом поле, а основной состав — на втором. Тогда были вратари Сурож, Дониёр. Я говорил им: «Я сильнее Игната», а они смеялись: «Ты что, с ума сошёл?» Уже тогда я верил в себя.
— Можете ли сейчас сказать, что превзошли Нестерова?
— Нет. Игнат ака всё равно легенда. Мы завидовали его трудолюбию. Он работал очень много, как Криштиану Роналду. Участвовать в пяти Кубках Азии — не каждому дано. В каждом из них был основным вратарём. Столько лет стабильно играл, завоевал любовь всего народа Узбекистана.
Наше преимущество — мы вышли на чемпионат мира. Игнат ака и после каждого нашего матча звонил, указывал на ошибки. Делал замечания: «Почему ты так сделал?» Я его очень уважаю.
— Если сейчас молодой вратарь в дубле где-то в отдалённом регионе Узбекистана скажет: «Я сильнее Уткира Юсупова», как вы к этому отнесётесь?
— Пусть говорит. Сильные будут появляться. Чем больше хороших вратарей вырастет, тем лучше.
— Видите ли вы сейчас молодых вратарей с большой целью и верой в себя?
— Пока не видел. Если не появятся, будем играть до 45 лет! Но пусть появляются, конечно. Нам нужны сильные молодые вратари.
«Каннаваро сам позвонил и объяснил, почему не вызвал»
— Не обиделись на то, что вас не вызвали на последний сбор сборной?
— Нет. Почему я должен обижаться? Фабио Каннаваро сам мне позвонил. Лично сам. Через переводчика Даврона он объяснил, что на этом сборе хочет проверить молодых вратарей. «Не обижайся, сейчас хотим посмотреть молодых. Слежу за твоими играми, играешь хорошо, продолжай в том же духе», — сказал он. Я ответил, что не обижаюсь.
Сборная принадлежит всему Узбекистану. Кто готов, тот и вызывается. Каннаваро и сам говорил: «Сборная принадлежит народу, кто готов, тот и играет». Я был очень рад, что он сам позвонил и объяснил ситуацию.
— Значит, для Каннаваро возраст футболиста не важен?
— Да, он сказал, что не разделяет по возрасту. Сейчас хочет проверить некоторых футболистов. О том, что меня не вызвали, в социальных сетях много говорили. Кто-то критиковал, кто-то говорил, что меня нужно вызвать. Но у меня нет никакой обиды. Я и сейчас готов. Если вызовут, со всеми силами поеду защищать честь Родины.
— Это первый раз за пять или шесть лет, когда вас не вызвали в сборную?
— Да. Раньше были периоды, когда я не участвовал из-за травмы.
— Каково смотреть матч сборной по телевизору?
— С одной стороны, хорошо. Смотришь игру со стороны, видишь ошибки. Но было и неловко. Привык играть на поле и чувствовать поддержку болельщиков. Атмосфера там совсем другая. Это трудно объяснить словами.
«На чемпионате мира мы не оправдали ожиданий болельщиков. Приносим извинения»
— После чемпионата мира сборную много критиковали. Судя по нынешним играм, вернулась ли команда к своему прежнему состоянию?
— Конечно, после мундиаля было много критики. Результат был плохим. Но теперь нужно оставить это позади и готовиться к Кубку Азии. Кубок Азии — большая возможность всё исправить.
— Участвуя в мундиале, какой урок вы лично извлекли?
— Чемпионат мира не прощает ошибок. Это я понял. Мы впервые участвовали в таком турнире. Болельщики ждали от нас очень многого. К сожалению, мы не смогли показать тот результат, которого они ждали.За это приносим извинения нашим болельщикам. Думаю, времени на подготовку у нас было маловато. После чемпионата поехали на сбор. Говились около десяти дней и вошли в чемпионат мира. К такому большому турниру нужно быть готовым не только физически, но и психологически.
— То есть нужно быть готовым к большому давлению?
— Да, именно так.
— Есть ли у нынешней сборной потенциал в будущем стать сильнейшей командой Азии? Есть Япония, Южная Корея.
— Конечно, есть. Почему нет? Если хорошо подготовимся, будем тактически сильными, сможем играть с любой командой.
«Каннаваро меняет стиль игры команды»
— По-вашему, нынешняя сборная полностью отказалась от стиля Сречко Катанеца и стала командой Каннаваро?
— Мы четыре года при Катанеце играли по схеме с пятью защитниками. Каннаваро, придя, не мог сразу кардинально изменить эту систему. И времени было недостаточно, поэтому сначала прежняя система сохранилась. Сейчас же мы играем по схеме 4-3-3. Это атакующий футбол. Если хорошо наладить систему, она может дать очень хороший результат.
— О психологическом влиянии Каннаваро на футболистов много говорят. Всё-таки чемпион мира, обладатель «Золотого мяча». Повлиял ли его авторитет на команду?
— Конечно. Легендарный футболист, за игрой которого мы смотрели по телевизору и болели, пришёл и возглавил сборную Узбекистана. Это само по себе большое событие. Приход человека, ставшего чемпионом мира и обладателем «Золотого мяча», конечно, вдохновляет футболистов.
— О чём вы говорили при первой встрече?
— Когда мы впервые увиделись, я был накануне поездки на операцию в Германию. Готовил визовые документы. Мы встретились на базе сборной. Я представился, сказал, что я Уткир Юсупов, вратарь. Выразил радость по поводу его прихода. Потом однажды вечером он около часа сидел и разговаривал с нами на базе. Тогда я сказал ему: «Раньше мы смотрели вас по телевизору и болели за вас. Теперь трудно поверить, что вы тренируете нас».
— Как он отреагировал?
— Он не показывает эмоций.
— Каков стиль Каннаваро как тренера? Похож на тренеров старого поколения или современный?
— Современный тренер. Большое внимание уделяет тактике. Объясняет, кто где должен играть, как принимать мяч, как отдавать передачу. Многое показывает прямо на поле. Старается объяснить каждое движение.
«Я не смотрю критические видео о себе»
— Сейчас медиа в узбекском футболе очень развились. В Instagram, Telegram, YouTube стало больше каналов о футболе. У каждого своё мнение. Например, о том, что вас не вызвали в сборную, тоже сколько видео сделали. Вы это смотрите?
— Нет, честно говоря, не смотрю. Даже если попадётся в Instagram, пролистываю.
— Почему?
— Потому что после просмотра всё равно думаешь. «Почему не вызвали?», «Может, надо было сделать так?» — такие мысли проходят через голову. Хочешь не хочешь, это остаётся в голове. Поэтому стараюсь вообще не смотреть. Нажимаю «не интересно» и пролистываю.
— Что думаете об узбекской футбольной журналистике?
— Некоторые журналисты больше стараются создавать интригу. На разных каналах распространяют скандальные разговоры. По-моему, это негативная ситуация.
«После завершения карьеры, возможно, останусь в Намангане»
— Где вы видите себя после завершения футбольной карьеры?
— Не знаю. Если всё будет хорошо, намерен остаться работать в Намангане.
— В качестве тренера или в руководстве клуба?
— Время покажет. Может, тренером, может, спортивным директором. У меня есть такие планы.
— Представим, вы стали спортивным директором «Навбахора». У вас есть возможность привести в команду любых трёх футболистов. Кого бы выбрали?
— Сейчас привёл бы Диёра Холматова. На правый фланг — Хожиакбара Алижонова.
— Можно выбрать и футболистов, играющих за рубежом.
— Привёл бы и Рустама Ашурматова. И Жалолиддина Машарипова.
— Но для таких трансферов нужен хороший спонсор.
— У нас есть хоким области. Он очень любит футбол. Мы ему доверяем.
«Сейв в матче с „Болашаком“ — реакция и молитва нашего народа»
— Пересматриваете ли вы матчи, проведённые в форме сборной?
— Нет. Только после игры смотрю свои ошибки. Где неправильно действовал, что нужно было сделать иначе — это анализирую. Потом снова пересматривать не сажусь.
— Матч с «Болашаком» тоже не пересматривали?
— После игры в гостинице просмотрел некоторые эпизоды. Потом больше не смотрел.
— Я пересматривал тот эпизод, когда вы отразили последний удар. Вы, оказывается, даже не видели, куда летел мяч?
— Да, не видел. Это была реакция. Остальное — от Бога. Считаю, что отразил тот мяч благодаря молитвам нашего народа, наших родителей.
«Молодые футболисты, трудитесь и слушайте родителей»
В конце беседы мы задали Уткиру Юсупову ряд коротких вопросов.
— Самвел Бабаян или Вадим Абрамов?
— Самвел Бабаян.
— Мирджалол Касымов или Рузикул Бердиев?
— С Мирджалолом ака я не работал. Рузикул Бердиев.
— «Нефтчи» или «Насаф»?
— «Навбахор».
— Камолиддин Тожиев или Ислом Усмонов?
— Камолиддин Тожиев.
— Анзур Исмоилов или Абдукодир Хусанов?
— Абдукодир Хусанов.
— Стадион «Бунёдкор» или стадион «Пахтакор»?
— Стадион «Бунёдкор».
— Сервер Жепаров или Одил Ахмедов?
— Одил Ахмедов.
— Даврон Файзиев или Хайрулла Хамидов?
— Хайрулла Хамидов.
— Что бы вы сказали в завершение беседы болельщикам футбола и молодым людям, мечтающим стать футболистами?
— Болельщикам желаю всегда поддерживать свои команды. А нашей молодёжи, входящей в футбол, — хорошо тренироваться, слушать родителей, много трудиться. Плоды вашего труда, бог даст, обязательно увидят.
Об Уткире Юсупове
Уткир Давлатбекович Юсупов родился 4 января 1991 года. Один из опытных вратарей национальной сборной Узбекистана. Выступал за такие клубы, как «Пахтакор», «Машъал», «Коканд-1912», «Насаф», «Навбахор». Также играл в качестве легионера в чемпионате Ирана. Особенно запомнился болельщикам играми в составе «Навбахора». Юсупов, долгие годы являвшийся одним из основных вратарей национальной сборной, входит в число футболистов, участвовавших в первом в истории Узбекистана выступлении на чемпионате мира.
Среди его ярких матчей в составе национальной сборной особое место занимают игры Кубка Азии 2024 года, а также встречи отборочного этапа ЧМ–2026. 5 сентября 2024 года в матче против КНДР он отразил пенальти и внёс вклад в победу Узбекистана со счётом 1:0. 10 октября того же года во встрече с Ираном, завершившейся со счётом 0:0, он совершил четыре сейва, а 15 октября в победе над ОАЭ со счётом 1:0 — пять сейвов. 19 ноября в гостевом матче против КНДР он отразил ещё один пенальти. На клубном уровне запомнился участием в Лиге чемпионов Азии в составе «Навбахора», в частности, действиями в матчах против саудовских клубов «Аль-Хиляль» и «Аль-Иттихад».
