Что получит и что потеряет Путин от объявленной им мобилизации? 

Нехватку живой силы на фронте невозможно компенсировать ничем – танки, артиллерия, ракеты, тем более авиация и флот не могут захватывать и удерживать территорию. Это может сделать только пехота. Живая сила нужна не только для ведения боевых действий, но и для удержания территории. Россия пыталась справиться с нехваткой войск, набирая добровольцев в регионах и даже агитируя заключенных в колониях ФСИН вступить в частную военную компанию «Вагнер», однако до сих пор такие меры, очевидно, не помогли решить эту проблему кардинально. 

Как объяснил военный эксперт из Израиля Давид Гендельман, объявленная мобилизация – решение не только насущной проблемы нехватки солдат на передовой, но и расчет на более дальний срок. 

«Главный плюс мобилизации в военном плане, для которого вообще только и стоит ее затевать, – это, разумеется, увеличение числа личного состава. Как немедленно, так и в плане дальнейших пополнений согласно установленному плану, то есть это может изменить соотношение сил и на ближнюю, и на дальнюю дистанцию, и таким образом повлиять на ход войны», – считает он. 

Плюс: объединение вокруг понятной идеи 

Мобилизация может изменить восприятие войны с Украиной в российском обществе. После объявления о начале мобилизации российская пропаганда скорее всего начнет продвигать лозунги о всенародном характере войны, вероятно, используя образы времен Великой Отечественной, а также идею противостояния с НАТО. 

В своем обращении Путин уже обвинил Запад в планах по началу войны на территории России: «В Вашингтоне, Лондоне, Брюсселе прямо подталкивают Киев к переносу военных действий на нашу территорию. Уже не таясь, говорят о том, что Россия должна быть всеми средствами разгромлена на поле боя с последующим лишением политического, экономического, культурного, вообще всякого суверенитета, с полным разграблением нашей страны». 

Российская власть не смогла выдвинуть ясную и четкую политическую цель в самом начале вторжения. Сейчас Путин сформулировал ее задним числом: «Решение об упреждающей военной операции было абсолютно необходимым и единственно возможным. Её главные цели - освобождение всей территории Донбасса – были и остаются неизменными». 

Простые лозунги теоретически могут консолидировать как минимум ту часть населения, которая уже поддерживает войну. Как не раз заявляли российские пропагандисты, рассуждая о «спецоперации», «Россия уже взялась за решение этой задачи, и отказ от нее невозможен». 

Плюс: ужесточение режима в стране 

Мобилизация не связана с введением военного положения – это два совершенно разных понятия. Проводить мобилизацию без введения военного положения можно, но даже простое объявление мобилизации подразумевает не только призыв на военную службу. Она касается изменений в работе органов власти, промышленности и вообще всей экономики. 

Новая редакция Уголовного кодекса, например, криминализует срыв оборонных заказов. Теперь в случае повторного нарушения условий оборонного контракта или за отказ его заключить предусмотрено уголовное наказание от штрафа в размере от одного до трех миллионов рублей до лишения свободы на срок от четырех до восьми лет. При ущербе от пяти миллионов рублей или невыполнении гособоронзаказа виновному грозит срок от пяти до десяти лет. 

Кроме того, закон криминализует отказ от воинской службы для контрактников. Это довольно большая проблема для российской армии: многие военнослужащие-контрактники отказываются участвовать в боевых действиях, разрывают контракты, имея на это юридическое право в рамках нынешней ситуации, когда, по официальной версии, Россия ведет не войну, а ограниченную военную операцию. После мобилизации по новому закону им грозит за это уголовное наказание. 

При введении военного положения (которое пока не было объявлено) в России могут быть приняты и другие меры, которые наделят президента и исполнительную власть исключительными полномочиями. Например, может быть прекращена деятельность политических партий; запрещены митинги, собрания и пикеты; введена цензура; ограничено движение людей, включая запрет на выезд из страны, смену места жительства; объявлен комендантский час; у жителей может быть в любой момент изъято имущество для нужд обороны; запрещена продажа оружия и многое другое. Список мер перечислен в статье 7 закона «О военном положении». 

Минус: неготовность мобилизационной системы 

В Советском Союзе существовала мобилизационная система, рассчитанная на Третью мировую войну. В советской армии существовали так называемые кадрированные части, укомплектованные по штатам мирного времени – такие соединения укомплектовывались, в основном, офицерами и в случае начала мобилизации заполнялись призванными из запаса новобранцами. В настоящее время в России, судя по сообщениям экспертов, имеется нехватка офицеров, многих из которых отправили на фронт. 

Как отмечает Давид Гендельман, проблема обеспечения мобилизованных стоит очень остро: «Всех их нужно экипировать, вооружать, обучать и т.д., а материальных ресурсов, техники, учебных центров, командного и инструкторского состава и прочего и на нынешнюю армию хватает с трудом, потому что советская система запаса, кадрированных дивизий, баз хранения военной техники, мобрезерва и прочей заблаговременной подготовки для развертывания огромной армии в случае войны сломана и развалена, нынешние ВС РФ к такому не готовились, то есть надо растягивать то, что есть». 

То есть если получится мобилизовать, как обещал Шойгу, 300 тысяч человек, то перед министерством обороны возникнет проблема – найти для них оружие, форму, экипировку. Советские запасы тут помогут мало, воевать в сапогах, стальных касках и гимнастерках в XXI веке против армии, вооруженной по западным стандартам, не самый лучший выход. 

Минус: подготовка войск 

После начала мобилизации может возникнуть проблема подготовки военнослужащих. Судя по словам Путина и Шойгу, мобилизация будет проходить в несколько волн, и прежде всего в армию попадут люди, имеющие боевой опыт или отслужившие срочную службу, а также имеющие военно-учетную специальность. 

Но в любом случае в частях и соединениях необходимо будет провести боевое слаживание, а также подготовку мобилизованных, большинство из которых, вероятно, уже могли потерять профессиональные военные навыки. Как рассказал российский военный эксперт, который попросил не называть своего имени, подготовка мобилизованных может занять несколько месяцев. 

«У кого в мирной жизни работа с военно-учетной специальностью не связана, им придется нелегко. Говорить, что мы указ подписали, а завтра армия будет другая, некорректно. Через несколько месяцев совершится призыв, и у нас будут там люди. Еще несколько месяцев должно пойти на то, чтобы этих людей превратить в подразделения, части, соединения. Минимум – полгода», – сказал он. 

По словам эксперта, мобилизованных, скорее всего, будут задействовать не в боевых действиях, а в тылу – караульной службе и прочих подобных работах. Правда, те российские «патриотические» эксперты и блогеры, которые уже много недель и даже месяцев призывают объявить мобилизацию, говорят больше о том, что эти силы нужны армии не в тылу, а на фронте, и не через полгода, а уже сейчас. 

Причем эта идея звучала даже тогда, когда тот или иной эксперт выступал против мобилизации. В мае в интервью Life News военный эксперт Константин Сивков, объясняя, почему в России не будет мобилизации, говорил, что она нужна для активных боевых действий, а не тыловой службы. 

«Мобилизация нужна в тех случаях, когда ожидаются большие потери личного состава. Когда собираются штурмовать какие-то объекты с помощью живой силы с большими потерями. У нас совершенно другая стратегия действий. У нас стратегия такая, чтобы решать задачи путем огневого поражения. Поэтому для мобилизации объективно нет никакой необходимости. Контрактники - главная сила, призывники не задействуются», – говорил Сивков в мае. 

Минус: моральное состояние армии 

Мобилизация – мероприятие принудительное. Мобилизованные отличаются от контрактников прежде всего тем, что последние идут служить по доброй воле. Другими словами, отличие – в мотивации. Военнослужащий на войне находится в обстоятельствах, когда он должен по приказу идти и рисковать собственной жизнью. Простого подчинения приказу недостаточно. 

Ярким примером тут служат мобилизованные жители Донецкой и Луганской областей, которые оказались на территориях, подконтрольных властям самопровозглашенных ДНР и ЛНР. Судя по комментариям, в том числе и пророссийских наблюдателей, боевой дух вооруженных формирований этих регионов был довольно высоким в первой части конфликта, когда они были укомплектованы добровольцами. 

Когда же эти отряды стали комплектоваться плохо обученными гражданскими, которых мобилизовали насильно, боеспособность частей снизилась. Сложно предположить, что насильно призванные и отправленные на войну люди будут настолько же мотивированы, как кадровые военные или добровольцы. В случае массовой мобилизации, как писал советский военный теоретик Александр Свечин, на высокий боевой дух можно рассчитывать только в том случае, если цели и задачи войны понятны всему населению. 

«Современная война, требующая миллионов мужчин на мобилизацию и пополнение вооруженного фронта, не может опираться только на сознание, искусственно созданное в казарме; только в том случае, если задачи войны понятны и близки широким массам населения, можно рассчитывать, что вооруженные силы в течение долгого времени будут сражаться с большими подъемом и упорством», – говорится в его книге «Стратегия». 

Для того чтобы задачи войны были понятны широким массам населения, они должны быть, как минимум, четко и просто сформулированы и касаться каждого человека. Сформулированная Путиным цель, ради которой мобилизованные россияне должны будут готовы отдать собственные жизни, – контроль над Донецкой и Луганской областями Украины и защита от неких (никем не доказанных) планов Запада по разрушению российского государства. 

Минус: реакция общества 

В июне «Левада-центр» провел по заказу издания «Спектр» опрос об отношении россиян к войне в Украине. Согласно этому опросу, войну в тот момент поддерживали 76% респондентов. С тех пор обстановка на фронте сильно осложнилась, но даже в относительно более благополучное для российской армии время ее действия в Украине не поддерживала четверть россиян. 

Российское правительство изначально пыталось выстроить у населения отношение к войне, которое многие сравнивают с отношением болельщиков к футбольной команде – сторонники «спецоперации» не были вовлечены в конфликт, который для них существовал в виде трансляции по телевидению. Как отмечает Давид Гендельман, теперь для объявления мобилизации надо сломать эту концепцию отстраненного восприятия конфликта и выстроить новую, в которой война будет касаться уже многих россиян. 

«Разумеется, всё при необходимости будет отыграно в пропаганде: например, при присоединении ЛДНР и других территорий к России можно сказать: "то была "специальная военная операция" в Украине, а теперь это война на нашей земле, за суверенитет, целостность и само существование России, война пришла в наш дом, против нас встало НАТО, поэтому мобилизация – вставай, страна огромная, и т.д.", но сам факт, что это придется делать, хотя исходно этого делать не хотели, создает большое политическое и социальное напряжение», – считает эксперт. 

До сих пор протестные настроения в России особенно ярко не проявлялись. За полгода войны было предпринято, по сообщениям СМИ, около двух десятков попыток поджога военкоматов, антивоенные активисты выступали с отдельными акциями, которые сравнительно легко пресекала российская власть. Однако, по мнению экспертов, это во многом было именно следствием того, что в «спецоперации», а не войне, участвовали в основном те, кто шел на это сознательно, подписав контракт или вступив в ЧВК. 

Минус: реакция международного сообщества 

Мобилизация, хоть и частичная, – это резкая эскалация конфликта, который хоть и был по сути полномасштабной войной, но все-таки удерживался в определенных рамках. Например, западные страны, прежде всего – США, ограничивали военно-техническую помощь Украине, не поставляя ей все то оружие, которое она запрашивала. 

Отчасти это объяснялось опасениями того, что Украина начнет наносить удары по объектам на территории России. Были и другие ограничения. Пока рано говорить о каких-то ответных действиях иностранных государств на заявления Путина и Шойгу, но мобилизация, пусть и частичная, а особенно – угроза применения ядерного оружия, которая также содержалась в выступлении российского президента, выведет конфликт на новый уровень.