22:50 / 17.07.2020
4881
Сможет ли новое агентство обуздать коррупцию в Узбекистане? Интервью с Акмалом Бурхоновым

15 июля был назначен директор недавно созданного в Узбекистане агентства по борьбе с коррупцией. На основании постановления президента эту должность занял Акмал Бурхонов, в последнее время осуществлявший деятельность в качестве председателя общенационального движения «Юксалиш».

Сайтом Kun.uz было организовано интервью с Акмалом Бурхоновым о планах деятельности агентства, вопросах коррупции, непотизма, лоббизма, оффшоров и других общественных проблемах.

- Коррупция – это порок, глубоко укоренившийся в узбекском национальном менталитете. К сожалению, когда мы сталкиваемся с этой проблемой, просто говорят: «ну что вы хотите, это Узбекистан». То есть, понятие узбекского менталитета уже стало ассоциироваться с понятием «коррупция». Это очень тяжёлая ситуация, и с чего вы собираетесь начать работу в таких сложных условиях?

- Можно сказать, что создание отдельной самостоятельной структуры по борьбе с коррупцией в Узбекистане – это один из крупнейших шагов по борьбе с этим пороком. Раньше тоже боролись с коррупцией, были различные структуры. Эта работа в основном была организована при правоохранительных органах. В основном занимались борьбой с преступностью и её предотвращением. Или создавались республиканские комиссии, и они работали на общественных началах. Создание отдельного агентства – это логическое продолжение политики открытости, проводимой в Узбекистане по борьбе с коррупцией. Если первым шагом было повышение открытости деятельности государственных ведомств, налаживание практики их отчётности перед парламентом, то вторым шагом стало появление новой системы оказания государственных услуг. Создание агентства по борьбе с коррупцией – это большая политическая воля государства. Это, с одной стороны, признание государством наличия глубоких корней данного порока, а с другой стороны, необходимость борьбы с коррупцией на уровне главы государства, поэтому и была создана настоящая структура.

Следует признать, что коррупция имеется во всех странах, и мы не можем сказать, что в каком-то государстве этого абсолютно нет. Государства могут отличаться друг от друга уровнем коррупции. У нас, к сожалению, от самых низших, до самых высших ступеней, встречаются факты коррупции, и в отдельных сферах это даже приписывается узбекскому менталитету. А изначально так быть не должно.

Это совершенно новая организация, новая система. Данная организация должна служить примером для других государственных ведомств – в приёме сотрудников на работу, в их деятельности, в открытости для СМИ и общественности, на каждом шагу.

В первую очередь, следует создать организацию на основе международных стандартов и механизма прозрачности. Это новая структура для Узбекистана, поэтому очень важно изучить не наш предыдущий опыт, а опыт иностранных государств. Начнём с изучения опыта Южной Кореи, Сингапура, развитых государств Европы. Сейчас начались переговоры с международными организациями. Они тоже готовы к сотрудничеству.

Во-вторых, это сотрудничество с другими государственными ведомствами Узбекистана. В первую очередь, очень важен вопрос установления сотрудничества с правоохранительными органами.

В-третьих, мы хотим разработать конкретные планы. Эти планы будут реализованы по согласованию с национальным советом по борьбе с коррупцией.

Наша цель – это не поиск коррупционеров ради их наказания. К сожалению, до сих пор факты коррупции не были проанализированы. Почему факты взяточничества продолжаются, несмотря на освещение в СМИ, меры наказания? Мы должны начать анализ этого. Проведено достаточно опросов и исследований по изучению мнений граждан. Если обобщить мнение граждан, то они, в основном, считают, что коррупция в Узбекистане укоренилась, и победить её невозможно. Когда появились сообщения о моём назначении на эту должность, в социальных сетях многие писали, что это очень трудная работа, он не справится, система его «съест», и даже, если агентство будет работать, то будет изучать только факты на низшем уровне, но основные «акулы» останутся в стороне. Были и те, которые говорили, что специально поставили на эту должность такого молодого, неопытного специалиста. Не нужно проводить исследование мнения народа, результат его всем известен. Или банальная работа по пропаганде и агитации не даст никаких плодов.

В первую очередь, нужно проанализировать, какие у нас созданы условия, в законодательстве, в системе. Конкретные задачи были намечены в постановлении главы государства от 29 июня. Вот мы и приступим к реализации этих задач.

- В Узбекистане принцип разделения власти нормально не функционирует. Потому что они не установили полный контроль друг друга, или, иначе говоря, весь контроль фактически находится в компетенции исполнительного органа. На мой взгляд, это главная проблема в вашей деятельности. Я хочу сказать, что если они не будут нормально функционировать, то не будет ли ослаблена деятельность вашей организации?

- Мы видим, что больше всего фактов коррупции случается в ведомствах государственной власти на местах. Под руководством председателя сената был создан национальный совет по борьбе с коррупцией в составе 44 членов. Среди них есть руководители правоохранительных органов, представители органов общественности. В каждом регионе создана комиссия по борьбе с коррупцией. Руководителями этих советов являются хокимы. Известно, что хокимы и министры отчитываются перед парламентом. Мы хотим наладить практику по изучению состояния коррупции в данном регионе, и заслушиванию их отдельного отчёта по этому вопросу.

В указе президента агентству были предоставлены большие полномочия – если появится сомнение с точки зрения коррупции в отношении постановлений, вынесенных руководителями ведомств государственной власти, то агентство уполномочено подать ходатайство об их приостановлении или отмене.

Повторюсь ещё раз – в основном, мы будем заниматься анализом. Мы создали коррупциогенную ситуацию в нашем законодательстве. Где-то исполнительной власти было предоставлено слишком много полномочий. Простой пример. Если при поступлении на работу в ведомство на одно место имеется 10 кандидатов, то это уже коррупциогенная ситуация, и кто-то постарается этим воспользоваться. Что нужно делать для предотвращения этого? Нужно создать прозрачный механизм. Таких случаев очень много – от назначения директоров школ до мелких должностей – если есть спрос, значит там возникает коррупциогенная ситуация.

Основной целью агентства является отдаление должностных лиц от коррупции и затруднение возможностей коррупции. Для этого не нужно создавать им условий.

- Одним из крупнейших пороков ведомств государственной власти является непотизм, то есть, кумовство. Это явление сохранилось даже в самых высших органах. На ваш взгляд, как можно найти решение этой проблемы, и как будет бороться агентство с непотизмом в будущем?

- Изначально устранить непотизм в органах государственного управления относительно легче. Но мы привыкли говорить о том, что ликвидировать кумовство очень сложно. Для приёма кадров в сферу управления должны быть конкретные, прозрачные механизмы. В этом направлении работает Агентство по развитию государственных услуг, и мы тоже работаем. В первую очередь, следует разработать чёткие критерии и требования. Нужно назначать на эти должности действительно стоящих кадров.

Порок непотизма у нас очень широко распространён. Очень прискорбно то, что в результате этого у квалифицированных кадров умирает надежда на повышение в должности. Появляются мысли о том, что всё равно я не смогу двигаться дальше. У меня есть много квалифицированных знакомых, которые учились за границей. Но они боятся приехать сюда. Потому что у нас укрепилась мысль - у меня нет высокопоставленных знакомых, родственников.

К примеру, если в Японии вы устроитесь на работу, то будете точно знать, кем вы станете через 10 лет. Есть конкретные правила и порядок. Если работать с соблюдением этого порядка, отвечать всем критерием, то через 10 лет уже будет ясно, какую должность вы займёте, и люди к этому стремятся. В основном, работника там могут понизить в должности через 10 лет, если он плохо работал, но за счёт того, что он опытный работник, зарплата может быть даже выше, чем у руководителя. Устранить непотизм очень сложно в других сферах – в бизнесе, и других направлениях, но можно это предотвратить путём усовершенствования законодательных основ и создания системы назначения должностных лиц в государственном управлении.

- Одним из самых удачных примеров по борьбе с коррупцией является опыт Грузии. Сегодня в плане борьбы с коррупцией у нас тоже есть потребность в радикальных реформах, как в Грузии.

На ваш взгляд, насколько реально реализовать эти долгожданные реформы на примере нового агентства?

- У других государств тоже есть хороший опыт в плане борьбы с коррупцией, но Грузия нам близка во всех отношениях – и географически, и исторически, и по менталитету. Но, несмотря на это, у них эта сфера стала развиваться гораздо раньше. В индексе восприятия коррупции среди 180 государств мы находимся на 158-й позиции. В Грузии реформы начались в 2007 году во время Саакашвили. В то время Грузия находилась в этом индексе на 79-й позиции. В 2008 году у них тоже был создан совет по борьбе с коррупцией, как у нас. Сегодня они поднялись в данном индексе на 42-ю позицию, то есть сразу на 37 позиций вверх.

Но я не хочу сказать, что если будет совет или агентство, то всё сразу наладится. В Грузии были и радикальные меры – усиление ответственности, увольнение из той или иной сферы, и приём на работу на основе повторного конкурса, повышение зарплаты. Они постарались устранить человеческий фактор между гражданами и государством при приёме на работу и оказании государственных услуг. Мы изучаем опыт Грузии, наряду с опытом других государств.

В какой-то степени, я тоже сторонник резких, революционных мер. Во-первых, следует резко усилить ответственность за такие преступления, как дача и получение взятки. Следует отметить, что в коррупции есть не только дача и получение взятки, но и другие направления. К примеру, при реализации государственных закупок. Но ответственность за них очень несущественна. При совершении экономического преступления можно просто уплатить штраф и уйти от ответственности. Или на суде дают 10 лет, а после амнистии преступник выходят через 1-2 года. Мы будем рассматривать вопросы о том, что не следует предоставлять амнистию преступникам, совершившим коррупционные преступления, о внесении в законодательство условия, что они не будут подлежать амнистии.

Другой такой мерой является декларация доходов государственных служащих, декларация конфликта интересов. По этому поводу разрабатывается законопроект. Если к концу года будет принят этот закон, нас ждут существенные изменения.

Введение механизмов контроля государственных закупок, распределения международной помощи, долгов, также будет одной из резких мер.

Полную версию интервью вы можете посмотреть на видео.

Беседовал Ильяс Сафаров

перевод: Вадим Султанов,
Анастасия Ткачёва

Top