13:08 / 02.12.2020
4601
О зиме без газа, противоречиях с UzAuto Motors и преимуществах умственного труда. Продолжение беседы с депутатом Ганиевым

Несколько дней назад мы публиковали беседу с депутатом законодательной палаты Олий Мажлиса Дониёром Ганиевым, одним из немногочисленных депутатов, высказывающихся активно и открыто. Депутат поделился своими мнениями о многих проблемах в стране, о зимнем сезоне, об обращениях людей и повышении политического интеллекта. Представляем вашему вниманию вторую часть беседы.

- Депутатов у нас много, целый Олий Мажлис. Но когда возникает какая-то проблема, в основном, вас трое-четверо. Другие к вам не присоединяются, не вникают в проблемы, а только участвуют в сессиях по принципу «моя хата с краю». Вы когда-нибудь думали о том, как их «разбудить»? Почему депутаты не становятся соратниками?

- Верно, на виду у общественности только считанные депутаты, но это не означает, что остальные не работают. Изначально первоочередной работой депутата является законотворчество, а это требует юридических знаний. Нужно долго работать с документами. Есть много депутатов, активно работающих в этом процессе, мастеров своего дела. У меня, к примеру, нет юридических знаний, и я недавно стал депутатом, поэтому мне очень трудно. Наблюдаю за работой опытных депутатов и учусь у них.

Кроме таких депутатов, много и тех, кто занимается обращениями, поступившими от избирателей, старается по возможности их решить и творить добрые дела для людей. То есть, немало депутатов, которые действительно хотят делать добро, помогать людям, а не только приходить, сидеть и получать зарплату. Просто кто-то не может выставить это на обозрение общественности, или кто-то сам желает оставаться в тени. Они стараются выполнять свою работу, просто не на виду.

Но, я с вами согласен, иногда, по некоторым вопросам, как бы вы ни вкладывали душу, большинство отклоняет вопрос и приходит большое разочарование. Досадно, что пытаются «осадить» эту активность. Например, пожилой депутат отправляет мне сообщение в виде наставления: «Не занимайте время других, зачем это нужно?». За короткий период у меня было много таких случаев.

- Приведите пример.

- К примеру, законопроект «О языке», вопросы, связанные с Сардобой. Давление – это не официальное запугивание со стороны исполнительной власти, оно исходит от окружающих коллег или даже членов семьи. Возможно, они тоже думают о вас, боятся за вас, беспокоятся, поэтому говорят: «зачем тебе это всё нужно, всё равно бесполезно, работай спокойно». Потом вы начинаете задумываться: «Да мне-то что, государство создаёт все условия, я тоже буду, как и все, просто ходить на работу, «перекантуюсь» 5 лет, а потом уеду за границу». Но через какое-то время снова поступают обращения, или рассматриваются вопросы на повестке дня, и работа снова начинается.

- Говорят: Дониёр выступает, потому что у него есть «крыша» или доверенный человек в правительстве. Если бы не было, он бы подумал…

- Я бы с этим не согласился. Не считаю, что меня кто-то защищает.

- Вы не думаете об этом, когда поднимаете ту или иную тему?

- Напротив, у меня происходит противоположное. В основном, люди, которые якобы, являются моей «крышей», становятся моим слабым местом. Я боюсь, что из-за моих слов их могут наказать, или это станет для них «минусом». Это – хуже всего, ведь ошибка – только ваша, и вы за неё в ответе.

Я не считаю себя правдолюбом, этаким Робин Гудом или чрезвычайно объективным человеком. Бывает много случаев. Где-то исхожу из своих интересов, я ведь тоже человек. Я не хочу сказать, что говорю только правду. Если есть возможность, говорю, нет – молчу. Невозможно быть везде правильным, но я стараюсь.

- У народа много проблем, раньше, действительно, мы были настолько закрыты, что не могли ничего сказать, или не знали масштаб этих проблем. Знали только то, что нам сообщалось. А сейчас, куда ни посмотри – везде проблемы: коммунальные службы, строительство, коррупция, высшее образование, среднее образование, свобода вероисповедания, толерантность, монополия. Среди стольких проблем вы оказались на виду только из-за дела с UzAuto Motors. Возникает вопрос: может, у Дониёра с Расулом (Кушербаевым) имеются личные счёты с UzAuto Motors? Столько проблем вокруг, почему они занялись именно UzAuto Motors?

- Честно говоря, это произошло неожиданно. На первое видеоселекторное совещание меня вызвали за полчаса до него, и я пришёл без всякой подготовки. Послушал разговоры там, отметил много нелогичностей, вот так всё и началось. Теперь люди везде об этом спрашивают… Проблема с машинами у нас, оказывается, во главе повестки дня, это важнее, чем образование или другие вопросы. То есть, для всего общества интереснее машины, чем образование молодёжи, здравоохранение и другие сферы.

Но я намеренно не организовывал никаких мероприятий, просто, со временем, мы направили депутатский запрос. Когда вышла новость про UzAuto Motors, она распространилась очень быстро, росли комментарии, как будто других вопросов нет. Но я в своей депутатской деятельности в основном занимаюсь законотворчеством. Верно, депутат – это политик, а политик, естественно, должен, по возможности, комментировать каждое событие, происходящее в обществе. Но это не входит в мои функциональные обязанности.

Теперь я взял себе за правило: по возможности, стараюсь комментировать темы, в которых я разбираюсь. Потому что комментировать всё – тоже нехорошо. Вмешиваться везде и показывать себя как всезнайку – «попахивает» популизмом. В каждой сфере имеются свои специалисты. Если же вы разбираетесь в данной сфере, то тогда уж комментируйте.

Я – депутат, ко мне поступают обращения, в связи с этим, я бываю в министерствах. Часто происходит так, что в министерствах особо не уважают простых депутатов, относятся с пренебрежением. Но если вас немного знают, если в обществе популярно ваше мнение, то они будут вынуждены с вами считаться. Я вынужден пользоваться этим в хорошем смысле. В каком-то отношении мне нужно создать себе имидж. Не из личных интересов, а чтобы завтра к вам прислушивались, чтобы создать рычаг для решения поступивших к вам обращений.

- Мы говорили об одной монополии. Вы в этом плане потерпели первое поражение (имеется в виду проигрыш UzAuto Motors в суде). Много ли было сарказма по поводу этого, скажем, временного поражения: вот, столько старался, а ничего не получилось? Тяжело было это перенести?

- Нет, не тяжело, поскольку я и сам знал, что вероятность проигрыша очень велика. Большой уверенности не было. Но если 10 человек будут иронизировать, а один скажет «спасибо», то это перекроет слова тех десятерых. Один человек не может решить проблемы общества. Интересно, что мы сами создаём эти проблемы. Никто не приходит со стороны, и не устраивает нам проблем, не удерживает нас палками в таком состоянии. Проблемы создаются, поддерживаются людьми из общества, такими же, как мы с вами, и эти же люди в них заинтересованы.

Я читал рассказ о полёте на Луну. Джон Кеннеди посетил NASA, и увидел там усердно работающую уборщицу. Он поблагодарил её за хорошую работу, а она сказала: «Я не мою здесь пол, а вношу вклад в миссию полёта на Луну». То есть, речь идёт о том, чтобы прочувствовать свою сопричастность и направленность своей работы, малой, или большой – неважно, на достижение высокой цели, поставленной перед обществом. Я – простой винтик, но для решения проблемы нужны тысячи, миллионы таких винтиков, как я.

- У вас дома, в Фергане, есть свет и газ?

- В нашем доме, в Маргилане, сейчас живёт моя мама, младший брат. Газ, если я не ошибаюсь, «отрезали» 8-10 лет назад. В Маргилане с электроэнергией неплохо, но большая проблема с газом. Я знал об этом, когда избирался. Из 50 махаллей, в 20 махаллях газ есть, а в 30 – нет. В нашей махалле газа нет, и сейчас, вы не поверите, я боюсь встречаться с избирателями из Маргилана. По возможности, всё откладываю эту встречу, под всякими предлогами, обманывая себя. Потому что знаю, проблема одна. С электричеством в городе всё в порядке, чтоб не сглазить. В последние 2-3 года проблема с электричеством была решена. Где-то, может, отключают. Но на 80-90 процентов – хорошо. А вот с газом – проблемы. Если я поеду туда, передо мной будут стоять две задачи. Дабы успокоить людей, мне нужно будет или обманывать, или давать пустые обещания. А если скажу правду, то ещё больше подолью масла в огонь.

В своей предвыборной программе я поставил перед собой такую цель. Бывший хоким области был из Маргилана, он был в курсе ситуации, поэтому нам удалось часто поднимать этот вопрос и внести его на обсуждение. В Маргилане есть многоэтажные дома, более 250. Во всех этих домах нет централизованной системы отопления. Раньше была, потом, после распада Союза, всё разворовали, и система сошла на нет. Сегодня весь газ поставляется в многоэтажные дома. Потому что там нет возможности жечь дрова или отапливаться другим способом. Люди включают газ на полную мощность, и так отапливают квартиру. Во-первых, это – очень плохо с точки зрения безопасности. Во-вторых, мы неправильно и неэффективно используем газ. Он расходуется впустую.

В свою очередь, с точки зрения платежей, мы также сталкиваемся с хищениями. То есть, у людей нет счётчика, но газ вовсю горит. А платят они мало, и проблемы увеличиваются. Поэтому два года назад мы составили план, и наконец, добились его включения в программу 2020 года – о восстановлении централизованной системы отопления в 150 домах города в течение трёх лет, в 2020-2022 годах. Это – проект на 120 млрд сумов. В программе 2020 года было выделено 30 млрд сумов. Работа начата. Если за 3 года всё пойдёт хорошо, то в 2022 году проект завершится. Пообещали не уменьшать объём газа для Маргилана. Газ, сэкономленный посредством системы централизованного отопления в многоэтажных домах, можно будет направить на газификацию хотя бы 20 махаллей из 30, где сейчас нет газа. Тем не менее, если рассказать об этом людям, то для них это не будет особенно интересно. Потому что их интересует положение здесь и сейчас.

Однажды я приехал из Англии зимой. Та зима оставила крайне негативное впечатление. Я даже сказал: больше в Узбекистан зимой не приеду. Дома холодно. В бане горячую воду нагревали через «тэн». Тэн нагреется, свет выключают. Свет дают – вода холодная. Было много сложностей. Поэтому я сказал себе: больше зимой не приеду.

- Могли бы вы отказаться от своего положения и стать фермером, мастером-ремесленником, дехканином, в целом, простым человеком, приносящим пользу обществу?

- Я и сам этого хочу. Когда совсем разочаруюсь. Сейчас собираюсь заняться научной работой в магистратуре. Защищу научную работу, потом смогу стать преподавателем. Почему-то интересуюсь педагогикой. Может, однажды и стану преподавателем. Мой младший брат работает в сфере высшего образования. Зарплата у них вышла на неплохой уровень. Возможно, когда я завершу свою карьеру, буду заниматься педагогической деятельностью, буду преподавать в университете экономику, аудит, бухгалтерию. У меня есть такие мечты и стремления.

- Может, не стоит растрачивать научный потенциал на рубку дров…

- Были такие разговоры. У тех, кто носит галстук – зарплата высокая, а у тех, кто пашет землю – низкая, и интересно, что к этому сюжету добавили мои выступления в UzAuto Motors. Как будто мне платят большую зарплату за то, что я ношу галстук. Или, как будто, я живу за счёт тех, кто пашет землю. Труд человека, который работает – очень высок. Я это понимаю. Труд нужно ценить. Заниматься физическим трудом – нелегко. Я сам прошёл через это. Когда учился за границей, много работал: и простым рабочим, и в магазине – всё делал. Но не следует недооценивать деятельность человека, зарабатывающего умственным трудом. Напротив, мы должны стать обществом, которое именно так и будет зарабатывать. Возьмём хлопок. Там занято несколько миллионов человек. Собираем 3 млн тонн хлопка, из которых получается 1 млн тонн волокна. Если посчитать волокно по полтора доллара, получится 1,5 млрд долларов. Допустим, мы его переработали, превратили в нитки. Не выйдет и 2,5 млрд долларов. Получается всего 4 млрд долларов. А сколько людей заняты в этом процессе?

Теперь возьмём телефонные компании. В Apple не занимаются физическим трудом. Физическим трудом занимаются рабочие в Китае, которые сидят и выполняют сборку. Несколько сотен работников находятся в Калифорнии, они делают дизайн, то есть, занимаются умственной деятельностью. Но их доход больше всего валового внутреннего продукта Узбекистана. То есть, несколько тысяч человек выполняют работу 30 млн людей. К примеру, вы покупаете телефон за тысячу долларов. Для кого-то – это несколько часов работы, а вы заработаете эти деньги, скажем, за 6 месяцев. Обмениваете на 6 месяцев труда. Потому что экономика состоит из бартера. Неважно, умственным трудом вы занимаетесь, или физическим – вы обмениваете его в денежном формате на вещи. Приобретаете услуги, продукцию, и так оцениваете свой труд и свои силы. Тем самым, я не хочу сказать, что физический труд – плох, просто мы на этом так и остановились, не создаём инноваций, поэтому обмениваем труд, выполняемый тысячами людей годами, на однодневный труд. Это очень прискорбно. Все должны выполнять свою работу. Кто-то приносит пользу умственным трудом, кто-то – физическим. Разделять труд – ошибочно.

- Не секрет, что любое развитое общество зиждется на законе. На его верховенстве. Почему у нас не все равны перед законом? Почему руководителей мы прощаем, а простых людей – наказываем даже за небольшие ошибки?

- Нет ни одного общество, где было бы полностью обеспечено верховенство закона, на 10 баллов по десятибалльной шкале. По-моему, нашу ситуацию сейчас можно оценить на 3-4 балла из 10. Поскольку наказание уже применяется к низшему рангу руководителей. Теперь нужно это постепенно «поднимать» по должности. При этом, руководители на больших должностях, по возможности, должны быть примером. В истории государств должна быть какая-то поворотная точка. Такой точкой становится некое событие. Считаю, что у нас наступил этот поворот. С другой стороны, менталитет. Многие из тех, кто жалуется на закон, жалуются, потому что он не работает в их пользу. Если бы закон работал в их интересах, то они бы его одобряли. Большая часть общества ставит свои интересы выше общественных. Пока мы это не изменим, не сформируем общество, где 10-20 процентов людей будут ставить интересы большинства выше своих собственных – обеспечить верховенство закона будет очень трудно.

- То есть, нужно начинать реформы с самих себя…

- Конечно, я полностью согласен.

- Спасибо. По-моему, мы ещё встретимся. Проблемы не кончаются, и мы ещё обязательно их обсудим.

- Мышление – это процесс, подобный роднику, который не останавливается. Главное, делиться своими мыслями и обмениваться мнениями с человеком, близким по духу и мировоззрению…

Беседовал Бобур Акмалов

 

перевод: Вадим Султанов,

Анастасия Ткачёва

 

 

Top