Война на Ближнем Востоке: какова позиция Пакистана и стран Залива?

Хикматилла Казакбаев: Многие аналитики считают, что жесткие действия США в отношении Ирана, особенно решения периода Дональда Трампа, в основном связаны с давлением Израиля. Они утверждают, что ключевую роль в этом сыграл Биньямин Нетаньяху.

Однако рассматривать этот вопрос односторонне недостаточно. По мнению некоторых экспертов, косвенное влияние на процесс оказала и Саудовская Аравия. В частности, наследный принц Мухаммад бин Салман рассматривает Иран как главного геополитического соперника. Поэтому политика США против Ирана согласуется не только с интересами Израиля, но и с интересами Саудовской Аравии.

Вместе с тем, Саудовская Аравия не может открыто демонстрировать эту позицию. Причина – вопрос авторитета в мусульманском мире. Особенно важным фактором здесь является большой экономический доход от паломничества — хаджа и умры, а также мнение мусульманской общественности.

Несмотря на это, согласно некоторым взглядам, существует скрытая общность интересов между Саудовской Аравией и Израилем. Для обоих государств Иран является общим геополитическим соперником. С этой точки зрения, в росте напряженности в регионе важную роль мог сыграть не только Израиль, но и саудовский фактор.

Еще один важный аспект – дипломатические процессы. Хотя переговоры в Женеве внешне выглядели важными, по мнению некоторых аналитиков, основные решения, вероятно, были приняты заранее. То есть существуют взгляды, что независимо от исхода переговоров, США, Израиль и Саудовская Аравия уже договорились о принятии решительных мер против Ирана.

Резюмируя, неправильно объяснять этот процесс только одним государством или одним лидером. Это сложная геополитическая ситуация, в которой пересекаются интересы нескольких крупных игроков, и важную роль в ней играет скрытое или открытое сотрудничество между США, Израилем и Саудовской Аравией.

Поддержат ли арабы позицию США на фоне ударов по их странам или, наоборот, могут оказать давление на Вашингтон?

Фарход Каримов: В странах вокруг Персидского залива в определенной степени присутствует шиитское население. Например, в Бахрейне и Кувейте доля шиитов довольно высока. Они есть и в Объединенных Арабских Эмиратах, хотя и не составляют большинства. В некоторых регионах Саудовской Аравии, особенно в восточных и южных частях, также имеются шиитские общины.

Теперь, если посмотреть на вопрос с военной точки зрения, потенциал этих государств для ведения крупной войны самостоятельно, ограничен. Такие страны, как Катар, Бахрейн, Кувейт или ОАЭ, в основном обеспечивают свою безопасность через внешние силы. Главную роль здесь играют США и, частично, Турция. В последние годы именно против потенциальной угрозы со стороны Ирана в этих регионах были созданы многочисленные военные базы и авиабазы. Например, штаб Центрального командования США также расположен в Катаре.

Турция также имеет военное присутствие в регионе. Эти силы фактически размещены для защиты арабских государств. В таких условиях этим странам очень трудно самостоятельно проводить военные операции против Ирана или активно участвовать в текущей войне.

Кроме того, важен демографический фактор. Население Катара составляет около 2–2,5 миллионов человек, большая часть из которых – иностранные рабочие. Численность местного населения значительно меньше. Аналогичная ситуация наблюдается в Бахрейне и Кувейте. Это резко ограничивает возможность объявления широкомасштабной мобилизации и формирования большой армии. Уровень военной подготовки в этих странах также относительно низок, поскольку они привыкли обеспечивать оборону в основном за счет финансовых ресурсов и внешних союзников.

Экономические факторы еще больше удерживают эти страны от войны. Экономика стран Персидского залива по-прежнему в значительной степени зависит от экспорта нефти и газа. В частности, Катар является одним из мировых лидеров по экспорту газа. Если Ормузский пролив будет закрыт или окажется под угрозой, экспорт практически остановится, и эти страны понесут огромные экономические потери.

Кроме того, в последние годы в Дубае и других городах развивалась экономическая диверсификация, особенно в сфере туризма и услуг. В условиях войны эти отрасли немедленно окажутся под ударом. Поток туристов прекратится, авиакомпании понесут огромные убытки, а инвесторы попытаются вывести свои средства.

Поэтому сегодня представители крупного бизнеса и инвесторы пытаются представить этот регион как «безопасный». Эти заявления на самом деле направлены на удержание инвесторов и предотвращение оттока капитала.

Эта ситуация указывает на еще один важный вывод: арабские государства не заинтересованы во вступлении в войну. Напротив, они пытаются удерживать ситуацию в равновесии.

Еще более важный аспект – геополитический баланс в регионе. Если Иран резко ослабнет или вовсе выйдет из системы, это нарушит баланс сил на всем Ближнем Востоке. В результате могут возникнуть новые очаги нестабильности. Например, усилится борьба за лидерство в регионе, возрастут межгосударственные противоречия.

По этой причине существование Ирана имеет не только политическое или экономическое, но и историческое и цивилизационное значение. Лидеры региона это хорошо понимают. Возможно, сначала они думали, что этот конфликт разрешится в короткие сроки: быстрая военная операция, смена руководства и последующая работа с новой системой. Но развитие событий показывает, что такой сценарий не работает.

Подводя итог, можно сказать, что для стран Персидского залива наиболее приемлемый путь – не вступать в войну, сохранять экономическую стабильность и завершить конфликт дипломатическим путем как можно скорее.

Полную версию интервью можно посмотреть на YouTube-канале «Geosiyosatkunuz».