«Главное, чтобы родился сын»: как предпочтение мальчиков влияет на репродуктивные решения семей в Узбекистане
10:1549713 мин
После рождения сына вероятность того, что семьи продолжат заводить детей, заметно снижается. Согласно новому исследованию, этот эффект усиливается по мере роста числа родов и достигает 32–36 процентов. Авторы исследования объясняют это «правилом остановки», при котором семья стремится иметь хотя бы одного сына.
Вывод о том, что семьи в Узбекистане значительно реже решают завести следующего ребёнка после рождения хотя бы одного сына, следует из недавно опубликованного исследования «A Tale of two choices: Son preference and reproductive outcomes in Uzbekistan». Авторы исследования — Хилола Душамова, Рашид Джавед, Гайрат Суюнов и Мунира Закирова.
Kun.uz побеседовал с одним из авторов исследования Рашидом Джаведом и получил ответы на некоторые вопросы.
Главное, чтобы родился сын: основной вывод исследования
В исследовании использованы данные Multiple Indicator Cluster Survey по Узбекистану за 2021–2022 годы. На втором этапе собраны данные по 4448 домохозяйствам. В итоговую выборку исследования вошли 3585 замужних женщин, родивших как минимум одного живого ребёнка.
Авторы показали не просто предположение о том, что «в узбекских семьях потребность в сыне высока, поэтому семьи продолжают рожать до рождения сына», но и обратное: после рождения сына вероятность прекратить рожать или отложить следующее рождение повышается. Например:
у женщин, у которых после второго ребёнка есть как минимум один сын, вероятность родить ещё одного ребёнка ниже на 16,7 процента;
после третьих родов эта разница достигает 32,1 процента;
после четвёртых родов — до 35,9 процента.
Ещё одна интересная сторона — с ростом числа сыновей вероятность продолжения деторождения также снижается.
Например, по сравнению с женщинами, у которых первые двое детей — девочки, у женщин с одним сыном вероятность рождения следующего ребёнка была ниже на 15,8 процента, а у женщин с двумя сыновьями — на 18,4 процента.
После четвёртых родов в зависимости от числа сыновей вероятность следующего рождения была ниже на 28,6–38,5 процента.
Но самое интересное в исследовании — другое: исследователи также сравнили семьи с детьми обоих полов и семьи только с девочками или только с мальчиками. В результате вероятность рождения третьего ребёнка у женщины, у которой первые двое детей — девочки, на 15,6 процента выше, чем у женщины с двумя детьми разного пола.
У женщин с тремя дочерьми вероятность рождения четвёртого ребёнка выше на 32,1 процента, а у женщин с четырьмя дочерьми вероятность рождения пятого ребёнка выше на 36,1 процента. Однако в семьях, где все дети одного пола — мальчики, статистически значимого влияния на решение завести следующего ребёнка не выявлено. Поэтому авторы не нашли доказательств предпочтения «смешанного пола» детей, то есть представления о том, что «в семье обязательно должны быть и сын, и дочь». Напротив, результаты указывают на предпочтение сыновей.
По теме
Интервалы между родами тоже меняются
Согласно исследованию, женщины с сыновьями склонны заводить следующего ребёнка с более длительным интервалом. Например, после первого ребёнка:
у женщин без сына следующая беременность в течение 24 месяцев наступает в 47 процентах случаев;
у женщин с сыном — в 40 процентах.
После вторых родов этот показатель составил соответственно 22 и 14 процентов.
При расчёте по модели Cox интервал до следующего рождения у женщин, у которых первый ребёнок — сын, был примерно на 14 процентов длиннее, чем у женщин с дочерью. У тех, у кого второй ребёнок — сын, эффект откладывания следующего рождения составил около 23 процентов.
Контрацепция
Вероятность использования контрацепции у женщин, имеющих как минимум одного сына, была выше на 8,9 процента. Авторы указывают, что это может быть связано с усилением решения некоторых семей прекратить деторождение после рождения сына. В исследовании также отмечено, что примерно 96,6 процента методов контрацепции составляют современные методы, 3,4 процента — традиционные.
В расчётах также контролировались такие факторы, как возраст женщины, образование, возраст мужа, размер семьи, регион (село/город) и экономическое положение.
Ещё одна важная цифра: соотношение полов при рождении в Узбекистане
Авторы исследования не ограничиваются только очерёдностью рождений. Они также обсуждают соотношение полов при рождении в Узбекистане: на каждые 100 девочек приходится 108 мальчиков. Естественное соотношение принимается примерно как 105 мальчиков на 100 девочек.
Авторы обсуждают, что это повышенное соотношение в Узбекистане может быть связано с вероятностью селективных абортов по полу. Однако это не является основным эмпирическим результатом исследования, и сами авторы отмечают нехватку достоверных данных о селективных абортах по полу в Узбекистане. Поэтому делать в статье категоричный вывод о том, что «в Узбекистане делают аборты по полу плода-девочки», было бы неверно.
«Рождение сына служит сигналом о достижении одной из важных репродуктивных целей семьи», — говорит доктор Рашид Джавед.
Доктор Рашид Джавед получил степень PhD по экономике в Университете Пау и стран Адур во Франции. Сейчас он работает преподавателем в Newcastle Business School в составе Northumbria University в Великобритании.
Его научные исследования посвящены направлениям экономики развития и демографической экономики, в частности он изучает предпочтение сыновей, репродуктивные решения и гендерные различия в человеческом капитале детей.
— Согласно вашему исследованию, если у женщины есть сын, вероятность рождения следующего ребёнка снижается. Как вы это объясняете? Меняет ли рождение сына решение семьи о том, что «нам нужно завести ещё ребёнка»? Связано ли это с традиционной потребностью в сыне?
— В основном да. Наше исследование показывает, что пол первого ребёнка не оказывает значительного влияния на последующие роды — более 80 процентов женщин рожают второго ребёнка независимо от того, сын или дочь был первым. Однако начиная со второго рождения ситуация меняется: если в семье есть как минимум один сын, вероятность того, что они продолжат заводить детей, значительно снижается. Например, после рождения второго ребёнка вероятность рождения третьего у пар, у которых среди первых двух детей есть как минимум один сын, на 16,7 процента ниже, чем у пар, у которых первые двое детей — девочки.
Точно так же после третьих и четвёртых родов вероятность продолжения деторождения у пар, имеющих как минимум одного сына, почти на треть меньше. Это указывает на наличие классического «правила остановки» (stopping rule): семьи могут продолжать рожать, пока не появится как минимум один сын. В таком случае рождение сына служит сигналом о достижении одной из важных репродуктивных целей семьи.
— Исследование выявило, что после рождения сына интервалы между последующими родами удлиняются и вероятность использования контрацепции повышается. Что, по вашему мнению, является основным фактором: удовлетворение социально-культурной потребности в сыне, достижение семьёй запланированного числа детей или экономические факторы?
— Результаты нашего исследования показывают, что предпочтение сыновей оказывает значительное влияние на репродуктивное поведение узбекских пар тремя основными путями.
Во-первых, у женщин, имеющих как минимум одного сына, значительно выше вероятность вообще не заводить больше детей. Этот эффект усиливается по мере роста числа родов и достигает 32–36 процентов.
Во-вторых, среди женщин, решивших завести ещё ребёнка, наличие сына также откладывает следующее рождение по сравнению с женщинами без сыновей.
Использование контрацепции также является частью этого механизма: вероятность использования контрацепции у женщин с как минимум одним сыном на 8,9 процента выше, чем у женщин без сыновей. Это частично объясняет более длительные интервалы между родами, наблюдаемые в нашем исследовании.
В-третьих, мы не нашли доказательств предпочтения «детей смешанного пола», то есть желания, чтобы в семье были и сын, и дочь. Если бы родители просто хотели разнообразия — одного сына и одну дочь, — мы ожидали бы, что семьи, где все дети — мальчики, будут стараться завести ещё детей ради дочери. Однако такого не наблюдается.
Напротив, у семей, где все дети — девочки, вероятность продолжения деторождения значительно выше. По мере роста числа родов эта вероятность становится выше на 36 процентов. Это, по нашему мнению, наиболее яркое доказательство того, что основная цель — не достижение определённого состава семьи или числа детей, а наличие в семье как минимум одного сына.
Однако в нашем исследовании есть важная оговорка: мы наблюдали действия людей, а не их намерения. Поэтому мы не можем полностью исключить экономические причины, например, материальное обеспечение в старости или вопрос наследства. Такие факторы могут существовать наряду с культурным предпочтением или даже лежать в его основе.
— В Узбекистане соотношение полов при рождении выше естественного показателя — на каждые 100 девочек приходится 108 мальчиков. В сочетании с результатами вашего исследования о чём эти цифры сигнализируют относительно реальных демографических последствий предпочтения сыновей в Узбекистане? Какой вывод о наличии или масштабах практики выбора пола можно сделать из вашего исследования, а что пока нельзя утверждать из-за нехватки доказательств?
— В этом вопросе нам нужно быть осторожными. Соотношение полов при рождении в Узбекистане — 108 мальчиков на 100 девочек — заметно выше естественного показателя, то есть соотношения 105:100. Примечательно и то, что эта ситуация сохраняется на протяжении нескольких десятилетий.
Однако наше исследование посвящено репродуктивному поведению после рождения, то есть прекращению деторождения и интервалу между родами. Мы не изучали процессы до рождения.
В частности, мы напрямую не исследовали случаи селективных абортов по полу. Кроме того, в Узбекистане почти отсутствуют достоверные данные о такой практике.
Мы можем сказать, что эти два явления логически взаимосвязаны: в обществах с ограниченным доступом к технологиям выбора пола семьи могут пытаться достичь цели иметь сына путём повторных родов. Там, где такие технологии более распространены, часть этого давления может переходить на выбор пола до рождения.
Оба типа поведения могут объясняться одним и тем же основным фактором — предпочтением сыновей. Однако наше исследование в основном предоставляет доказательства, касающиеся послеродовой части репродуктивного поведения.
— Если рождение сына действительно так сильно влияет на последующее репродуктивное решение семьи, как это может повлиять на будущие демографические процессы в Узбекистане — уровень рождаемости, размер семей и структуру населения? Какой вывод, по вашему мнению, должны сделать из этого результата политики и демографы?
Результаты нашего исследования показывают, что предпочтение сыновей может иметь важные последствия для долгосрочного демографического развития Узбекистана.
Например, если семьи раньше прекращают заводить детей после рождения сына, со временем это может привести к снижению уровня рождаемости и уменьшению размеров семей.
Вместе с тем, если предпочтение сыновей также способствует постоянному сохранению повышенного соотношения полов при рождении, это в долгосрочной перспективе может повлиять и на половую структуру населения.
Основной вывод для политиков таков: предпочтение сыновей — не просто культурное представление. Оно на практике формирует репродуктивное поведение — прекращение деторождения и определение времени между родами.
Поэтому политика, продвигающая гендерное равенство и снижающая социальные и экономические стимулы, способствующие предпочтению сыновей, может быть важна для будущего демографического развития Узбекистана.
