«Визовые переговоры с Узбекистаном — вопрос времени» — интервью с послом ЕС Тойво Клааром

— ЕС также обсуждает миграционные вопросы со странами Центральной Азии. Например, с Казахстаном ведутся переговоры об упрощении визового режима и реадмиссии. Этот вопрос актуален и для официального Ташкента. Что именно препятствует началу переговоров с Узбекистаном?

— Думаю, первая и самая очевидная причина — Казахстан подписал Соглашение о расширенном партнерстве и сотрудничестве гораздо раньше. Это соглашение вступило в силу, то есть было ратифицировано всеми участвующими государствами. Соглашение с Узбекистаном применяется временно, но еще не вступило в полную силу.

Поэтому это связано с естественным развитием процесса. Поскольку соглашение Казахстана полностью вступило в силу, удалось начать переговоры об упрощении визового режима. Я верю, что по мере продвижения процесса ратификации соглашения Узбекистана мы достигнем уровня, когда можно будет обсудить начало таких же переговоров с Узбекистаном. Пока это связано с тем, что Казахстан и Узбекистан находятся на разных этапах процесса. Значит, это вопрос времени, а также вопрос полного использования имеющихся возможностей.

Я знаю, что число узбекистанцев, путешествующих в Европу, растет. Некоторые государства — члены Европейского союза имеют соглашения с Узбекистаном о трудовой миграции. Все это хорошо и показывает, что наши отношения развиваются. Важно, чтобы люди, путешествующие и работающие в Европейском союзе, соблюдали правила и порядки, включая требования к визам. Не должно быть серьезных нарушений правил. Положительный опыт граждан Узбекистана в Европейском союзе станет хорошей основой для развития наших отношений и в этой сфере.

— Китай, Кыргызстан и Узбекистан строят совместную железную дорогу. ЕС же через Global Gateway развивает Транскаспийский коридор. Эти пути в будущем могут соединиться. Как ЕС относится к инфраструктуре, строящейся совместно с Китаем, готова ли использовать ее как часть единой транспортной сети, ведущей в Европу?

— Мы рассматриваем Центральную Азию как важного торгового партнера и важный регион происхождения товаров. В то же время мы заинтересованы в транспортировке товаров из Китая через Транскаспийский коридор. Например, инфраструктура, развиваемая между Китаем, Кыргызстаном и Узбекистаном, даст возможность выхода на Запад через Транскаспийский транспортный коридор. Значит, эти направления не противоречат друг другу, а наоборот, дополняют.

Мы приветствуем развитие Узбекистаном и его соседями в Центральной Азии инфраструктурных связей на восток. Мы же можем совместно работать над развитием транспортной инфраструктуры на запад, обеспечением лучшей связи и интеграции Центральной Азии в мировую экономику.

В конечном итоге мы заинтересованы в том, чтобы поезда из Китая доходили до Европы в конкурентоспособные сроки. Это побудит производителей и поставщиков в полной мере использовать возможности Транскаспийского коридора. Значит, мы хотим развивать Транскаспийский коридор с нашими партнерами в Центральной Азии как для самого региона, так и для транзита товаров из расположенных восточнее территорий.

— Известно, что программа Global Gateway занимает важное место в Центральной Азии. Можете подробнее рассказать о текущем процессе ее реализации и достигнутых результатах?

— У Global Gateway есть несколько приоритетных направлений. Мы уделяем внимание вопросам цифровой связи и транспорта. Также мы работаем над охраной окружающей среды и совместным решением стоящих перед нами проблем. Global Gateway — инструмент Европейского союза для помощи партнерам, в данном случае Узбекистану и его соседям в Центральной Азии, в укреплении взаимосвязей и развитии экономического потенциала.

Цель — не просто реализация отдельных проектов, а развитие экономических связей, повышение экономического потенциала и конкурентоспособности Узбекистана, а также превращение его в еще лучшего партнера для Европейского союза. В целом стратегия Global Gateway уже дает заметные результаты. В транспортную инфраструктуру инвестируется 3 миллиарда евро. Но для раскрытия ее полного потенциала нам еще нужно работать вместе.

— В то время как война России и Украины продолжается, ЕС запустил механизм кредитования Украины на 90 миллиардов евро на 2026–2027 годы. 60 миллиардов будут направлены на оборону, а 30 миллиардов — на экономические и бюджетные нужды. Насколько Европа финансово готова к тому, сколько еще продлится война?

— Прежде всего, мы все хотим, чтобы война закончилась. Если господин Путин решит остановить вторжение в Украину, война может закончиться уже завтра. В этом смысле мы все — жертвы войны, начатой господином Путиным. Мы ощущаем ее последствия каждый день. Украинцы страдают от ударов бомб, ракет и дронов. Гибнут мирные люди, разрушается гражданская инфраструктура. Европейский союз и его государства-члены также несут экономический ущерб. Торговые и энергетические потоки нарушены.

Кроме того, российская агрессия заставила резко увеличить расходы на оборону. Эти средства лучше было бы направить на образование, социальную сферу или другие направления.

Несколько дней назад после атаки на Yandex мы наблюдали перебои и в Ташкенте. Это законные действия, предпринятые украинской стороной в ответ на российскую агрессию. Мы также видели рост цен на топливо в Узбекистане. Значит, эта война, начатая Россией и которую господин Путин может остановить, когда захочет, влияет на всех. В глобальном масштабе она наносит ущерб продовольственной безопасности. Россия атакует суда в Черном море, препятствуя экспорту украинской пшеницы. Еще раз подчеркну: российская агрессия влияет на весь мир, и господин Путин может остановить войну уже завтра. Что касается вопроса, как долго Европейский союз сможет поддерживать Украину.

На самом деле у нас нет другого выбора, потому что мы считаем этот вопрос жизненно важным. Если российская агрессия против Украины завершится победой и Россия поймет, что может нападать на соседей и извлекать из этого выгоду, Европейский союз окажется под угрозой. Другие страны, граничащие с Россией, также будут под угрозой. Поэтому продолжение поддержки Украины имеет для нас жизненно важное значение. Российский народ должен понять, что нападение на соседа, начало захватнической войны — абсолютно неприемлемо. Поэтому я не могу назвать точный срок — еще год, два, три или пять лет мы будем поддерживать Украину. Надеюсь, война закончится уже завтра.

— Как вы относитесь к коррупционным скандалам, происходящим в Украине?

— Конечно, мы читаем о коррупционных скандалах. Это нехорошая ситуация. Однако положительно то, что об этих скандалах открыто пишут, по ним принимаются меры, а виновные несут ответственность за свои действия. Украина — страна-кандидат в Европейский союз. В этом процессе очень важно обеспечить верховенство закона, прозрачность правительства и эффективное управление. Как один из основных сторонников Украины, для нас важно заниматься случаями коррупции, прозрачно их расследовать и тем самым улучшать систему управления в стране.

Конечно, было бы лучше, если бы таких скандалов вообще не было. Но положительно то, что они освещаются в средствах массовой информации и такие действия не остаются безнаказанными.

— В ходе войны России и Украины Европейский союз ввел против Москвы множество санкций. Если соблюдение санкций нанесет экономический ущерб странам Центральной Азии, как ЕС предлагает компенсировать эти потери?

— Как я сказал, война России против Украины привела к экономическим последствиям для всех нас. И Узбекистан, и Европейский союз страдают от этой войны. Мы все ощущаем ее последствия, но сторона, несущая наибольший ущерб, — Украина.

Отвечая на ваш вопрос, могу сказать, что мы должны действовать совместно, чтобы побудить Россию остановить войну. Российские войска должны быть выведены с территории Украины. Окончание войны, еще раз подчеркну, в руках господина Путина. Это, конечно, поможет и улучшению экономической ситуации, от которой страдаем мы все. Поэтому давайте обратим внимание на основную причину. Корень проблемы в Москве. Давайте использовать все возможности, чтобы побудить господина Путина остановить войну.

— ЕС выступает против насилия израильских поселенцев на Западном берегу и расширения незаконных поселений. Почему Европейский союз вводит санкции против Израиля только в отношении отдельных лиц и организаций? Почему он не вводит более широкие санкции против Израиля, как в отношении России и Ирана?

— Мы принимаем решения с учетом особенностей каждой ситуации. Политика Израиля в Газе и на Западном берегу известна всем. Как вы отметили, мы проводим активную политику в этом вопросе. Европейский союз давно поддерживает решение о двух государствах и продолжает работать в этом направлении. В нынешних условиях ситуация на Ближнем Востоке, в частности между Израилем и Палестиной, постоянно находится на повестке дня. Этот вопрос регулярно рассматривается и в обсуждениях между правительствами государств-членов. Наша политика зависит от конкретной ситуации.

Мы видим, что наша политика по израильско-палестинскому конфликту до сих пор была правильной. Это не значит, что мы не можем изменить свою политику в будущем. Конечно, мы надеемся, что в результате усилий Европейского союза и международного сообщества возобновится эффективный мирный процесс и будет достигнуто решение о двух государствах, обеспечивающее безопасность Израиля и Палестины.

В целом у этого конфликта есть свои особенности. Однако приверженность Европейского союза решению о двух государствах, а также обеспечению безопасности Израиля и Палестины очевидна.

— Что является «красной линией» в отношениях Европейского союза с Израилем?

— Сейчас в Израиле проходят выборы. Посмотрим, какое правительство сформируется после выборов и какую политику оно будет проводить. Мы ожидаем, что поселения не будут расширяться, незаконные поселения будут ликвидированы, а правительство Израиля будет искренне стремиться к созданию независимого Палестинского государства. Потому что это необходимо для мирного сосуществования Израиля и Палестины.

Для этого Палестинское государство также должно функционировать независимо и стабильно. Мы ожидаем этого как от нынешнего правительства Израиля, так и от любого правительства, которое придет к власти в будущем.

— Господин посол, если в ближайшие пять лет в отношениях ЕС и Узбекистана можно будет достичь только трех важных результатов, какими бы вы хотели их видеть?

— В первую очередь я хотел бы полностью запустить Транскаспийский транспортный коридор. Мы можем совместно работать над созданием эффективного и регулярно действующего транспортного сообщения между Европейским союзом и Центральной Азией.

Во-вторых, я хотел бы, чтобы наши экономические связи значительно расширились по сравнению с сегодняшними. Я хотел бы, чтобы в Узбекистане работало больше европейских компаний, они обслуживали местное население и предлагали продукцию, соответствующую европейским стандартам качества.

В-третьих, я хотел бы углубить наши связи в рамках Соглашения о расширенном партнерстве и сотрудничестве. Особенно нам нужно добиться больше результатов в сфере эффективного управления, верховенства закона и создания благоприятных условий для бизнеса и наших граждан.

В конечном итоге самое важное — чтобы наши народы и предприниматели получали выгоду от этого сотрудничества. Европейские компании должны хотеть приезжать в Узбекистан и инвестировать, а граждане Узбекистана должны иметь возможности работать и учиться в Европейском союзе. Мы должны наладить взаимовыгодное и эффективное сотрудничество для обеих сторон.