Как решить задачи налоговой реформы. Мнение эксперта

Задача 3 – сокращение сферы влияния налогов с оборота (выручки), убивающих общественное разделение труда в нашей экономике. В этом направлении очень много сделано: отменены отчисления в Государственные целевые фонды (3,2% от выручки), с начала года число плательщиков НДС возросло (а, следовательно, число плательщиков налогов с оборота сократилось) на 33 тыс. субъекта предпринимательства (с 7 до 40 тыс.). Планируемые в рассматриваемом проекте документа изменения предполагают дальнейшее расширение числа плательщиков НДС.

Задача 4 – сокращение разрыва в налоговой нагрузке между общим и упрощенным режимами налогообложения, который ограничивает возможности предприятий развиваться и использовать преимущества от экономии от масштабов. Эта задача решена лишь частично. Действительно, разрыв существенно сокращен (за счет уменьшения налоговой нагрузки на предприятия общего режима), но во многих отраслях он еще сохраняется. Как следствие, в таких отраслях предприятия общего и упрощенного режимов находятся в неравных условиях с точки зрения размеров налоговой нагрузки. Это стимулирует предприятия общего режима уходить от налогов и разукрупнять бизнес.

На мой взгляд, проблема сохраняющегося разрыва в налоговой нагрузке является на сегодня самой главной при реализации налоговой реформы. Именно ее нерешенность и заставляет предприятия укрываться от уплаты НДС, а, следовательно, приводит к разрывам в цепочке уплаты этого налога. Между тем, в рассматриваемом документе меры по решению этой проблемы отсутствуют.

А что нужно сделать для ее решения? То, что изначально предлагали авторы первоначальной версии Концепции налоговой реформы, и то, чему так же изначально противилось Министерство финансов: снизить НДС с 20 до 12%.

При этом подчеркиваю: НДС надо снижать не потому, что 20% ставка какая-то уж совсем неподъемная для нашей экономики. Нет, если бы все (или подавляющее большинство) субъектов экономики платили бы 20%-ый НДС, то ничего особенно страшного не произошло бы. Проблема с 20% ставкой в другом: она является главной причиной сохраняющегося разрыва в налоговой нагрузке между двумя режимами налогообложения. Как следствие, предприятия, переходящие на НДС, во многих случаях становятся неконкурентоспособными по сравнению с плательщиками ЕНП и упрощенного НДС. А это неравные условия ведения бизнеса и стимулы к уходу в «тень».

Тем более, что заместитель председателя Государственного налогового комитета Мубин Мирзаев недавно признал, что при номинальной ставке НДС 20%, эффективная ставка НДС составляет всего 11,5%. Это означает, что кто-то платит 20% с добавленной стоимости или даже больше (так как не может взять зачет), а кто-то, благодаря льготам, вообще ничего не платит. И в среднем получается – 11,5%! Но это также означает, что за счет ликвидации налоговых льгот можно снизить ставку НДС до 12% без каких-либо потерь для бюджета. А благодаря легализации бизнеса (после снижения налоговой нагрузки), поступления в бюджет увеличились бы. Ровно то, о чем говорили авторы первоначальной версии налоговой концепции еще год назад и с чем так упорно не хотело соглашаться Министерство финансов.

Раз правительство наконец де-факто признало, что за счет ликвидации льгот, можно снижать ставку НДС до 12% без отрицательных последствий для бюджета, а также взялось за ликвидацию этих льгот (хотя это надо было делать в соответствии с Указом президента еще в прошлом году), то почему бы сразу не провозгласить и следующий логичный шаг: наконец пойти на сокращение НДС?

Почему это не делается, я не понимаю. И не понимаю, почему не решается должным образом вторая задача налоговой реформы: упрощение налогового администрирования.

Юлий Юсупов, директор Центра содействия экономическому развитию