Основные проблемы развития экономики Узбекистана и как их решить - мнение эксперта
|17:05 / 12.06.202017 85814 мин
Со времени провозглашения нового курса развития общества и экономики, обозначенного в стратегии действий по дальнейшему развитию Узбекистана, прошло более трех лет. Мы уже можем дать предварительную оценку пятилетней стратегии, что же изменилось в сфере экономики и что все еще тянет нас назад.
Достигнута макроэкономическая стабильность, сохраняются (несмотря даже на последствия COVID-19) относительно высокие темпы роста экономики, медленно, но верно усиливается конкурентоспособность экономики, особенно, в таких сильных для нашей страны отраслях, как сельское хозяйство, обувная и текстильная, трикотажная, фармацевтическая, пищевая, электротехническая промышленность, промышленность строительных материалов.
Однако в деле сокращения присутствия государства в экономике, защиты прав собственников, развития малого бизнеса, сбалансированного социально-экономического развития регионов, районов и городов, активного привлечения инвестиций в отрасли экономики и регионы, мы существенно вперед не продвинулись.
Какие здесь мы видим фундаментальные проблемы?Прежде всего, институциональные. У нас в управлении экономикой все еще преобладает «ручной подход», основанный на отраслевой ответственности конкретных министерств и ведомств. Так, Министерство экономического развития и сокращения бедности (МЭРСБ) отвечает за анализ и прогнозирование макроэкономических индикаторов и разработка на этой основе предложений по внедрению рыночных механизмов управления экономикой и формированию стратегий развития ее основных отраслей, Министерство финансов (МФ) отвечает за осуществление единой государственной налогово-бюджетной политики, Центральный банк (ЦБ) отвечает за стабильность цен, Министерство инвестиций и внешней торговли (МИВТ) за реализацию единой государственной инвестиционной политики, координацию привлечения иностранных инвестиций.
В иерархии важности о соподчиненности задач, решаемых этими министерствами и ведомствами, явно выделяется роль МЭРСБ, которая должна играть роль координатора всей экономической политики, задавая повестку дня, определяя приоритеты развития в экономике и в разрезе отраслей народного хозяйства. Ведь, не зря министр этого ведомства является по совместительству и заместителем премьер-министра. Однако, что мы имеем на практике?
Единственная заслуга этого министерства за последние 3 года (2017-2019 гг.) в том, что инвестиции в основной капитал в стране составили 386,3 трлн сумов, что в 2,9 раза больше такого же показателя за предыдущие 3 года. Основная масса этих инвестиций была произведена за счет централизованных инвестиций. Насколько эти инвестиции обоснованно распределены по регионам, по отраслям, а также насколько от этих инвестиций получили выгоды представители малого и среднего бизнеса негосударственного сектора?
ЦБ очень не по душе тот факт, что огромные ресурсы выделяются на развитие экономики и, в конечном итоге, товарная обеспеченность этих ресурсов (внутреннее совокупное предложение) со стороны бенефициаров этих средств неясна. Понятно, что при такой неясности, эти деньги будут противопоставлены валютным ресурсам страны либо в виде утечки/вывода капитала, либо в виде покупки импортируемых дорогостоящих техники и технологий, услуг.
По теме
ЦБ вынужден всеми средствами ограничивать рост денежной массы без соответствующего товарного содержания и целенаправленно проводит свою политику, ограничивая кредитные ресурсы коммерческих банков, предлагая им депозиты и государственные ценные бумаги, меняя требования ликвидности и резервные требования.
В результате разнонаправленности политики МЭРСБ, МФ - с одной стороны, и ЦБ, - с другой, мы имеем картину, при которой реальными бенефициарами государственных централизованных инвестиций являются только те строительные предприятия, которые имеют солидную индустриальную и техническую базу или те предприятия, которые имеют влияние на процесс принятия решений со стороны распределителей ресурсов, закупщиков материалов, оборудования и техники. Малый и средний бизнес (МСБ), частный сектор в таких случаях, как правило, остается без контрактов.
У МСБ одна надежда – кредитные ставки будут гораздо ниже средней нормы прибыльности в промышленности в 15% годовых и тогда появится стимул инвестировать и повышать техническое оснащение производства.
Побочными проблемами существующих институциональных проблем являются:
· Отсутствие многовариантности идей развития экономики, борьбы разных концепций и подходов к управлению экономикой. Ощущение часто такое, что наши чиновники думают не категориями интересов страны, а критериями «эффективности экономической политики», навязанными международными финансовыми институтами;
· Недостаточное понимание реальных проблем бизнеса и «державное» мышление многих чиновников, банальная проблема отсутствия практических знаний руководителей среднего и выше среднего звена. Несмотря на то, что многие работники государственных структур закончили иностранные институты и владеют иностранными языками, практического опыта работы в реальных условиях предпринимательства в Узбекистане у них нет;
· Преобладание «ручного управления» экономикой, вместо серьезной работы над отраслевыми балансами производства и потребления, инструментами моделирования влияния различных решений на все отрасли экономики и жизнедеятельности. Это пресловутое ручное управление работает от пожара до пожара, когда то там, то здесь в очень короткие сроки вспыхивают различные экономические и социальные проблемы, которых надо решать в срочном порядке, мобилизуя значительные ресурсы, ломая существующие, сложившиеся механизмы работы.
Вторая серьезная проблема нашей экономики заключается в том, что в ней не накоплен необходимый объем капитала, достаточный для осуществления хотя 25% процентами субъектов предпринимательства расширенного воспроизводства. Существующий крупный капитал связан с аффилированными с властью структурами, а частный капитал в большинстве своем очень мелко (дисперсно) распределен и недостаточно концентрирован. Вы редко встретите местного инвестора, который смог бы мобилизовать хотя бы 100 тыс. долларов капитала для коренного обновления модели бизнеса или для технического перевооружения.
Из-за отсутствия доступа к кредитным ресурсам по приемлемым ценам и в силу недостаточной прибыльности деятельности, многие частные предприятия лишены возможностей закупать технику и технологии, применять достижения цифровых технологий и т.д.
Когда мы видим имена и список «инвесторов», которые выигрывают различные тендеры на приватизацию или на операционное управление государственной собственности, имеющей многомиллионную стоимость, то мы всегда можем с уверенностью догадаться, какое именно публичное лицо является конечным бенефициаром компаний, представляющих тех или иных «иностранных инвесторов». Таких примеров в наших СМИ очень много и нет смысла здесь их отдельно указывать.
Третья существенная проблема нашей экономики – это возрастающая дисбалансированность развития сельского хозяйства и промышленности. Мы рады тому, что правительство приняло решительные меры по устранению монополии хлопка и зерна в сельскохозяйственной деятельности. За последние годы многие тысячи гектаров земли переобустроены под производство овощей, фруктов и разного рода технических культур. Но насколько промышленность Узбекистана ориентирована на переработку сельхозпродукции, производимой в Узбекистане и на экспорт уже переработанной продукции?
Каждый год мы наблюдаем временный ажиотаж из-за нехватки самых базовых продуктов села: мяса, картошки, лука, моркови и других. Многие фермерские хозяйства ориентированы на краткосрочный нестабильный экспорт, они вынуждены страховать свою выручку обещая многим разным закупщикам один и тот же урожай. Из-за этой нестабильности доходы фермеров падают из года в год и многие из них вынуждены отказаться от рабочих рук, отправляя молодёжь в города, где им тоже не особо рады.
Четвертая существенная проблема нашей экономики – это огромные масштабы бедности, наличие которой было анонсировано самим президентом в 2019 году. Количество людей, доходы которых были ниже установленного Министерством экономического развития и сокращения бедности порога бедности в 1,7 доллара США в день в конце 2019 года оценивалось в 5-6 млн человек. Однако, в связи с COVID-19 и последующими событиями ухудшения экономического состояния МСБ, количество бедных сегодня при самых консервативных наших экспертных расчетах составит не менее 10 млн человек. Это практически одна треть всего населения страны.
Увеличивающаяся в масштабах бедность все больше будет отбирать ресурсы государственного бюджета. Так, в настоящее время для поддержки бедных слоев населения существуют 4 вида выплат и пособий. В государственном бюджете на 2020 год размер пособий, материальной помощи и компенсационных выплат населению был определен равным 6 574,0 млрд сумам. Однако в связи с COVID-19 данная сумма будет увеличена не менее чем в 2 раза. Ведь только указом президента от 18.05.2020 года дополнительно предусмотрено увеличение с 1 июня 2020 года на 10 процентов количество получателей пособий семьям с детьми в возрасте до 14 лет, по уходу за ребенком до достижения им возраста двух лет и материальной помощи.
Пятая проблема – это существование огромного государственного сектора
экономики, где современные корпоративные принципы управления и гласность не привита и происходит открытое хищение государственных активов. В то же время появляются и развиваются частные структуры, монополизировавшие себе отдельные виды деятельности, пользуясь собственным влиянием на власть. Налицо слияние государственного и частного капитализма. Все это не способствует развитию экономики, поскольку бенефициары такого положения не заинтересованы в изменениях, а, наоборот, они хотели бы консервации такого положения. Именно этим объясняется тот факт, что Узбекистан, имея огромный промышленный потенциал в виде горной промышленности, промышленности строительных материалов, среднего машиностроения, электротехнической промышленности, не превратил его в локомотив своего промышленного развития, а стал опираться на новые направления, где не было столь жесткого монополизма.
Что делать
Как экономист, я могу только выразить свое частное мнение, которое требует общественного обсуждения и нахождения некоего консенсуса среди специалистов, принимающих решения:
1. Добиться переориентации политики всех ветвей экономической политики в стране на цели восстановления экономики, количественного стимулирования роста экономики, вливания существенного государственного капитала в рынок. И все цели типа «таргетирования инфляции», «регулирования денежной массы» должны отойти на второй план. Все, что работает на оживление экономики должно приветствоваться. Ведущую роль в разработке и реализации экономической политики должно по призванию играть Министерство экономического развития и сокращения бедности;
2. Выработать целенаправленную политику стимулирования инвестиционной активности малого и среднего бизнеса путем предоставления налоговых льгот при осуществлении инвестиций за счет собственных средств предприятия или учредителей, снижения кредитных ставок, в том числе ставок лизинговых кредитов, упрощения залогового обеспечения кредитов;
3. Выработать цельную программу обеспечения занятости по стране в разрезе регионов, имея в виду типовые стимулирующие пакеты для предприятий, создающих новые рабочие места (в том числе на дому) либо привлекающих новых работников, пусть даже на сокращенное рабочее время;
4. Приостановить приватизацию государственной собственности, передачу активов в оперативное управление иностранным инвесторам в условиях отсутствия реальных иностранных институциональных инвесторов (см). В существующих условиях нестабильного развития экономики, охватившей весь мир неопределенности, стратегические инвесторы в Узбекистан не скоро придут. Отчуждение государственной собственности в пользу аффилированных с властями влиятельным структурам усугубит и без того сложную социально-политическую обстановку в стране, увеличит концентрацию государственного - общественного капитала в очень узких частных руках, что неминуемо приведет к возрастанию социальной нестабильности. Однако параллельно с этим нужно проводить решительные меры по обеспечению прозрачности деятельности государственных крупных компаний, как АГМК, НГМК, Узбекский металлургический комбинат, цементные заводы, Uzbek Airways, АО «Ўзбекистон Темир йўллари» и другие. Их балансы должны быть прозрачными, все закупки под контролем общественности, решения под контролем специалистов отраслей и с широким обсуждением всей их деятельности в СМИ;
5. Пересмотреть генеральные планы развития городов с учетом как роста самих городов, абсорбции близлежащих населенных пунктов, но и синхронизации производственно-перерабатывающих мощностей города и села, обеспечения рабочей силой потоков рабочих сил в силу процессов урбанизации. Равно необходимо развивать сельские населенные пункты в соответствии со стандартами инфраструктурного обеспечения, имея ввиду водоснабжение, газоснабжение, электроснабжение, а также развитие систем связи и коммуникации (интернет). Иначе события в Сохском анклаве могут повториться где угодно;
6. Как указал президент страны, необходимо уничтожать все нормативно-правовые и экономические условия, которые обеспечивают в нашей стране монопольное положение отдельным структурам и бороться со всякими проявлениями монополизма в меру возможностей государственных институтов и воздействия публичной гласности.
Очевидно, что вышеприведенные тезисы являются сугубо частными и требуют дальнейшего обсуждения, выработки деталей. Этот процесс должен быть начат уже сейчас и автор очень надеется на отклики официальных экономических структур.
