Трагедия в Иштыханском роддоме: сначала погиб плод, затем — мать

Kun.uz пообщался с причастными и попытался восстановить цепочку событий с 10 по 14 апреля.

Когда возникла угроза?

Жительница Иштыханского района Самаркандской области Насиба Элмуродова поступила в районное медицинское объединение 10 апреля около 14:00 для рождения четвёртого ребёнка. По словам её невестки Озоды Михлибоевой, врачи в приёмном покое попросили сделать УЗИ. После того как результаты были переданы, женщину оставили в больнице.

Около 16:00 сменилась дежурная смена, и Насиба перешла под наблюдение акушера-гинеколога Тулкина Эштемирова. По словам родственников, врач не говорил им о серьёзной угрозе. Напротив, было сказано, что женщина может родить естественным путём, и родные разошлись по домам.

Озода продолжила общаться с Насибой по телефону. По её словам, Насиба жаловалась на плохое самочувствие. На вопрос «Тебя осмотрел врач?» она ответила «Нет». Когда Озода посоветовала обратиться к врачам, Насиба сказала: «Когда хожу, вытекает вода».

Именно здесь возникает первый вопрос: если у пациентки стали отходить воды, насколько опасным было это состояние и как контролировалось до вечера? Пока есть только показания сторон.

Около 21:00 родственникам позвонили из больницы и попросили срочно приехать. К этому времени состояние плода ухудшилось.

Муж погибшей Диёр Эргашев рассказал, что врач Тулкин Эштемиров не дал гарантий на операцию, сообщил, что сердцебиение ребёнка плохое, у женщины мало вод и возможно обвитие пуповиной.

«Для меня главным было, чтобы жена и ребёнок остались живы. Поэтому я решил везти её в другую больницу», — сказал он.

Тулкин Эштемиров утверждает иное: операцию предлагали раньше, но пациентка хотела естественных родов. Когда состояние ухудшилось, вызвали родственников.

Здесь возникает главное противоречие: семья говорит, что об угрозе не предупреждали своевременно. Врач же настаивает, что саму Насибу предупреждали. Какая из версий ближе к истине, должна установить проверка.

Потерянная надежда в Челаке

Диёр Эргашев отвёз жену на своей машине в Челакскую городскую больницу Пайарыкского района. Дежурный врач Ислом Отамуродов принял пациентку и проверил сердцебиение плода — сначала обычным способом, затем с помощью допплера. Сердцебиение не прослушивалось. Женщину направили на УЗИ.

Результат УЗИ расставил точки над i: сердце плода остановилось. Вопрос об операции уже не стоял. Семья начала искать причины гибели ребёнка.

Ночью 11 апреля Насибу вернули в Иштыханский район. Врачи объяснили, что раз плод погиб, предпочтительнее естественные роды, а не операция. У Диёра остались вопросы.

По его словам, когда он спросил врачей, как долго можно ходить с мёртвым плодом, серьёзной обеспокоенности они не выразили. Здесь возникает вопрос о связи между отхождением вод, ухудшением сердцебиения плода, его гибелью и последующим ухудшением состояния матери.

Угасание матери

12 апреля около 6 утра мёртвый ребёнок родился. Внимание должно было переключиться на спасение матери.

Диёр рассказал, что когда он вернулся после похорон ребёнка, состояние жены стало ещё тяжелее.

«Она распухла. Ей было трудно дышать», — говорит он. По его словам, лекарства, которые просили врачи, он покупал за свой счёт.

Родственники также утверждают, что дежурившая в тот день врач Адолат Ёрматова брала деньги: у Диёра — 600 тысяч сумов, у свекрови — 800 тысяч. Врач это отрицает. Но главный вопрос не в деньгах: были ли приняты достаточные меры для спасения женщины после гибели плода? Родственники считают, что нет. Врачи отрицают.

Насибу перевели в реанимацию. 14 апреля её подключили к аппарату, и вскоре сообщили о смерти. Предварительная причина — острая почечная и дыхательная недостаточность.

В настоящее время по данному факту назначена экспертиза, правоохранительные органы проводят проверку.

Это уже не первый конфликт вокруг Иштыханского медицинского объединения за последние месяцы. Ранее Kun.uz публиковал расследование о смерти двоих детей после обрезания в этом же учреждении. По тому факту возбуждено уголовное дело по статье 116 Уголовного кодекса (Причинение смерти по неосторожности).