08:48 / 21.12.2020
3892
Неэффективная профилактика или в чем секрет гидроксихлорохина?

Министерство здравоохранения снова закупило большую партию препарата «гидроксихлорохин», лечебный эффект которого не нашёл своего подтверждения во всём мире, и ни одно исследование по профилактике не завершено. Причём не только закупило, но и продает его студентам и преподавателям вузов в принудительном порядке.

Фото: Anadolu

Гидроксихлорохин проникает в Узбекистан семимильными шагами. Это лекарственное средство с торговым наименованием «Плаквенил» было закуплено в большом объёме и включено в перечень бесплатных лекарств и протокол лечения коронавируса.

Но вскоре оно было исключено из перечня, и на то были соответствующие причины. Поскольку, согласно заключениям ведущих исследовательских институтов мира, ВОЗ объявила о неэффективности данного препарата, и по этой рекомендации большинство государств отказались от гидроксихлорохина при борьбе с коронавирусом.

Обратимся к истории гидроксихлорохина. Данный препарат совершенно не предназначен для семейства коронавирусов. Он долго применялся при лечении малярии, и в разных регионах давал разный эффект. Узбекистан же давно входит в число регионов, полностью свободных от малярии.

Применение этого лекарства при лечении от коронавируса тоже можно понять – пандемия распространилась по всему миру так быстро, что у учёных не было времени для конкретных и окончательных выводов о лекарственных средствах. То есть, каждый препараты испытывались в этом направлении один за другим. Известно, что для полного изучения воздействия какого-либо лекарственного средства при лечении определённого заболевания требуются десятки лет. А с коронавирусом не было времени даже для минимального срока, и гидроксихлорохин на какой-то стадии подарил надежду.

В Узбекистане была закуплена большая партия препарата «Плаквенила» на основе гидроксихлорохина в то время, как во всём мире продолжались дискуссии по этому поводу. Ещё тогда это вызвало большую полемику.

Член штаба по борьбе с коронавирусом Анвар Алимов заявил, что тема гидроксихлорохина – политический вопрос, а другой член штаба Хабибулло Окилов отметил, что Узбекистан касательно гидроксихлорохина опирается не на рекомендацию ВОЗ, а на собственный опыт. К тому же, он обвинил противников препарата, в том, что они ни разу даже не измерили пульс у больного.

А самым «громким» обстоятельством с данным препаратом стали угрозы начальнику отдела разработки медицинских стандартов и протоколов национальной палаты инновационного здравоохранения Кларе Ёдгоровой, высказавшей своё мнение о неэффективности гидроксихлорохина. Специалист намекнула на наличие лиц, заинтересованных в приобретении данного препарата.

Сегодня в Узбекистане распространение коронавируса в определенной степени приостановлено, большинство специализированных больниц закрылись. И в это время, как гром среди ясного неба, грянула новость о повторной закупке Министерством здравоохранения препарата «гидроксихлорохин», причём на сей раз поставщиком является индийская компания, которая, мягко говоря, не относится к числу ведущих.

Лишь спустя 20 дней, а именно 27 ноября общественности стало известно о закупке Министерством здравоохранения лекарственных средств на 15,3 млрд сумов у акционерной компании «Dori-Darmon» в рамках прямых государственных закупок.

Согласно этому договору, Министерство здравоохранения приобрело следующие препараты:

  • 100 тысяч упаковок «Азитромицина» на 4,8 млрд сумов (одна упаковка – 48,5 тысяч сумов);
  • Препарат «Оксивин» индийского производства на 3,9 млрд сумов (в его составе гидроксихлорохин, фигурирующий в данной статье);
  • 500 тысяч упаковок «Парацетамола» на 646,5 млн сумов;
  • 166,6 тысяч упаковок аскорбиновой кислоты (витамина С) на 2,5 млрд сумов (15,5 тысяч сумов);
  • 40 тысяч упаковок препарата «OmiZinc» на 2,8 млрд сумов (цинк, 71,9 тысяч сумов) и т.п.

Здесь пока остаётся открытым один вопрос – среди гидроксихлорохина, который планируют распространить студентам и преподавателям за счёт внебюджетных средств вузов есть остатки плаквенила из предыдущей закупки, или в целях планируемой профилактики полностью закупят препарат «Оксивин» (тот же самый гидроксихлорохин)?

Основанием для совместного постановления о защите студентов и сотрудников вузов от коронавирусной инфекции в период пандемии, подписанного министром здравоохранения Узбекистана Абдухакимом Хожибоевым и министром высшего и среднего специального образования Иномжоном Маджидовым, послужило исполнение задач, о которых говорилось 12 ноября на заседании республиканской специальной комиссии под председательством премьер-министра Абдуллы Арипова. Однако, никто не пояснил, почему вернулись именно к этому препарату, и выбрали в качестве импортера именно эту индийскую компанию.

Возникает очень много вопросов, почему АК «Dori-Darmon» было выбрано в качестве единого поставщика. Конечно, имеется правовое основание – пандемия. Антимонопольный комитет, глубоко изучивший ситуацию, также «умыл руки», не найдя здесь обстоятельств, противоречащих законодательству. Принципиальному подходу к данному вопросу в рамках имеющихся полномочий, был предпочтен лёгкий путь выхода из ситуации.

А пресловутый вопрос, не нарушены ли здесь требования статьи 12 закона «О конкуренции» - так и остался без ответа.

Мы уже писали о том, что доля государства в АК «Dori-Darmon» составляет 36,1 процентов. В соответствии с уставом компании, утверждённым 28 июля 2019 года, её уставный фонд составляет 86 млрд 309 млн 600 тысяч сумов, и состоит из размещённых не документально 20 млн 72 тысяч простых именных акций с номинальной стоимостью 4300 сумов за штуку.

Есть и ряд других вопросов. Вузы должны приобретать эти лекарства за счёт собственных средств. Но всем известно, что основным источником этих средств являются деньги, полученные от оплаты контрактов студентами. Изучалось ли вообще мнение студентов при распоряжении этими деньгами, которые изначально нужно направить на образование? Самое интересное заключается в том, что, вполне вероятно, многие студенты или преподаватели просто не будут принимать эти препараты, и выбросят их. Тогда куда утекут затраченные миллиарды?

Ещё один момент. Заместитель премьер-министра Бехзод Мусаев заявил, что в Узбекистане почти не осталось коронавирусных больных. А раз так, зачем тратить миллиарды налогоплательщиков на плаквенил, применяемый по своим свойствам только при лечении, к тому же, воздействие которого на коронавирус практически не доказано?!

Подводя итог, хотелось бы вспомнить слова британской «железной леди» Маргарет Тэтчер, которая сказала: «Нет никаких «государственных денег», есть только деньги налогоплательщиков».

Аброр Зохидов

перевод: Вадим Султанов,
Анастасия Ткачёва

Top