Об этом сообщил руководитель проекта mHealth в компании Gero Тимофей Пырков, передает РИА Новости.
Группа ученых, которую возглавил руководитель лаборатории МФТИ, а также сооснователь компании Gero Петр Федичев, провела анализ данных биобанков США и Великобритании, содержащих информацию о состоянии здоровья человека. Ученые пытались установить, что мешает людям жить дольше 120 лет – возраста редких долгожителей.
«Скорость восстановления от стрессов характеризует динамическую устойчивость организма. Организм теряет ее с возрастом, и именно этот параметр надо улучшать настоящими терапиями против старения. Мы обнаружили, что где-то в районе 40 лет оно достаточно быстрое, две недели или даже меньше, а к 80 годам в среднем по популяции увеличивается до шести недель. Наша модель показала, что к возрасту 120-150 лет человек должен полностью утратить способность к восстановлению. При этом любой, даже небольшой, стресс может привести к смерти», - пояснил Пырков.
Ученый отметил, что под стрессом понимается любое отклонение от привычного состояния организма: изнуряющие тренировки, недосып, простуда, другие болезни. По мнению исследователей, найденный факт предела человеческой жизни может объяснить, почему средняя продолжительность жизни человека растет, а максимальная – нет.
Как пояснил Пырков, утрату способности восстановления у человека можно сравнить с тем, что происходит перед коллапсом рыночного индекса или нарушением равновесия в экологической нише. То есть в какой-то момент система теряет устойчивость – и происходит катастрофа.
Ученый обратил внимание, что физических законов, запрещающих продлить жизнь человека, неизвестно, если принять полученный в ходе исследования вывод, что главным параметром, определяющим максимальный предел продолжительности жизни человека, является утрата с возрастом способности к восстановлению. По словам ученого, если удастся найти способ сделать так, что человеческий организм может восстанавливаться в течение недели даже в 120 лет, то смерть ему не угрожает.
«Раз признаком продолжительности жизни является не биологический возраст, а скорость восстановления, то и терапию надо проверять на предмет того, насколько она улучшает способность восстанавливаться, а не просто снижает биологический возраст», - сказал Пырков.
Восстанавливаюсь, следовательно, живу
