Тюрьма Жаслык: выжившие. Исповедь бывших узников о том, что скрывали за колючей проволокой.

В самом сердце Каракалпакстана, посреди выжженной пустыни Кунградского района, двадцать лет существовал самый мрачный символ в новейшей истории Узбекистана — специализированная колония № 19, известная как «Жаслык». Сюда этапировали осужденных по громким политическим и религиозным делам.

Психологическое давление. До середины 2010-х годов в колонии использовали старые кассетные магнитофоны с записями песен Шерали Джураева. Когда в одном из отрядов начинались массовые избиения, звук в колонках выкручивали на максимум.

Аъзам Фармонов: «Музыку включали не ради маскировки криков — их все равно было слышно. Это делалось умышленно, чтобы сломать дух тех, до кого очередь еще не дошла. Чтобы каждый сидел и цепенел от ужаса, зная, что сейчас придут и за ним».

• Воровство пайков и запрет на жалобы. По словам Жамола Азаматова, вместо положенного по закону мяса заключенным давали субпродукты и дешевое кормовое зерно. Пожаловаться было некому: право на обращение отсутствовало полностью, а любая попытка передать информацию на волю жестоко каралась. Тем не менее Аъзаму Фармонову удавалось тайно писать записки на обрывках туалетной бумаги и передавать их через родных, чтобы у мирового сообщества были реальные доказательства происходящего.

Конвейер продления сроков

Для «контрольных» заключенных — правозащитников, верующих, бывших чиновников — выход на свободу был практически закрыт. Как только срок подходил к концу, администрация оформляла липовые рапорты о «злостном нарушении режима».

Жамолу Азаматову в личное дело поставили печать «отрицалы», чтобы каждые полгода гарантированно лишать его права на амнистию. Аъзам Фармонов уверен, что без политических перемен в стране он бы не вышел никогда — ему бы бесконечно добавляли новые сроки. Свидания с семьями превращались в издевательство: приехавших за сотни километров через пустыню родственников могли развернуть у ворот под любым предлогом.

Ветры перемен и закрытие колонии

Ситуация в «Жаслыке» начала стремительно меняться после смены руководства Узбекистана в 2016–2017 годах.

Аъзам Фармонов: «В системе МВД начали проводить тренинги по правам заключенных, и в „Жаслыке“ произошло невероятное. Надзиратели, которые отродясь относились к людям как к скоту, вдруг резко сменили тон и стали обращаться к нам на „вы“. Перестроили распорядок дня, прекратили вешать надуманные нарушения, улучшили питание. Но главное — наши письма и жалобы наконец-то начали доходить до адресатов за пределами тюрьмы, а физические пытки прекратились полностью».

Жамол Азаматов подтверждает, что в колонии упразднили порочную систему липовых ярлыков, а из органов внутренних дел вычистили большинство садистов и коррупционеров.

Кульминацией реформ стало решение Шавката Мирзиёева о полной ликвидации «Жаслыка» в августе 2019 года. За всю историю страны ни одна другая колония не открывалась и не закрывалась личным решением главы государства.

Уничтожение этой тюрьмы, расположенной в тяжелейших климатических условиях и ставшей символом беззакония, поставило точку в целой эпохе. Историю «Жаслыка» закрыли навсегда, но свидетельства людей, прошедших через его стены, остаются важным напоминанием о цене человеческой свободы и прав.