Суд Абу-Даби признал трех граждан Узбекистана виновными в «умышленном убийстве с террористическими намерениями» раввина Цви Когана, который был гражданином Израиля и Молдовы, а также резидентом ОАЭ. Четвертый обвиняемый приговорен к пожизненному заключению.

30 марта палата государственной безопасности Федерального апелляционного суда Абу-Даби единогласно вынесла приговор о смертной казни. Согласно ранее опубликованным данным Министерства внутренних дел ОАЭ, осужденными являются 29-летний Олимбой Тохирович Давлатёров, 29-летний Махмуджон Абдурахим угли Кенжабоев и 34-летний Азизбек Комилович Исмаилов.

Генеральный прокурор ОАЭ доктор Хамад Саиф Аль Шамси заявил, что обвиняемые были задержаны в январе 2025 года. В суд были представлены доказательства, включая их признания, судебно-медицинскую экспертизу, материалы посмертного анализа, детали орудий преступления и показания свидетелей.

По законодательству ОАЭ смертные приговоры автоматически направляются на апелляцию, после чего рассматриваются коллегией по уголовным делам Верховного суда.

МИД Узбекистана подтвердил факт вынесения приговора, но отметил, что он не является окончательным. «Смертный приговор автоматически обжалуется и передается в Верховный суд ОАЭ», — заявил пресс-секретарь МИД Ахрор Бурхонов. При этом официальная позиция узбекских властей по этому делу не была озвучена.

Ранее израильские СМИ, ссылаясь на источники в правительстве, сообщили о вынесенном приговоре. В социальных сетях распространилась аудиозапись разговора одной из матерей осужденных, где сын сообщил ей о смертном приговоре и попросил найти адвоката.

Дело об убийстве раввина в ОАЭ и участие граждан Узбекистана

21 ноября 2024 года в эмирате Аль-Айн был найден мертвым 28-летний раввин Цви Коган, на теле которого были обнаружены следы насильственной смерти. Вскоре полиция задержала троих граждан Узбекистана. По данным израильских СМИ, израильская разведка «Моссад» считает, что подозреваемые связаны с группировкой, поддерживаемой Ираном.

25 ноября полиция Дубая задержала группу узбекских граждан, работающих в эмирате. Их местонахождение долгое время оставалось неизвестным, а узбекские власти