Почему Трамп недоволен Нетаньяху?

Мировая экономика до сих пор остаётся заложницей американо-иранской войны. Ормузский пролив закрыт, и признаков его открытия нет. Основные усилия Трампа сосредоточены на дипломатии. Несмотря на его гневные посты и самые жёсткие угрозы, главная цель — достичь соглашения с Тегераном, иначе зачем избегать полномасштабной войны уже три месяца?

Война идёт скорее в экономической плоскости. Иран понимает: Трамп не начнёт крупную наземную операцию, да и не сможет этого сделать. Значит, выбора нет — нужно искать соглашение. Разумеется, Трамп не признает своего поражения, но весь мир видит, что его план провалился.

Однако есть одна страна, которая тем больше недовольна прекращением войны, чем активнее Трамп ищет компромисс с Ираном. Это Израиль.

Чего боится Израиль?

Атаки Израиля на Ливан и его военные операции остаются главной новостью мировой прессы. Чем активнее Трамп ищет соглашение с Ираном, тем разрушительнее удары Израиля по Ливану — через Ливан и «Хезболлу» он пытается спровоцировать Иран и сорвать американо-иранские договорённости.

Почему Израиль недоволен и чего боится? Ведь если США не договорятся с Ираном, мировая экономика пострадает, Трамп и республиканцы потеряют свои позиции, а глобальный авторитет США упадёт, что косвенно ударит и по Израилю. Но нет, израильская элита думает иначе.

Во-первых, США — колоссальная экономическая и демографическая держава. Гибель десятков тысяч солдат не приведёт к её краху. США проиграли во Вьетнаме, не смогли одержать полную победу в Афганистане и Ираке, но их глобальная мощь не была демонтирована. Если США начнут полномасштабную войну с Ираном, они понесут потери, но не рухнут, тогда как Иран может быть уничтожен. Поэтому Израиль мечтает, чтобы США ввязались в большую войну с Ираном. Репутация Трампа, республиканцев, бюджеты и жизни американских солдат — не главные факторы для Израиля.

Во-вторых, из-за американо-израильского удара Иран устанавливает полный официальный контроль над Ормузским проливом. Для Израиля это наихудший сценарий, поскольку Тегеран получает рычаги неограниченного давления на все страны мира, включая США, и может превратить это давление в обычный инструмент — например, сейчас из-за атак на Ливан США давят на Израиль.

Если до войны 28 февраля все считали Израиль главной агрессивной силой на Ближнем Востоке, то контроль Ирана над Ормузским проливом меняет его региональный и глобальный статус. Арабские страны — союзники США — начинают больше считаться с Ираном. Израиль постепенно теряет региональную гегемонию, поэтому его мечта — втянуть США в войну с Ираном, пойти ва-банк. Однако на этот раз Трамп не только сказал «нет» Нетаньяху, но и отчитал израильского премьера за войну в Ливане.

Охлаждение отношений vs стратегический союз

Могут ли охлаждение отношений между Трампом и Нетаньяху в последнее время омрачить американо-израильский стратегический союз? Нет, связи между двумя странами очень прочны и глубоки, они не завязаны на личных отношениях лидеров. Политический класс, организации и люди, связывающие два государства, многочисленны и могущественны.

Однако доверие к Израилю стремительно падает во всём мире, включая США. Общественное мнение и правительства стран ЕС сегодня скорее на стороне Палестины, а не Израиля. Недавно на конкурсе «Евровидение» несколько стран, включая одного из основателей конкурса — Испанию, бойкотировали выступление участников из Израиля.

В США общественное мнение также меняется. Уровень поддержки Израиля падает как среди демократов, так и среди республиканцев. Обычные американцы больше доверяют Палестине. На этом фоне Израиль пытается реализовать свои масштабные проекты через войны и срыв американо-иранских переговоров.

Именно это Трамп имел в виду, когда сказал Нетаньяху по телефону: «Весь мир вас ненавидит». Под давлением Трампа Нетаньяху остановил войну в Ливане. Но израильское государство будет ждать удобного момента, чтобы сорвать американо-иранское соглашение, которое оно считает угрозой своей гегемонии. Установление мира в регионе будет очень трудным, а даже если он и наступит, то не продлится долго.