С 1 мая в Узбекистане вступают в силу повышенные ставки утилизационного сбора. В результате, например, стоимость ввоза автомобиля Changan Deepal С07 с таможенной стоимостью 22 800 долларов увеличится с 3600 до 6200 долларов. А с переходом таких моделей — работающих только на электричестве, но с двумя видами двигателей — в категорию гибридов, таможенные расходы на Deepal С07 перевалят за 9600 долларов.
Одной из вещей, которая сразу бросается в глаза иностранцам, приезжающим в Узбекистан, является засилье машин одного бренда на дорогах. Четыре года назад известный влогер Нусейр Ясин, автор страницы Nas Daily, приехал в Ташкент и был шокирован тем, что почти все автомобили здесь были Chevrolet.
«Друзья! Я нахожусь в стране, где почти все машины — Chevrolet! Без шуток! 27 лет правительство разрешало продавать только один тип машин. Они выбрали Chevrolet. Вот это монополия!», — удивлялся он.
С тех пор прошло немало времени. За это время в мировой автопромышленности произошли серьёзные перемены. Особенно заметно, как такие гиганты, как Toyota и Mercedes, делают ставку не на традиционные бензиновые машины, а на электромобили и гибриды. Китайские производители в этом плане вообще всех обогнали: и по количеству моделей, и по скорости вывода новинок на рынок.
Глобально на рынках конкуренция и разнообразие только растут. Но в Узбекистане снова начали прорастать признаки нового витка монополизации.
Что такое монополия?
Монополия — это когда над рынком устанавливает контроль либо один продавец, либо группа продавцов, действующих заодно. Но не любую монополию можно автоматически считать злом. Есть нюансы.
Например, если какая-то компания имеет долю 70% на рынке, но добилась этого честной конкуренцией, без искусственных барьеров для других, это не проблема. В США, например, Microsoft и Google — результат открытой конкуренции, а их нынешнее положение контролируется антимонопольными органами.
В Узбекистане же с автомобильной промышленностью ситуация совсем другая. В прошлом году на UzAuto Motors пришлось 88 из каждых 100 проданных машин. Люди покупали продукцию не потому, что она лучше или дешевле, а потому что альтернатив фактически не было. Проблема даже не в высоком рыночном удельном весе UzAuto, а в том, что им дали инструменты для ограничения конкуренции: рынок искусственно закрыт, правила игры неравные. Это — худшая форма монополии.
